28 августа 2018

Андре ГОРЦ: «Экологический подход несовместим с рационализмом капитализма»

Статья «Экология и свобода». Часть 2.

Андре Горц (1923 — 2007)

Экология и изменение средств производства

Предпочтительность естественных, саморегулирующихся систем по сравнению с системами, основанными на разного рода внешних учреждениях и установлениях, вовсе не означает априорного обожествления природы. Нет ничего невозможного в том, чтобы искусственно созданные системы в некоторых отношениях были более эффективными, чем природные, естественные. Однако предпочтение, отдаваемое последним, желательно отстаивать как более рациональный выбор и с точки зрения политики, и с точки зрения этики, причём такое предпочтение обусловлено преимуществом децентрализованной саморегуляции по сравнению с централизованной гиперрегуляцией. Сфера «здоровой политики» предлагает нам особенно выразительный пример, способный послужить в качестве парадигмы.

Естественный отбор — это идеальный случай децентрализованной саморегуляции. Однако его удаётся обмануть и обойти благодаря использованию всё более сложных медицинских средств и техники, способных спасти жизнь младенцев, которые без таких средств умерли бы в первые же дни или месяцы своей жизни. Тем не менее такие люди, достигнув зрелого возраста, произведут на свет потомство, страдающее наследственными заболеваниями, и за счёт этого доля людей, подверженных таким недугам будет постоянно увеличиваться. Возникающее в результате этого ухудшение генофонда уже побудило некоторых ведущих генетиков поддержать осуществление на государственном уровне политики направленной евгеники, то есть регулирования свободы размножаться и производить потомство.

Андре Горц: «Позиция экологов не имеет ничего общего и с либертари­анским или демократическим социализмом, и их не следует смеши­вать»

Таким образом, преодоление естественных средств саморегуляции вызывает необходимость применения внешних, административных регулирующих факторов. И, наконец, естественный отбор заменяется отбором социально мотивированным. Однако последний в некоторых отношениях может быть признан более эффективным, чем первый; евгеника позволит предотвратить зачатие уродливых и нежизнеспособных особей, тогда как естественный отбор способен устранить их только после зачатия, а часто и после рождения.

Но здесь есть одно весьма существенно отличие: естественный отбор происходит спонтанно, без всяких целенаправленных вмешательств. Евгеника же, напротив, допускает создание технобюрократии, которая и будет устанавливать административные нормы и критерии отбора. Естественная саморегуляция будет заменена регуляцией авторитарной.

Этот пример, который трудно назвать оптимистическим, должен продемонстрировать экологический принцип, заключающийся в том, что гораздо лучше предоставить природе действовать самой, чем искать способы исправления её ошибок за счёт всё более широкого вмешательства в неё отдельных лиц или административных структур ради достижения доминирующего положения. Для эколога отрицание им системной инженерии объясняется не тем, что она искажает природу (которая отнюдь не является священной и неприкосновенной), а в том, что это вводит новые формы доминирования отдельных видов в уже существующие в природе процессы.

Технология — это мат­рица, в которой наглядно показано распределение сил, социальные отношения, обусловленные процессом производства, и иерархичес­кое распределение видов труда.

С политической точки зрения применение такого подхода совер­шенно очевидно: экологический подход абсолютно несовместим с понятием рационализма, свойственным капитализму. Кроме того, он также абсолютно несовместим с авторитарным социализмом, ко­торый (независимо от того, используется в нем централизованное экономическое управление или нет), является на сегодняшний день единственной системой внешней регуляции на государственном уровне. Позиция экологов не имеет ничего общего и с либертари­анским или демократическим социализмом, и их не следует смеши­вать. Установка экологов сводится к тому, чтобы действовать на ином, более фундаментальном уровне: уровне материальных предпосылок экономической системы. В частности, она проявляет осо­бый интерес к характеру превалирующих технологических систем, ибо технические структуры, являющиеся базой экономической си­стемы, отнюдь не являются нейтральными. На самом деле они отра­жают и определяют отношение производителей к их продуктам, трудящихся — к средствам своего труда, индивидуумов — к группе или обществу, и народа — к внешней среде. Технология — это мат­рица, в которой наглядно показано распределение сил, социальные отношения, обусловленные процессом производства, и иерархичес­кое распределение видов труда.

