23 января 2011

Чем отличается школа от тюрьмы и сумасшедшего дома

Марина РАБЖАЕВА, Вадим СЕМЕНКОВ, кандидат философских наук

«Чрезвычайное происшествие» в системе образования произошло в Москве 21 января 2011года: все новостные агентства сообщили, что государственную школу закрывают из-за неуспеваемости учеников.

Химия оценок

Глава департамента образования Москвы Исаак Калина сообщил, что школа №874  лишена аккредитации из-за того, что ученики продемонстрировали крайне плохие результаты при выполнении проверочных контрольных работ в декабре 2010 года. Удручающе плохие знания оказались у выпускников 9-х и 11-х классов по английскому, химии, русскому языку и математике. 70% учеников девятых классов этой школы показали неудовлетворительные результаты по английскому языку. 68%  девятиклассников получили двойки по химии, 60% — по русскому языку, и 50% — по математике. У одиннадцатиклассников результаты были в целом получше, но самые низкие оценки опять оказались по химии. Аккредитационная комиссия, в состав которой вошли руководители школ, окружных управлений образования, Департамента образования Москвы, руководители вузов, рекомендовала школу №874 лишить аккредитации из-за плохой подготовки и успеваемости учеников.

Глава департамента образования Москвы Исаак Калина

В январе в школе провели повторные контрольные, но их результаты оказались такими же невесёлыми, а по химии стали даже хуже. По результатам повторных контрольных было проведено совещание на уровне мэрии, на котором и было принято решение лишить школу аккредитации. Комментируя ситуацию, помощник руководителя Рособрнадзора Сергей Шатунов пояснил: «Если школа не даёт того уровня знаний, который заложен в стандарте, не даёт того уровня образования, который сегодня востребован в стране, то любые шаги, которые направлены на то, чтобы дети получали это качественное образование, нами должны приветствоваться».

Однако нельзя сказать, что школу закрыли, её ликвидировали на бумаге — лишили собственного номера. Уволили лишь директора школы №874, а большинство учителей  продолжат работать в том же здании, но… в другой школе. Московские чиновники от образования сразу же сообщили, что школу № 874, лишённую аккредитации, присоединят к  школе номер 97, аттестат которой и получат ученики. «Это будет две школы под началом одного директора, — заявил член аккредитационной комиссии Игорь Павлов. — Детей данная ситуация не затронет, они будут учиться по тому же адресу». Таким образом, в Москве создан прецедент закрытия школы по причине низкого качества обучения. Как сообщил Ефим Рачевский, один из членов аттестационной комиссии, это первое за последние 20 лет лишение аккредитации школы в Москве.

Действительно, мы не располагаем информацией о закрытии школ на территории России именно по этой причине. Однако известно, что за последние 20 лет на территории РФ школы закрывались по другим причинам: аварийность здания, нехватка учеников, нехватка учителей, недостаточное финансирование, и т.д. Всё что угодно могло быть причиной для закрытия школы, но никак не низкое качество обучения. То есть закрытие школы по причине низкой успеваемости учеников – первый случай в новейшей истории школьного образования.

 

Зачем закрыли?

Однако если преподавательский состав останется тем же, а сменится лишь номер школы, то возникает резонный вопрос: насколько адекватна реакция вышестоящих инстанций? Если  всё дело в том, что учащиеся показали низкие знания на аттестации, разве недостаточно было бы сменить ряд учителей и уволить директора? Возможно формулировка «низкое качество обучения»  — лишь прикрытие каких-то иных, истинных причин, из-за которых закрывают школу.

Учитывая, что в результате расформирования школы 874 произошло поглощение её фондов другой школой, № 97, нельзя исключать конфликт интересов между образовательными учреждениями одного профиля. Правда, это маловероятно: школьное образования все же не бизнес, где более успешный поглощает неудачника.

Отметим, что на закрытие школы отреагировал мэр Москвы Сергей Собянин, ситуация разбиралась на заседании московского правительства. Поэтому  можно предположить, что это — сугубо демонстративная мера по наведению всеобщего порядка в Москве. Мол, новая администрация занимается и дорогами, и водопроводам, и школами. И поэтому-то необходимо было найти крайнего и его нашли, основываясь на результатах аттестации, проведённой в декабре, а затем и в январе.

