Sensus Novus

Манифест Богомолова: Важно не что написано, а кто написал

В принципе Константин Богомолов не написал ничего нового. В данном случае важно не что написано, а кто написал.

Автор – Дмитрий Жвания

Богомолов — эпатажный режиссёр. Его театральные постановки злят людей с консервативными представлениями об искусстве. Например, его спектакль «Идеальный муж» по мотивам произведения Оскара Уальда, когда он шёл в МХТ, пикетировали «патриотические активисты». Они обвиняли Богомолова в оскорблении чувств верующих, в пропаганде употребления наркотиков, гомосексуализма и даже педофилии. Активисты назвали спектакль Богомолова «творческим блудом, который приводит к общественной шизофрении».

Что касается фильмов Богомолова, то его сериалы «Содержанки» и «Хороший человек» выносят приговор семейным ценностям. Свадьба Богомолова и Ксении Собчак вызвала возмущение в консервативной страте нашего общества, точнее не сама свадьба, а то, как она была обставлена — поездка в чёрных гробах на венчание и т.д.

Богомолов, как и Достоевский, показывает ад в человеке. Он, как и Достоевский, исследует человека, а человек — сложное существо, обречённое всю жизнь метаться между ангелом и бесом.

Для либеральной общественности Константин Богомолов был своим — «умным мальчиком из интеллигентной еврейской семьи» (по выражению Ксении Собчак). Она воспринимала его как человека, провоцирующего консерваторов на «мракобесные реакции».

При поверхностном взгляде на творчество Богомолова действительно создаётся впечатление, что для него ничего святого нет. Но это на первый взгляд. Если на то пошло, то и для Достоевского нет ничего святого, коли он создал таких героев, как старший Карамазов и его ублюдок (в старом русском понимании этого слова) Смердяков. Богомолов, как и Достоевский, показывает ад в человеке. Он, как и Достоевский, исследует человека, а человек — сложное существо, обречённое всю жизнь метаться между ангелом и бесом. И порой эти метания заканчиваются трагедиями, причём не только для самого мечущегося, но для тех, кто попался на его извилистом пути. А спектакль Богомолова «Идеальный муж» — это ещё и сатира, которая изобличает вырождение нашей «элиты». Жаль, что патриотические активисты не увидели этого.

Ещё раз повторю: для тех, кто читал Герберта Маркузе, Мишеля Фуко, Алена де Бенуа Богомолов, по сути, не написал ничего нового. Механизмы «репрессивной толерантности» показал и Эдуард Лимонов в «Дисциплинарном санатории». Эфиры с идеями, похожими на идеи богомоловского манифеста, едва ли не каждый день появляются на каналах «Царьград» и «Спас», которые ведёт Анна Шафран, да и Никита Михалков в своём «Бесогоне» не устаёт развенчивать либеральные смыслы и развенчивать либеральные ценности. Но «приличные люди» давно заклеймили Шафран и Михалкова «пропагандистами» и не обращают на их творчество никакого внимания. А тут прилетело, откуда они не ждали! От Богомолова! Поэтому-то манифест Богомолова и взорвал информационное пространство. «Предатель!», «Продался!», «Написал под диктовку АП» — бьются в нервном припадке люди со светлыми лицами.

Для тех, кто читал Герберта Маркузе, Мишеля Фуко, Алена де Бенуа Богомолов, по сути, не написал ничего нового. Механизмы «репрессивной толерантности» показал и Эдуард Лимонов в «Дисциплинарном санатории».

Наши «приличные люди» — очень нетерпимы. У них манихейское сознание: всё российское для них это — грязь, мрак, зло, а всё западное — добро, свет, чистота небесная. Любые попытки критики западного общества эта публика встречает в штыки. Ибо эта критика оскорбляет их чувства — чувства верующих в прекрасный Запад. «Как Богомолов посмел!» — возмущаются они.

В манифесте Богомолова, несмотря на его вторичность, содержится очень актуальный тезис: «Пора ясно и внятно сформулировать новую правую идеологию, идеологию вне радикальной ортодоксальности, но строго и непримиримо отстаивающую ценности сложного мира в опоре на сложного человека». В принципе эта идеология давно сформулирована Аленом де Бенуа. Нужно просто перевести её с французского на русский. Богомолов молодец, что сделал акцент на идеологии. Без идеологии нельзя. Государство без идеологии — это просто машина для обогащения карьеристов. И нашей идеологией, как верно заметил Богомолов, должен стать просвещённый консерватизм. Консерватизм без капусты в бороде и зипунов с кокошниками. На мой взгляд, местом, где такая идеология может наиболее успешно выковаться, является Санкт-Петербург, столица Российской империи, которая была оплотом консервативной Европы.