Рецензия на фильм «Красавица»
Есть категория отечественного кино, которая обречена попасть в сердце зрителя ещё до первого кадра. Блокада Ленинграда, тихий человеческий подвиг, спасённое животное, надежда вопреки всему — сочетание почти безотказное. «Красавица» Антона Богданова обращается именно к этим чувствам. И, к счастью, делает это не только с расчётом на эмоции, но и с искренней любовью к своей истории.
Антон Богданов пришёл в большое кино из «Реальных пацанов», совершенно другой среды, и это чувствуется. У него есть особое для военного кино качество: он не боится живой, не пафосной интонации. Относится внимательно к бытовым деталям, к человеческим мелочам, из которых и складывается настоящий подвиг: санки с водой, горсть опилок, празднование Нового года или колыбельная, спетая испуганному животному. Но в этом есть и своя проблема — масштаб темы оказался больше режиссёрского инструментария. Богданов уверенно ведёт камерные, человеческие сцены, но теряется там, где нужно выдержать трагедийный тон блокады. В итоге фильм будто балансирует между трогательной притчей и большим военным полотном, не решаясь стать чем-то одним. Справедливости ради, бережное отношение к материалу ощущается практически в каждом кадре.
В основе фильма лежат реальные события. Во время блокады сотрудница Ленинградского зоосада Евдокия Дашина ежедневно носила воду из Невы для бегемотихи, смазывала её пересыхающую кожу жиром и кормила тем немногим, что удавалось достать. Благодаря её самоотверженности Красавица пережила войну и прожила до 1951 года. Уже сама эта история настолько сильна, что практически не нуждается в художественных украшениях.
Создатели решили рассказать эту историю через контуженного старшину Светлова, который стремится вернуться на фронт и поначалу презирает «возню со зверьём». Этот персонаж выполняет вполне понятную драматургическую функцию — становится проводником для зрителя. Вместе с ним мы постепенно приходим к осознанию того, что подвиг бывает не только на линии огня. Иногда он совершается в тылу, без свидетелей и наград. Однако именно здесь сценарий вызывает вопросы. История Дашиной сама по себе настолько мощная, что фильму и не нужен дополнительный герой, через которого приходится объяснять очевидные вещи. В некоторых сценах патриотическая риторика оказывается излишне прямолинейной и заглушает то, ради чего зритель пришёл в зал, — историю о сострадании и человечности.
А теперь об актёрах. Главное чудо фильма — сама Красавица. Голос Марии Ароновой, наделивший бегемотиху иронией, лукавством и неожиданной житейской мудростью, вместе с кропотливой работой дрессировщиков и аккуратной компьютерной графикой создаёт по-настоящему живой и обаятельный характер. Юлия Пересильд играет Евдокию Дашину сдержанно и без лишнего драматизма. Она не пытается превращать героиню в святую и делает ставку на достоверность, показывая обычную женщину, которая просто продолжает делать своё дело несмотря ни на что. Слава Копейкин вполне обаятелен в роли Светлова, хотя сам персонаж иногда выглядит скорее функцией сценария, чем живым человеком. Зато второстепенные герои получились очень яркими. Хорош и Виктор Сухоруков в роли ветеринара, которому достаются самые запоминающиеся реплики фильма («человеческий доктор лечит людей, а ветеринар — человечество»), и Иван Добронравов, сыгравший спекулирующего карточками кладовщика и, по сути, единственного персонажа с внутренним конфликтом (да и не только с внутренним).
Фильм снят красиво: заснеженные вольеры, зимний свет, морозный воздух, старый Ленинград — всё это создаёт атмосферу одновременно печальную и светлую. Однако порой Блокадный город выглядит слишком живописным и даже немного сказочным. Из-за этого возникает ощущение, что трагедия смягчается визуальной эстетикой. Для одних зрителей такая интонация станет недостатком, другие посчитают ее осознанным выбором авторов, которые стремились рассказать тяжёлую историю так, чтобы смотреть ее с детьми.
В общем и целом, «Красавица» рассказывает не столько о войне и даже не столько о блокаде, сколько о способности человека сохранять человечность тогда, когда для этого не остаётся никаких внешних причин. Люди, которым самим нечего есть, продолжают заботиться о животных. Они совершают поступки, не имеющие практической выгоды, и именно благодаря этому остаются людьми. Кинокартина получилась не идеальной — местами наивна, временами чрезмерно сентиментальна, а некоторые сюжетные решения выглядят спорно. Но у фильма есть искренность. После просмотра остаётся одна простая мысль: даже в самые страшные времена человечность может оказаться сильнее голода, страха и смерти.
Посмотреть стоит — ради Красавицы, ради Сухорукова и ради памяти о настоящей женщине с санками, которая в умирающем городе каждый день выбирала жизнь.
Яна Батор