Наконец, третий вариант: искали не крайнего, которого нужно было принести в жертву имиджу нового мэра столицы, а выявили конкретную школу, где ситуация вышла из-под контроля. И индикатором этого стали низкие показатели учёбы. Отметим, что проблема с успеваемостью обозначилась в школе №874 внезапно: ещё год назад учащиеся 9-х и 11-х классов этой школы прошли аттестацию успешно, а уровень успеваемости этой школы был средним по Москве.

Исаак Калина сообщил, что обучение в школе не вполне соответствует существующим образовательным стандартам из-за того, что «руководство школы потеряло управление учреждением». И хотя, по словам Калины, в школе есть хорошие учителя (по физкультуре, истории), но в целом, в школе сложилась неблагоприятная кадровая ситуация: «Очень низкий уровень кадровой политики, огромная текучесть педагогических кадров, отсутствие внутреннего мониторинга за качеством образования каждого ребенка». Кстати, завуч школы Марина Горшунова тоже считает, что провал произошёл из-за того, что в классах, которые не прошли аттестацию, сменилось 5 учителей.

О том, что ситуация в школе вышла из под контроля и директора и учителей, свидетельствует выложенный 9 марта 2009 года на сайте Ru.Tube ролик под названием «Наши играют в покер на английском языке в школе номер 874». Ролик плохого качества, но в комментарии к нему сказано: «наши совсем не умеют играть в покер ругаются и стучат по парте». Да, если бы на уроке английского ученики играли в покер, общаясь исключительно по-английски, результат контрольных в 9-х классах был бы иной.

Кроме того, существует информация о том, что в ноябре-декабре 2010 года в школе № 874 произошёл серьезный конфликт: 14-летняя школьница так ударила ученицу из параллельного класса, что медики обнаружили у потерпевшей разрыв селезенки. В связи с происшедшим, было возбуждено уголовное дело по ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). Правда, о том, что этот случай как-то связан с лишением аккредитации, никто из официальных лиц ещё не заявлял. Но мы можем предположить, что причина закрытия школы №874 не в том, что детей там плохо учили, а в том, что детей там не воспитывали.

Но почему чиновники об этом прямо не сказали? Тут надо понимать, что прямо сказать непросто, так как очень сложно привести показатели этого состояния, если в школе нет массовых драк, убийств, изнасилований или другого криминала. А низкие показатели успеваемости, во-первых, легко зафиксировать, а во-вторых, как любые цифры, убедительны и для чиновников, и для общественности.

Чему учат в школе?

В общественном сознании сформировалось одно очень жёсткое клише: предназначение школы – давать знания. Однако у школы есть и другие функции, менее очевидные и куда более важные, чем передача знаний по математике, химии или английскому. Речь идёт о функциях социализации и призрения.

Скажем определеннее: школа нужна не для образования, а для призрения. Чтобы пояснить этот тезис, предлагаем задаться вопросом: время пребывания в школе определяет объём школьных знаний или же, наоборот, объём школьных знаний определяет время пребывания в школе? Конечно, первое: социально заданное время пребывания в школе (сейчас это 11 лет) определяет объём школьных знаний, которыми пичкают учеников. Ведь нет такого критерия, который был бы достаточно надёжен для определения должного объема знаний, необходимых для передачи школьнику.

Зато существует объективный критерий зрелости, то есть того возраста, с которого человек несёт персональную ответственность за свои поступки. Функция школы как раз и состоит в том, чтобы довести человека до этого возраста. Поэтому в школе нет определенного объёма знаний, необходимого для усвоения. Зато определён срок пребывания.

В виду этого мы говорим, что основная функция школы – надзирать и опекать. В этом плане школа, тюрьма, сумасшедший дом  — малоразличимы. Всякий раз, когда общество не доверяет индивиду, считает его не вполне социально ответственным человеком, используется один и тот же прием: индивид определяется в буферную зону на определённый срок. И если срок нахождения в тюрьме зависит от решения суда, а срок нахождения в сумасшедшем доме определяет врач, то срок пребывания в школе определяется только физиологией. Дело в том, что считается, что к моменту окончания полового созревания школьник должен не просто овладеть заданной суммой знаний и навыков, а должен научиться просчитывать свои проступки, то есть быть социально ответственным и социально компетентным индивидом.

