1 октября 2019

Омиз САЕДИ: «Иранское государство остаётся тиранией»

Доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ Руслан КОСТЮК

 Среди нелегальных левых политических сил, борющихся с нынешним режимом в Иране, имеется Демократическая партия Иранского Курдистана (ДПИК). На наши вопросы любезно отвечает член её Центрального комитета, председатель Французского комитета ДПИК Омид Саеди.

Иранские курды добиваются автономии в составе иранского государства

Руслан КОСТЮК. Вначале я попросил бы Вас сказать несколько слов о вашей партии — ДПИК.

Омид САЕДИ. Демократическая партия Иранского Курдистана недавно отметила своё 74-летие, её основателем был в 1945 году Кази Мухаммад, он стоял у истоков курдского национального движения в Иране и был основателем провозглашённой тогда Республики Курдистан. После поражения параллельного освободительного движения в Иранском Азербайджане и наше дело проиграло: монархический режим подверг репрессиям, арестам и казням, курдов-демократов.

ДПИК сыграла свою роль в нелегальной борьбе за демократию и свержение реакционного шахского режима, одновременно выступая за признание курдских национальных прав в рамках демократической федеративной республики. Но после утверждения у власти в Тегеране режима аятолл начинается новый чёрный период — как в истории всего иранского народа, так, особенно и национальных меньшинств, прежде всего курдов…

Демократическая партия Иранского Курдистана недавно отметила своё 74-летие, её основателем был в 1945 году Кази Мухаммад, он стоял у истоков курдского национального движения в Иране и был основателем провозглашённой тогда Республики Курдистан.

ДПИК была вынуждена снова перейти на нелегальное положение, что заставляет нас выполнять самые разные формы борьбы с клерикальным режимом, включая военные действия, которые возложены на наших внутренних активистов из отрядов пешмерга. При этом ДПИК является партией социалистической и демократической традиции, но в истории случаются моменты, когда в борьбе за свободы, демократию и национальные права не оставляют иного выбора… Вместе с тем, в разных странах Европы, в США и Канаде у нас имеются также организации, состоящие из политических эмигрантов.

Какие общие политические задачи ставит ДПИК на современном этапе?

Как я уже отметил, наша партия привержена социал-демократической методологии, поэтому мы являемся консультативным членом Социалистического Интернационала. Фундаментальный лозунг партии, написанный в партийном билете, — «Демократия для Ирана, автономия для Курдистана». Поэтому главной стратегической задачей моя партия ставит преодоление нынешнего антигуманного и реакционного режима деспотизма — во имя создания федеративного, плюралистического, демократического государства со светскими законами и приоритетом прав человека. Мы отдаём себе отчёт в том, что это не эволюционная борьба, но мы участвуем в ней со всей самоотверженностью уже многие десятилетия.

Мы видим, что возможно ставить вопрос о политической автономии курдов, не разрушая старые государства. Примеры Иракского Курдистана и опыт самопровозглашённой автономии сирийских курдов показывает, что подобная перспектива возможна. Принципиально мы верим в то, что независимость и самостоятельность для всего Курдистана является историческим правом нашего народа, но как опытная партия мы должны решать задачи поэтапно, в соответствии с историческими реалиями и возможностями.

Фундаментальный лозунг партии, написанный в партийном билете, — «Демократия для Ирана, автономия для Курдистана».

Полагая, что на первом месте сейчас стоит задача осуществления широкомасштабной политической демократической революции для Ирана и его народов, как левая, социалистическая партия, мы ни на минуту не должны забывать о необходимости осуществления самых широких социальных преобразований в Иране, поскольку шахский деспотизм в Исламской Республике Иран был заменён на также несправедливое в социальном отношении общество.

Как Вы можете охарактеризовать нынешнее состояние Ирана?

Сегодня иранское государство остаётся тиранией, где господствует жесточайший полицейский деспотизм. Отсутствуют элементарные политические, гражданские свободы, женщины считаются людьми второго сорта, национальные меньшинства лишены возможности не только политической, но и культурной автономии. Это реакционный и консервативный режим шиитского духовенства, одновременно имеющий жёстко репрессивный характер. К сожалению, на Большом Ближнем Востоке иранский режим, возможно, не выделяется среди многих других, но это не означает, что с таким режимом не следует бороться.

Мы должны также отдавать себе отчёт в том, что на фоне очередного витка американских санкций вновь начала усиливаться безработица, которая, по данным независимых экспертов, учитывая скрытую, затрагивает до 40% населения. Многие производства простаивают, а урожайность сельскохозяйственных ферм падает. Заработная плата для большей части трудящихся почти не растёт, тогда как ни о каком реальном социальном законодательстве для иранцев говорить нельзя.

В Иране на фоне очередного витка американских санкций вновь начала усиливаться безработица, которая, по данным независимых экспертов, учитывая скрытую, затрагивает до 40% населения.

Безответственная внешняя политика — ядерная программа, вмешательства во внутренние дела соседних стран, втягивание нации в сирийскую войну — всё это вытекает из политического авантюризма мулл. И этот авантюризм лишь всё больше втягивает иранское общество в глубокий политический, экономический и культурный кризис. Одновременно каждодневные репрессии не утихают. Вот почему мы настроены на борьбу за свержение этого антигуманного режима и установление в Иране подлинно демократической системы.

Расскажите немного о борьбе вашей партии за права иранских курдов.

Никогда после попытки установить курдскую республику в 1945 году у курдов Ирана, составляющих минимум десятую часть населения страны, не имелось тех нормальных демократических прав, которыми национальные меньшинства могут пользоваться, например, в странах Западной Европы. И я очень расстроен, что Российская Федерация, поддерживая с режимом в Тегеране близкие связи, не пытается оказать воздействие на клерикальный режим в данном плане.

Курдистанские земли Ирана, с самого установления исламской республики, трансформировались в грандиозное милитаризированное пространство, где хозяйничают Стражи исламской революции. Иранское правительство совершенно не развивает их экономический потенциал, не заботится об инвестициях в эти территории, что усиливает недовольство местного населения по отношению к режиму социального и национального угнетения.

Иранское правительство совершенно не развивает их экономический потенциал Курдистана.

ДПИК ведёт самые разные формы борьбы в Иранском Курдистане. Это партизанские акции, саботаж, это политическая и профсоюзная нелегальная деятельность, это пропаганда в городах и деревне. Когда в ответ имеются насилие и репрессии, у тех, кто этому противостоит, также вырабатывается широкий арсенал для «противоядия».

ДПИК сотрудничает с другими левыми, прогрессивными силами в своей борьбе?

В Иране, на общем курдистанском пространстве и в эмиграции — да, конечно. ДПИК была в своё время одним из основателей Национального совета сопротивления Ирана, сегодня наша партия активно участвует в работе Конгресса национальностей за федеративный Иран, а также в интернациональной Организации непредставленных наций и народов.

Мы имеем плотные контакты с теми, кто в прошлом и сегодня разделяет коммунистические, исламо-марксистские или социалистические позиции. В самом Иранском Курдистане действует немало политических движений, что заставляет нас сотрудничать с ним. Из курдских партий в соседних странах я бы сказал, что у нас очень хорошие отношения с Патриотическим союзом Курдистана и Демократической партией народов. Я замечу, что это легальные партии в своих странах, мы же находимся в иной политической реальности.