9 июля 2017

Какой смысл имеют чёрные жизни… их словами

Михаэль ДОРФМАН

С такой причёску, как Парисс Куллорс, не примут на работу в корпорацию

В убийствах полицейских в Далласе и Батон Руж, произошедших в прошлом году, консервативные политики и комментаторы сразу обвинили в этом организацию «Чёрные жизни имеют смысл (значение)» (Black Lives Matter — BLM).

Дональд Трамп заявил тогда: «Когда призывают убивать полицейских, это реальная огромная проблема». Радиокомментатор Раш Лимбо высказался в том же духе: «Они быстро становятся террористической группой для совершения преступлений на почве ненависти».

В середине июля 2016 года обамовский Белый дом отклонил интернет-петицию, собравшую более чем 141 тысячу подписей, с призывом официально объявить «Чёрные жизни имеют смысл» террористической организацией. Если реакции Трампа и Лимбо более или менее предсказуемы, то BLM, наверное, обидно было слышать слова заслуженного шерифа из Миллуоки Девида Кларка, известного афро-американца, заявившего на конвенции Республиканской партии: «Эти анти-полицейские настроения идут от этой ненавистнической идеологии под названием “Чёрные жизни имеют смысл”… Они подпитывают ненависть против американских полицейских».

***

«Наше движение никогда не призывало к убийству правоохранителей! — говорит одна из основательниц BLM Патрисс Куллорс. — Однако многие хотят переложить вину на нас. Есть долгая историческая традиция подкапываться под общины чернокожих, поднимавшихся на борьбу за право быть частью американской демократии».

«Мы хотим сделать роль правоохранительных органов менее приоритетной для обеспечения общественной безопасности в наших общинах. Безопасность — это в первую очередь, когда у людей есть достойная работа, люди обеспечены жильем и имеют доступ к здоровой пище», — говорит одна из организаторов BLM Патрисс Куллорс

Я дважды попадал на встречи с Патрисс Куллорс. Бросается в глаза её афро-прическа, которую сегодня трудно встретить среди афроамериканских женщин. С такой не примут на работу в корпорацию.

«В конечном счете, мы хотим сделать роль правоохранительных органов менее приоритетной для обеспечения общественной безопасности в наших общинах. Безопасность — это в первую очередь, когда у людей есть достойная работа, люди обеспечены жильем и имеют доступ к здоровой пище», — говорит она.

Действительно, именно кварталы, заселённые афроамериканцами, больше всего находятся в зонах «пищевых пустынь», куда коммерчески невыгодно завозить здоровую пищу и свежие продукты. Там продают лишь переработанные продукты с высоким содержанием соли, сахара и нездоровых жиров.

«В последние два десятилетия огромные суммы денег вливают в правоохранительные органы, — говорит Куллорс, — и эти учреждения продолжают нарушать гражданские и человеческие права чернокожих людей».

Критики BLM обычно ссылаются на высокую преступность в среде афроамериканцев — «преступлениях чёрных против чёрных». Руди Джулиани, бывший мэр Нью-Йорка и один из центральных фигур в кампании Трампа, заявил в телеинтервью: «Один процент чёрных умрёт от рук полиции, а 99% от рук гражданских, причём часто от рук самих чернокожих. Так случается в Чикаго каждые 14 часов… BLM этого вам не скажет».

Афроамериканские активисты считают такие высказывания расистскими, направленными против чернокожих людей. Это, вроде бы, нейтральное выражение, является тем, что социальные психологи и политологи называют «собачьим свистком» — специализированным кодом для определённой аудитории. «Закон и порядок», который обещал Дональд Трамп, является для них другим примером такого собачьего свистка. «Моё христианство делает меня лучшим человеком» — это заявление Хиллари Клинтон, сделанное перед афроамериканской и религиозной аудиторией Юга США, имело скрытый антисемитский смысл, направленный против еврея-атеиста сенатора Берни Сандерса.

Выборы прошли, и теперь мы узнаем, является ли BLM проходящей модой, изобретением политтехнологов, чтобы подтолкнуть побольше афроамериканцев к голосованию за Хиллари Клинтон, или это серьёзное движение протеста, способное изменить дискурс и решить наболевшие расовые проблемы в Америке.

«Разговоры о “преступлениях чёрных против чёрных” уводят от более важного вопроса — как власть позволила так выпотрошить наши общины. У нас в Лос-Анджелесе — 52% городского бюджета идёт на полицию. Однако безработица в наших кварталах самая высокая в городе. У нас самый высокий процент бездомных. У нас серьёзные проблемы с наркоманией, проблемы психического здоровья, которые тянут наши общины вниз, а ресурсов на решение проблем мы не видим. Поэтому, когда критики начинают разводить демагогию о “чёрных против чёрных”, то лишь потому, что они не хотят признавать свой вклад в разруху в наших общинах», — отвечает Куллорс.

