24 декабря 2017

Дили — столица сопротивления

Продолжение цикла статей «Города розовые — города красные»

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ

Среди стран, в политической жизни которых доминируют левые и левоцентристские страны, немало таких, о которых даже самый взыскательный российский читатель знает лишь понаслышке. К таким странам относится и одно из самых молодых государств нашей планеты — Демократическая Республика Тимор-Лесте (или Восточный Тимор), обретшая свою государственную независимость на рубеже XX и XXI столетий.

Это отсталая страна, расположенная в юго-восточной части Азии, в северно-восточной части острова Тимор, населённая в основном христианами. Впрочем, если подходить к вопросу географически, то до Австралии от Тимора намного ближе, чем, допустим, до континентального Индокитая. Столицей Демократической Республики является город Дили.

Как поселение Дили был основан португальскими колонизаторами около 1520 года. В дальнейшем, в середине XVIII века, Дили получил статус города, а с начала XIX столетия превратился в административный центр Португальского Тимора. Если не считать краткосрочный период японской оккупации в период Второй мировой войны, когда эта участь постигла весь Тимор и сопредельные индонезийские острова, на протяжении практически четырёх с половиной веков Дили и сопредельные земли находились под контролем Португалии. За эти века местные жители, представляющие собой самые разные народы и племена, приняли португальский язык как родной и восприняли христианство католического образца как свою религию.

«Революция гвоздик» 1974 года положила конец не только правому авторитарному режиму в Португалии, но и вскоре привела к завершению эры «самой последней колониальной империи», как писали в 70-е годы советские газеты. Однако колониальные мытарства бедных тиморцев на этом вовсе не кончились.

На смену португальским колонизаторам пришли соседние — индонезийские. Другой правоавторитарный режим, режим Мухаммеда Сухарто, поздней осенью 1975 года оккупировал Восточный Тимор; годом позже эта территория с центром в Дили была провозглашена 27-й провинцией индонезийского государства. Однако уже с первых же недель индонезийской аннексии в Восточном Тиморе началось освободительное партизанское движение восточнотиморского населения. Это движение продлилось более двух десятилетий. Десятки тысяч тиморцев пали жертвами в борьбе за независимость своей родины.

Национально-освободительное движение в Тиморе было преимущественно левым, ведущие позиции в нём принадлежали Революционному фронту за независимость Восточного Тимора (ФРЕТИЛИН)

В какой-то мере это «забытая битва» «холодной войны», ведь индонезийский режим в 1970-е – 1980-е годы был однозначно на стороне Запада и американского империализма, тогда как национально-освободительное движение в Тиморе было преимущественно левым, ведущие позиции в нём принадлежали Революционному фронту за независимость Восточного Тимора (ФРЕТИЛИН), который в тот период вдохновляла марксистская идеология. Повстанцы действовали преимущественно в труднопроходимых и горных местностях, но и в городах Восточного Тимора действовала «городская герилья». Недаром восточноевропейские газеты до Перестройки в Союзе называли Дили «столицей сопротивления»: в этом городе регулярно происходили молодёжные волнения, проводились диверсии и акты саботажа против индонезийских военных и полицейских. Индонезийская военщина при поддержке местных ультраправых банд неоднократно устраивала резню и акты государственного терроризма против коренного населения — вплоть до самых последних дней оккупации (речь, например, о фактах массовых убийств сторонников восточнотиморской независимости в Дили в 1999 году).

Но всё-таки историческое стремление жителей Восточного Тимора к независимости в итоге возобладало. На фоне краха правоавторитарного режима в Джакарте Восточный Тимор на несколько лет попал под управление ООНовской администрации, а в 2002 году Дили уже становится полноценной столицы суверенного государства.

С этих пор в общественно-политической жизни и Восточного Тимора в целом и его столицы доминируют разные тенденции левого движения. В муниципальном совете Дили ведущие позиции (как и в стране в совокупности) принадлежат левопопулистской партии ФРЕТИЛИН и социал-демократическому Национальному конгрессу за тиморскую реконструкцию. Левые партии играют ведущую роль также в массовых общественных движениях и профсоюзах Восточного Тимора и его столицы.

В Дили сохранилось наследие «португальской эры»: несколько самобытных католических соборов, 27-метровая статуя Иисуса, памятник Марии из Фатимы

Конечно, объективно на сегодня Восточный Тимор является, пожалуй, самой бедной страной в зоне АСЕАН. И Дили, конечно, не относится к числу ни богатых, ни красивейших городов Юго-Восточной Азии. Сегодня там проживают свыше 200 тысяч человек и в основном это тиморцы, переселившиеся из сельской местности в поисках занятости. В Дили имеются промышленные предприятия, в районе столицы развита переработка сельскохозяйственной продукции, есть и кофейные плантации. Но в основном работают всё же небольшие фабрики, мастерские и кооперативы, связанные, в том числе, с ведущей партией страны — ФРЕТИЛИН. Отметим также, что район Дили входит в «треугольную» зону свободной торговли Восточный Тимор — Индонезия — Австралия, что в последние годы привело к увеличению инвестиций в городскую экономику.

Дили сегодня не может похвастать большим числом иностранных туристов, хотя, например, из Австралии и других стран Океании туда приезжают люди, склонные к «христианскому туризму». Дело в том, что в Дили сохранилось наследие «португальской эры»: несколько самобытных католических соборов, 27-метровая статуя Иисуса, памятник Марии из Фатимы.

