Sensus Novus

Ксения ЕРМАКОВА: “За что бороться? Сплошные вопросы…”

В середине сентября было много бурления по поводу 90-х. Я отдаю должное тем, кто придумал этот проект для продвижения… чего и кого – я не вдавался в детали. Организаторы акции сумели сделать нужный им сюжет предметом массового обсуждения, пусть только в Сети. И я понимаю, что сейчас всерьёз обсуждать вопрос, когда жилось лучше: в 90-е или в 2000-е, уже просто неприлично. Все умные люди успели высказаться. И всё же я отмечу то, что меня смущает.

Главное, чего я не понимаю, где проходит грань между двумя “эпохами”? Она сугубо календарная? Или политическая – и отсчитывается со времени, когда наше государство возглавил Владимир Владимирович Путин? Хотя политический и календарный рубеж совпадают – многие же ещё помнят, чем нас порадовал 31 декабря 1999 Борис Николаевич Ельцин: “Я устал – я ухожу!”. Чем начало 2000-х в политическом измерении отличается от 90-х, понятно: мы, жители крупных городов России, узнали, что такое настоящий терроризм. Террористы бомбы взрывали, людей в заложники брали и в 90-е, но на периферии. Но в культурном измерении, чем отличается 1998 год от, допустим, 2002-го? Да ничем.

Я это вот к чему. Хочу представить своё интервью с солисткой петербургской рок-группы “Джан ку” Ксенией Ермаковой, которое я взял, кажется, весной 2001 года для “Комсомольской правды”, где я работал музыкальным обозревателем. Брал я его в квартире музыкантов, а жили они в спальном районе Озерки. А, может, и не в Озерках, но в блочном “спальнике” – это точно. Дело было субботним днём. И Ксении было тяжеловато со мной общаться. Видимо, пятничный вечер она провела весело.

И вот, когда я перечитал этот текст, я подумал, что мы общались в самом эпицентре 90-х. А нет. В начале 2000-х! Так что все градации весьма условны.

Дмитрий Жвания

А текст интервью вот он (это полный вариант – в газете текст вышел в отредактированном виде):

Солистка группы "Джан ку" Ксения Ермакова
Солистка группы “Джан ку” Ксения Ермакова

Дмитрий ЖВАНИЯ: Название группы – намёк на то, что вы крепко сидите на джанке, т.е. героине?

Ксения ЕРМАКОВА: Из нашего поколения музыкантов почти никто не употребляет наркотики. Мы все были шокированы, когда Джей умер (каюсь: я допустил профессиональный промах и постеснялся уточнить, что это за Джей – Д. Ж.).

Я лично иногда позволяю себе выкурить косячок, грибы ем пару раз в год – не чаще. А выпиваю только по выходным! Что касается нашего названия, то так в древней английской сказке зовут речного духа. А мы обожаем всё, что связано с водной стихией.

Вы работаете в “тяжёлом” стиле. Обычно девушки предпочитают более лёгкие направления…

Я не умею выражать себя иначе. Когда орёшь на сцене, избавляешьс от внутреннего мрака. Я не очень верю тем группам, которые поют весёлые песенки. Не понимаю: с чего им так хорошо?

Ты поёшь: “Я не хочу делать деньги!” Это твоя жизненная позиция?

Да! Это протест против того, что происходит сейчас. Раньше, в годы застоя, люди развивались духовно: изучали книги, живопись, посещали театр. А сегодня только и слышно: надо делать деньги. Когда мы начинали, никто из рок-музыкантов не рассуждал о шоу-бизнесе. Однажды мы за вечер дали три бесплатных концерта – и в этом не было никакого героизма. Мы делали это исключительно для себя. Я с тоской вспоминаю о том времени.

Ксения Ермакова: "Мы скорее хиппи: любим полежать на диване, порассуждать. Мы ни за что не боремся. Просто хотим обратить внимание людей на то,что в жизни существует ещё кое-что, кроме денег"
Ксения Ермакова: “Мы скорее хиппи: любим полежать на диване, порассуждать. Мы ни за что не боремся. Просто хотим обратить внимание людей на то,что в жизни существует ещё кое-что, кроме денег”

На Западе почти все альтернативные команды призывают к изменению политической системы. А вы – революционеры?

Мы скорее хиппи: любим полежать на диване, порассуждать. Мы ни за что не боремся. Просто хотим обратить внимание людей на то,что в жизни существует ещё кое-что, кроме денег. В принципе, хочется, чтобы произошли изменения в нашей жизни. Но какие? За что бороться? Сплошные вопросы…

Чем ты займёшься после того, как прекратит существование “Джан ку”?

Не знаю. Моя профессия- джан ку. Не зря же я пою “Не хочу знать, что будет завтра!”

И ты никогда не работала?

Работала в клубе администратором. Занималась всем: от уборки помещений до расклейки афиш. Но делала это только потому, что там была наша репетиционная база. Я даже дворником работала! Но рутины я не выношу. Когда надо в определённое время ложиться спать, приезжать на работу – меня это выводит из себя!

Ты из интеллигентной семьи?

Мой папа- известный востоковед (Михаил Ермаков – автор книги “Магия Китая” – Д.Ж.). Родители хотели, чтобы я поступила на восточный факультет. Но я пошла в джазовый колледж, проучилась всего год, а потом перешла в музыкальное училище на Моховой, но и оттуда ушла. Я была своенравной девицей и любила поспорить с преподавателями.

Выходит, ты “девочка-мажор”? Твоё детство прошло в достатке и уюте?

Мои родители развелись, когда мне было 10 лет. Мама рано умерла. Я была нормальным ребёнком – поливала грядки на даче. Хотя меня баловали. Я говорила “Хочу пианино!” На следующий день мне его покупали. Педагог приходил ко мне домой. Но я умудрялаяь опаздывать! Школа – ненавистное время для меня.

Я слышал, ты стала матерью…

Да. Его отец – один из музыкантов “Джан ку”. А ребёнка назвали Аникита-Платон.

Как?

Аникита-Платон. Родился он в день Святого Аникиты. Разве Аникита-Платон звучит менее красиво, чем Эрих-Мария?

Потрясающе звучит! А готовить ты умеешь?

Фирменного блюда нет, но иногда устраиваем “Шаверма-пати”: курим дурь и уминаем самодельные шавермы…

P.S. Группа “Джан ку” всё ещё существует. 

1 комментарий

За что бороться? Сплошные вопросы…

Это верно, москвичам не за что бороться. У них еще в совейское время наступил коммунизм.

Добавить комментарий