Один из ключевых пунктов полицейской реформы, которую требуют BLM, заключается в том, чтобы существенно сократить бюджет на полицию. Многие понимают это как попытки подорвать работу полиции. Оттуда уже недалеко до вывода, что BLM за насилие против полиции. Очевидно, что это огромное преувеличение, но остаётся вопрос, является ли BLM анти-полицейским движением?

«Мы против полицейской работы, которая отчуждает чёрные жизни. В любом квартале бедноты вы увидите, как много там полиции. Ещё увидите там много чёрных людей, в основном без работы, пытающихся как-то выживать и прокормить своих детей. И в этом бедном квартале вы увидите, как чёрные люди не в состоянии ходить в школу, потому что их школы фактически ведут их в тюрьму», — говорит Куллорс.

В американских школах используют полицию в невиданных для других развитых стран масштабах. Кроме того, что в школах имеются дежурные полицейские, полицию вызывают за малейшие нарушения. Полиция здесь не шутит. Нарушения — прямой путь в суд и тюрьму.

«Наши требования сократить правоохранительную деятельность диктуется здравым смыслом. Куда идут деньги на местном уровне, в масштабе штата и на национальном уровне? Они идут на содержание правоохранительного аппарата, на полицейских, на тюрьмы, на лишение свободы, и на всё, что с этим связано», — утверждает одна из соучредителей «Чёрные жизни имеют смысл».

В BLМ верят, что сокращения бюджета полиции — это способ начать процесс перераспределения денег в другом направлении, покончить с чудовищно разросшимся индустриально-тюремным комплексом, загнавшим в американские тюрьмы больше народу, чем было в сталинском ГУЛАГе.

Акция BLM в Нью-Йорке, в Юнион-севере в Манхэттене, 21 марта 2012 года

«Мы уже забыли, что 40-50 лет полиция работала совсем иначе, — говорит Патрисс Куллорс. — Это полиция на стероидах. Мы хотим для своих общин добиться реального шанса справиться с проблемами, но нам его не дают».

По данным недавнего опроса The Washington Post и ABC News, большинство американцев считают, что межрасовые отношения в Америке неуклонно ухудшаются. Исследователи и эксперты из отрасли афроамериканских исследований, развивающейся с 60-х годов, оспаривают это мнения. Они считают, что улучшения налицо, а шумные массовые протесты против полицейского насилия и убийства чернокожих мужчин — это как раз симптомы прогресса.

«Американцы пугаются откровенного разговора о наших социальных недугах. Поэтому, когда мы начинаем разговор начистоту, они начинают жаловаться на насилие на демонстрациях, на пробки из-за перекрытых демонстрантами дорог, на сорванные нами мероприятия. Вместо того чтобы видеть наш протест как момент истины, обнажения действительного положения вещей в стране, они начинают пугаться. Я думаю, правы исследователи, а не общественное мнение. Сейчас замечательный момент, один из тех, когда случаются великие события, меняющие ход истории. Тот факт, что ещё четыре года назад убийство полицией чёрного человека никого не волновал, показывает, как далеко мы продвинулись. Мы теперь на первых полосах… Это ужасно, что чёрные смерти в заголовках новостей, но это и видение того, какой жизнь чёрных может стать. Пришло наше время исправить ситуацию, чтобы через 30 лет мой ребёнок мог бы сказать, что живёт в лучше мире благодаря борьбе BLM», — говорит Куллорс.

Сам девиз «Черные жизни имеют смысл» вызывает много критики и пожимания плечами — якобы он предполагает, что другие не имеют значения. Дональд Трамп в телеинтервью сказал: «Когда я впервые услышал это, то брови сами поднялись от удивления. Я подумал, ну чего они могут добиться с таким девизом?»

Девиз «Все жизни имеют значение» в кругах, сочувствующих BLM, называют расистским. В более спокойной обстановке сторонники BLM говорили мне, что девиз — ответ на невысказанное понимание того, что слишком часто чёрные жизни не имеют никакого значения, по крайней мере, в жизни белых людей. BLМ постоянно предлагают как-то смягчить свой девиз, дополнить его, чтобы он звучал «Чёрные жизни ТОЖЕ имеют значение».

«Потому что мы не имеем откровенного разговора про расу в этой стране, — говорит Патрисс. — Когда избрали президента Обаму, то люди действительно верили, что мы преодолели расовые проблемы. Однако в Америке не понимают природы институциализированного расизма. Сейчас наступил особый момент. Сила BLМ в том, что мы реально предлагаем новый дискурс о расизме и средства борьбы с ним».

Действительно, зачем менять лозунг, который вызывает столько эмоций. BLM не очень получается осторожно маневрировать в мире американской политики. Волей-неволей их прибило к Демократической партии. И им не стоит забывать, что Демпартия заслужила прозвище «кладбища прогрессивных движений». Выборы прошли, и теперь мы узнаем, является ли BLM проходящей модой, изобретением политтехнологов, чтобы подтолкнуть побольше афроамериканцев к голосованию за Хиллари Клинтон, или это серьёзное движение протеста, способное изменить дискурс и решить наболевшие расовые проблемы в Америке.