Под маской выбора технических систем нам постоянно предлага­ется совершать выбор тех или иных социальных систем. Выбор системы по чисто техническим критериям возможен очень редко, и при этом отбираются, как правило, не самые эффективные системы. Ибо капитализм развивает только те технологии, которые отвечают его логике и являются совместимыми с его стабильными до­минантами. Однако он решительно отвергает такие технологии, кото­рые не способствуют укреплению превалирующих социальных отно­шений, даже если они являются более рациональными с точки зрения конечного продукта. Капиталистические отношения производства и обмена уже чётко прописаны в тех технологиях, которые капитализм настойчиво предлагает нам.

Экологический принцип заключается в том, что гораздо лучше предоставить природе действовать самой, чем искать способы исправления её ошибок за счёт всё более широкого вмешательства в неё отдельных лиц или административных структур ради достижения доминирующего положения.

Борьба за иные технологии — это естественное средство борьбы за создание иного общества. Все институты и структуры государства в большей мере обуслов­лены характером и ролью господствующих в нём технологий. Так, например, ядерная энергия, независимо от того, используют ли её «капиталисты» или «социалисты», предполагает наличие централи­зованного иерархического общества с доминированием спецслужб.

Изменение средств производства — это основополагающее усло­вие трансформации любого общества. Развитие добровольного со­трудничества, самоуправление и свобода общин и индивидуумов требует развития технологий и создания средств производства, ко­торые:

— могут использоваться и контролироваться на уровне соседей или общины;

— способны генерировать более активную экономическую авто­номию для локальных и региональных сообществ;

— не наносят вреда окружающей среде;

— отвечают требованиям совместного контроля, предъявляемым производителями и потребителями к продуктам и процессам произ­водства.

Разумеется, можно возразить, что невозможно изменить средства производства, не трансформировав при этом общество в целом, и что этого невозможно достичь, не взяв в свои руки власть в государ­стве. Такое возражение справедливо при условии, что оно не имеет в виду, что социальные изменения и установления новой структуры власти должны предшествовать коренному преобразованию тех­нологии. Ибо без изменения структуры технологии трансформация общества будет формальной и иллюзорной.

Ядерная энергия, независимо от того, используют ли её «капиталисты» или «социалисты», предполагает наличие централи­зованного иерархического общества с доминированием спецслужб.

Теоретические и прак­тические определения альтернативных технологий, а также борь­бы общин и индивидуумов (всё равно — на коллективном или инди­видуальном уровне) за право распоряжаться своей собственной судьбой должны постоянно находиться в центре внимания любых политических акций. Если же этого не происходит, то захват власти в государстве людьми, называющими себя социалистами, не сможет фундаментальным об­разом изменить ни доминирующую систему, ни сложившиеся отношения людей (полов) между собой и с природой. Социализм не обладает иммунитетом к технофашизму, наоборот, он в первую очередь го­тов пасть жертвой последнего. Как бы и когда бы он ни пытался упрочить вер­ховную власть государства без одновре­менного развития и укрепления автоно­мии гражданского общества.

Вот почему экологическая борьба в её теперешнем виде представляет со­бой в первую очередь борьбу против капитализма. Эта борьба не может быть подчинена политическим целям социализма. И только там, где левые ратуют за полную де­централизацию и установление демократического социализма, такая система может послужить политическим оформлением требо­ваний экологов. Организованные левые силы во Франции и других европейских странах ещё не достигли этого уровня; они пока что ещё не включили экологические принципы ни в свою практику, ни в свои программы. Именно поэтому экологическое движение должно продолжать сохранять свою независимость и автоном­ность.

Экологические требования носят фундаментальный характер; они не могут являться объектом компромисса или уступок. Социа­лизм ничуть не лучше капитализма, если он прибегает к таким же средствам. Тотальное доминирование над природой неизбежно вле­чёт за собой тотальное подчинение людей могуществу техники и вла­сти. И если не существует других альтернатив, то желательно отдать предпочтение безъядерному капитализму, а не ядерному социализму, поскольку первый не представляет такой страшной уг­розы для будущих поколений.

Часть 1. Экологический реализм

Часть 2. Политическая экономия и экология: Маркс и Иллич