Ответственное поведение, в свою очередь, предполагает овладение коммуникативными навыками. Школа социализирует ребёнка, конструируя коммуникативную среду. Эта среда конструируется для него из сверстников, ведь принцип коммуникации с ровесниками в школе выдерживается очень строго. Показательно, что при всём профильном многообразии школ, во всех школах происходит одно и тоже: организована коммуникация в однородной по возрасту среде.  Везде в процессе обучения людей интегрируют в одновозрастные группы. И на всех уроках происходит одно и тоже, ибо предметы, преподаваемые в школе при всём их содержательном различии, обладают одной общей характеристикой — все они равноудалены по отношению к повседневности ребёнка. Поэтому школьное образование  — это не столько повод для получения знаний, которые пригодятся в жизни, сколько повод для социализации.

В силу институциональной инерции современному обществу оказалось гораздо легче организовать социализирующую среду через обучение чрезвычайно далеким и ненужным в повседневной жизни предметам (химии, физики, геометрии и т.д.), чем организовать обучение реально необходимым в жизни знаниям. И в ходе изучения школьных предметов школьники обучаются жизни: как вступить в коммуникацию, как наладить контакт, как сгладить конфликт, как держать слово, как держать оборону и так далее.

Поэтому, посещая школу, школьник может в ней не учиться! Ибо главный проступок в школе не двойки, а прогулы. Школа – это первый агент публичной социализации ребёнка. Как только ребёнок получает главные навыки коммуникации в обществе, его первичная социализация заканчивается, и он может функционировать в обществе. Значит, формирование ответственности – есть самый проблематичный аспект школьного образования. А вот обучение – это второстепенный процесс, который поставлен на службу для формирования этого навыка социальной ответственности. Для того чтобы в школе процесс обучения дополнял процесс воспитания и социализации учащихся, нужно коренным образом реформировать наше школьное образование, полностью пересмотреть набор предметов, который изучают учащиеся. Иначе неизбежно усугубление конфликта между этими двум функциями.

Данный подход часто наталкивается на категорическое неприятие, как со стороны родителей, так и со стороны преподавателей. Сложно представить себе школьного учителя, который бы согласился с вышеизложенным. И почти невозможно представить себе школьного директора, согласного с этим.

Школа обладает такой институциональной устойчивостью, что необходимость в рефлексии явных и латентных функций школы отсутствует в обществе. Если чиновники будут видеть, что конкретная школа дисфункциональна, то есть функцию призрения и надзора она не выполняет, они эту школу закроют, как московскую школу №874. То есть чиновникам легче принять бюрократическое решение, чем разобраться в сути проблемы и принципиально реформировать систему школьного образования.

  • http://twitter.com/#!/algain1/lists Ирина Владимировна Сазина

    То, насколько проблема «школы» остра для современного российского общества и каждого отдельного человека (ученика, учителя, родителя), — в статье,спасибо автору, отражено. Говорить же о ней, апеллируя по преимуществу к дичайшему бюрократизму, в попытках его критиковать, — бессмысленно. Этот особый вид бюрократии, безраздельно заправляющий сегодня школой, даже критики-то не заслуживает. Во всяком случае, критики лишь словесной.

    Что касается того, что школа — «не бизнес», что здесь не может быть того «поглощения»… Может и «не бизнес», -но «поглощение» по любым «основаниям», в том числе и совершенно не деловым, очень может быть. Есть опыт. Все, что смогла сделать для своей закрытой когда-то школы, — написать монографию по философии образования. Но школу надо строить, выстраивать, по законам детства и законам человеческой культуры, беречь выстроенное как зеницу ока, — каждый день. Просто не пускать туда бюрократов ни под каким видом (хоть это и может быть опасно лично для тех, кто действительно строит школу). Иначе мы никогда не прекратим наблюдать сериал «Школа» в жизни…