Глава городской администрации Гаспар Соареш в одном из интервью подчеркнул, что интернациональная помощь от австралийских лейбористов и португальских левых для Дили очень важна. И эта помощь в известной степени способствует тому, что и восточнотиморские левые — в рамках имеющихся у них возможностей, конечно, — задумывают развивать на местном уровне различные инициативы и программы социального характера. В частности, имеется направленная на длительный период программа строительства социального жилья в пригородах восточнотиморской столицы или создания нескольких рекреационных парков. Многое тут зависит, действительно, от финансовой поддержки зарубежных партнёров, в том числе и левых мэрий португальских и австралийских городов. Но решимость проводить активную левую и социальную политику в Дили существует…

Тексты цикла «Города красные — города розовые»:

Руслан КОСТЮК. Монтевидео — «богатая лаборатория» Широкого фронта
Руслан КОСТЮК. «Новый Мадрид» на марше
Руслан КОСТЮК.  Уруапан — оплот Партии демократической революции
Руслан КОСТЮК. Маврикий в боевых руках
Руслан КОСТЮК. Муниципальный коммунизм в Гималаях
Руслан КОСТЮК. Ла-Риоха: муниципальный перонизм не сдаётся
Руслан КОСТЮК.  Самая северная столица в мире — левый город
Руслан КОСТЮК. Ричмонд — «левая уникальность» в США
Руслан КОСТЮК. Мапуту — четыре десятилетия под властью левых
Руслан КОСТЮК. Берлин окрасился в красно-зелёные цвета
Руслан КОСТЮК. Город-мученик Диярбакыр не сдаётся
Руслан КОСТЮК. Мюнхен — красная столица консервативной земли
Руслан КОСТЮК. Маракайбо — «любимый город солнца»
Руслан КОСТЮК. В «маленьком Париже» правят социал-демократы
Руслан КОСТЮК. Мексиканская Гвадалахара — «город будущего» не только для богатых
Руслан КОСТЮК. Город переворотов жаждет спокойствия
Руслан КОСТЮК. Давао-сити — трамплин для левого президента
Руслан КОСТЮК. Барселона готова к социальным экспериментам
Руслан КОСТЮК. Бразилиа: город чиновников и… социалистов
Руслан КОСТЮК.Возвращение «Шинн Фейн» в Дублин
Руслан КОСТЮК. Кингстон — город победившего мультикультурализма
Руслан КОСТЮК. Окленд — лейбористский город парусов в краю вулканов
Руслан КОСТЮК. Контрасты Луанды под властью МПЛА
Руслан КОСТЮК. Студенческая столица Норвегии — бастион Рабочей партии
Руслан КОСТЮК. «Бразильская Венеция»: для граждан и для бизнеса
Руслан КОСТЮК. Бремен: красно-зелёные симфонии вольного города
Руслан КОСТЮК. «Колыбель французской Америки» под властью «розовых» сепаратистов.
Руслан КОСТЮК. «Балканский Иерусалим» преодолевает национализм
Руслан КОСТЮК. Киншаса — самый многочисленный город Африки под властью левых
Руслан КОСТЮК. Дели в руках простого человека
Руслан КОСТЮК. Ла-Пас: розовый город с красным оттенком

Руслан КОСТЮК. В Тихуане стреляют меньше
Руслан КОСТЮК. Веллингтон — левая столица края земли
Руслан КОСТЮК. «Жилище смирившихся» под властью Революционной партии
Руслан КОСТЮК. Измир — светская столица Турции
Руслан КОСТЮК. Город-праздник остался за левыми
Руслан КОСТЮК. Сантьяго под властью левой Моралес
Руслан КОСТЮК. Рижский замок социал-демократии
Руслан КОСТЮК. ГВАДАЛАХАРА — мексиканский город будущего
Руслан КОСТЮК. ЙОХАННЕСБУРГ — город, где жил Мандела

Руслан КОСТЮК. Красная Вена жива и процветает
Руслан КОСТЮК. ПОРТУ-АЛЕГРИ — столица демократии участия
Руслан КОСТЮК. КРАКОВ — польская аномалия 
Руслан КОСТЮК. МАНАГУА — бастион сандинизма
Руслан КОСТЮК. Браззавиль — розовый город с красными отблесками
Руслан КОСТЮК. Нагоя: работотехника, ремёсла и зелёный мэр
Руслан КОСТЮК. Мэр Неаполя левеет, освобождая город от каморры
Руслан КОСТЮК. Родной город Че и Месси – модель прямой демократии
Руслан КОСТЮК, Ирина ПОДМАРЬКОВА. Брюссель: противоречия «столицы Европы»
Руслан КОСТЮК. Ванкувер – зелёная столица Канады в розовой рамке
Руслан КОСТЮК. Дакар — красная точка Чёрного континента
Руслан КОСТЮК. Колката: между трущобами и высокими технологиями
Руслан КОСТЮК. Копенгаген и социал-демократия: сто лет вместе
Руслан КОСТЮК. «Футбольная столица» мира выбирает левых
Моника ФЕЙН: «Это непросто – одновременно оппонировать неолиберализму и популизму»
Руслан КОСТЮК. Берлин – столица, обращённая в будущее
Виктор ХЕЙФЕЦ: «По уровню ВВП Мехико находится на седьмом месте среди городов мира»

Добавить комментарий