25 февраля 2013

Жюль ГЕД. Женщина и её право на труд

Статьи французского коллективиста Жюля Геда о женском вопросе интересны и полезны по многим причинам. С одной стороны, Гед обозначает чёткий социалистический подход к этой теме, постоянно указывая на то, что её нельзя рассматривать отдельно, в отрыве от классового и социально-экономического контекста. С другой стороны, по статьям Геда можно судить о гигантском прогрессе, которого добилось общество в области вызволения женщины из «патриархального ада». Сейчас только чудак будет поднимать вопросы, которые 100 с лишним лет назад на полном серьёзе обсуждали политики: например, допустимо ли женщине работать или её исключительная юдоль – обслуживание домашнего очага?

Я перепечатываю статьи Геда, сидя в Российской национальной библиотеке (бывшая Публичная библиотека). Мужчин здесь мало и это, как правило, — старики (в 90-е годы, когда я писал диссертацию, ситуация была иной). Подавляющее большинство посетителей «публички» – женщины, причём – самых разных возрастов. Думаю, если бы Гед увидел такое, он бы сильно удивился. Сейчас нельзя утверждать, как он, что женщина — «раба алькова и очага, низведённая до положения “более дешёвого орудия”, машины для извлечения барыша или наслаждения». Но если бы Гед и его товарищи не боролись за освобождение женщины 130 лет назад, то положение могло и не измениться. Люди в борьбе обретают право своё.

И всё же статьи Геда актуальны. Сила Геда – в разоблачении лживой, ханжеской буржуазной морали и предрассудков простого народа. Как верно заметил Марсель Кашен, французский социалист, который стал одним из создателей Французской коммунистической партии, «своей решительной диалектикой Гед разрушил ложь лакеев капитала о браке, о буржуазной морали, светской или религиозной, о добродетели…». А главное, Гед доказал, что «коммунизм остаётся единственным спасением женщины, желающей покончить со всеми формами гнетущего её рабства».

Дмитрий Жвания, редактор сайта «Новый смысл»

— Среди резолюций, принятых единогласно Конгрессом рабочих синдикатов в Рени, есть одна, резолюция комиссии женского труда в промышленности, которую невозможно отставить без протеста во имя самой рабочей Франции.

Не требуя прямо исключения женщин из заводов, фабрик и всякого рода мастерских, преграждения ей доступа на поприще экономического труда, — что в настоящих условиях было бы равносильно промышленной смерти, — Конгресс хочет ограничиться допущением лишь «дочерей или вдов, вынужденных, таким образом, заботиться о своём пропитании», и добавляет:

«Во всех слоях мы должны стремиться распространить мысль, что мужчина должен кормить женщину».

Таким же точно языком говорили в 1876 году на 1-м Рабочем Конгрессе в зале d’Arras, когда, заявив, что «так как мужчина всегда сильнее и здоровее, он должен заботиться о содержании семьи», делегаты дружно квалифицировали женский труд как «нежелательный» и повторили вслед за г. Прюдомм (имеется ввиду Пьер Жозеф Прудон, идеолог реформистского анархизма – ред. «Н.С.»), что «настоящее место женщины у домашнего очага».

Но насколько тогда, в начале движения, когда нашему обуржуазившемся пролетариату предстояло ещё открыть глубокие причины нищеты и средства устранить её, подобное заблуждение можно было объяснить, я не говорю – извинить, настолько теперь после 22-лет социализма, текущего полноводной рекой, приходится поражаться рецидиву, который очевидно может быть только случайным.

Нет, какое превосходство силы не предполагать у мужчины, и как бы хорошо ни оплачивался его труд, невозможно осудить женщину на содержание мужчиной. Меньше чем кто-либо, рабочие, которым их гражданская и политическая эмансипация дала возможность понять ложь всякой неэкономической эмансипации, могут желать увековечить экономическое подчинение одного пола другому. Это значило бы хотеть превратить женщину в пролетария мужчины, не говоря уже о том, что этим самым лишены были бы всякого достоинства половые отношения, лишённые свободы.

Причина ярма, тяготеющего на классе трудящихся, которое он всё больше стремится сбросить, заключаются в том, что средства производства, — а, следовательно, и продукты – сконцентрированы в руках одной части общества, которая таким образом располагает жизнью остальной его части. Вследствие этой монополизации экономических благ и богатств, неимущему большинство приходится терпеть все капризы имущего меньшинства, без которого и против которого никакое существование невозможно.

Если же допустить, что мужчина один должен производить, что он должен заботиться о женщине, содержать её, кто же не видит, что последняя окажется по отношению к нему в таком же подчинённом положении, в такой же зависимости, в какой нынешний рабочий находится по  отношению к капиталисту?

Она будет существовать условно в той мере, в какой это будет нравиться мужчине, или, что не лучше, в той мере, в какой она будет ему нравиться.

«Куртизанка или хозяйка!» Нет ничего менее согласного с истиной, чем знаменитая дилемма софизма в образе человека, П.Ж. Прюдомм. Если женщина непременно хозяйка, если она не может существовать без домашнего хозяйства, она неизбежно будет куртизанкой, а это проституция – скажем прямо – так как половые отношения оказываются подчинёнными чуждым им условиям, экономическим целям.

Итак, трудящийся не может, не становясь виновным по отношению к половине человечества в отказе от справедливости, в котором он основательно упрекает буржуазию, ограничить в чём бы то ни было право, принадлежащее женщине, как всякому человеческому существу, жить работой, не будучи никому ничем обязанной.

Нет, место женщины вовсе не скорее у очага, чем где бы то ни было. Её место, как и место мужчины, везде, где её активность может и хочет быть приложена. Почему, на каком основании запереть, загородить её полом, превращенным – хотят этого или нет – в профессию, чтобы не сказать – в ремесло? У мужчин тоже есть функции, соответствующие его полу; он муж и отец, что не мешает ему быть врачом, артистом, рабочим ручного или умственного труда.

Почему, на каком основании – пусть она супруга и жена, сколько угодно – не говоря уже о тех, которые ни то, ни другое – почему женщина не может проявить себя в форме, какая ей нравится?

Зло не женском труде, хотя б и в промышленности, а во взимании капиталистической десятины, предметом которой является в настоящее время женский труд в такой же и в больше степени, чем труд мужской. Да ещё в препятствиях, которые ставят социальному влиянию женщины нравы в такой же степени, как и законы.

Обеспечить женщине, как и мужчине, полное развитие и свободное применение её способностей, обеспечить, с другой стороны, трудящимся без различия пола весь продукт их труда. В этом всё решение вопроса – только в этом.

Le Socialiliste”, 9 октября 1898 года