25 февраля 2017

Левое единство в Португалии — итог фактического примирения

Серия статей «Пиренейские левые: и союз, и борьба»

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ

Часть 1. Португалия

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор СПбГУ

Как говорил в 1970-е годы тогдашний Генеральный секретарь Французской коммунистической партии Жорж Марше, рассуждая о Союзе левых сил, «союз — это борьба», намекая на то, что даже в момент действия оформленного объединения левых сил противоречия между разными тенденциями левого движения не улетучиваются. Эти слова мне не раз пришлось вспоминать в конце января — начале февраля, когда во время поездки в Юго-Западную Европу мне удалось вплотную пообщаться с современными представителями левых сил Португалии и Испании.

Неожиданная модель

Многие сегодня в левом движении Европы любят приводить португальский пример и рассуждать о «единстве левых по-португальски». Как говорил мне по этому поводу бывший сокоординатор Левого блока (ЛБ), депутат Ассамблеи Республики Жуао Самедо, «мы вдруг неожиданно сделались моделью». Связано это с тем, что с октября 2015 года в этой южной европейской стране оформлено существует левое парламентское большинство. Но оно обладает достаточно большой оригинальностью.

В состав большинства входят Социалистическая партия (СП), Левый блок и возглавляемая Португальской коммунистической партией (ПКП) Коалиция демократического единства (КДЕ). Но при этом, во-первых, не существует никакого организационного объединения в виде хотя бы гибкой межпартийной коалиции. Во-вторых, у парламентских левых фракций нет и общей «программы большинства». И Левый блок, и входящие в КДЕ партии (кроме коммунистов, в него входят ещё экологисты) просто заключили осенью 2015 года двухсторонние соглашения с социалистами и взяли на себя, таким образом, соответствующие морально-политические обязательства.

Кабинет меньшинства во главе с Генеральным секретарём Социалистической партии (СП) Антонио Коштой формирует соцпартия

Наконец, нет как такового и единого левого правительства — кабинет меньшинства во главе с Генеральным секретарём Социалистической партии (СП) Антонио Коштой формирует соцпартия, при этом не менее половины всех министров составляют беспартийные специалисты-профессионалы, лояльные, конечно, курсу левоцентристов.

Работа «эквилибристского типа»

И всё-таки «португальский эксперимент» по-настоящему очень интересен. Во-первых, тем, что в парламентское большинство де-факто объединились партии, ранее друг друга, мягко говоря, не жаловавшие. Секретарь ЦК ПКП Мария Мануэла Бернардино отмечала в разговоре со мной, что в 2015 года «наступил по-настоящему исторический момент, когда, чтобы положить конец правой “политике строгости”, разные части португальской левой подали друг другу руки». В свою очередь член Национального секретариата СП Исильда Гомеш привела мне такой пример: «Во время переговоров о соглашении к нам в штаб-квартиру пришла делегация коммунистов. Среди них был один пожилой рабочий. Под конец встречи он сказал нам, что сотни раз, работая здесь неподалёку, проходил мимо нашего центрального партийного штаба, но никогда не думал, что войдёт сюда, переступит через наш порог. Но сейчас он с сознанием делает это, потому что убеждён, что формирование левого большинства пойдёт на пользу португальскому рабочему классу и всем трудящимся».

«Существовали и существуют очень болезненные темы между парламентскими левыми партиями — такие, как внешняя политика, Европа и евро, или вопрос о новых переговорах по внешним кредитам», — признаёт сокоординатор Левого блока Анна Катерина Мартинс

Но, думается, более важным является другое. Вот уже полтора года по основным законопроектам депутатские группы ПКП, ЛБ и СП голосуют действительно совместно. И португальское правительство пытается проводить в нынешних очень непростых условиях (высокий общественный долг — 131% внутреннего валового продукта, десятки миллиардов кредитных долгов зарубежным финансовым организациям, высокий уровень безработицы среди молодёжи и т. д.) самостоятельную политику, одну из наиболее левых в Европе.

В последние месяцы парламент Португалии принял различные законы, которые повышают размер социальных расходов, восстанавливают 35-часовую рабочую неделю для работников государственного сектора.

При этом деятельность португальского кабмина представляет собой очень непростую работу, даже в каком-то плане «эквилибристского типа». Это и понятно: как отмечает Гомеш, «мы обязаны одновременно не допустить финансовых санкций Брюсселя, постоянно сокращая размер государственного долга… но при этом мы должны показать избирателям, что социальные обязательства также выполняются». И вот в такой обстановке «марксисты-ленинцы» из ПКП, радикальные левые из ЛБ и социал-реформисты из СП показывают неплохой и достойный уважения пример договороспособности.

В последние месяцы парламент Португалии принял различные законы, которые повышают размер социальных расходов, восстанавливают 35-часовую рабочую неделю для работников государственного сектора. В бюджет на 2017 год, принятый в конце прошлого года не без конфликтных столкновений в рамках левого парламентского большинства, заложена, например, статья о бесплатных учебниках для школьников. Да, власти вынуждены под финансовым давлением финансовых органов Европейского союза повышать косвенные налоги, и я на себе заметил, что посещение ресторанчиков в Лиссабоне, впрочем, остающихся одними из самых дешёвых на западноевропейском пространстве, стало явно дороже, чем в 2014 году, когда я первый раз посетил столицу Португалии. На «зимней школе» ЛБ, участником которой я был во время поездки на Пиренеи, молодые курильщики из числа партийных активистов, жаловались, что из-за роста таких налогов, цены на сигареты в стране заметно возросли…

Ассамблея Республики по инициативе фракции СП проголосовала за закон, дающий право молодым португальцам бесплатно посещать национальные монументы и музеи в выходные и праздничные дни.

Предвижу, что некоторые наши кабинетные учёные из числа «революционеров» могут посмеяться над левизной внутренней политики португальского правительства. Но если б они сами могли по факту сделать хотя бы мизерную часть того, что реализуют сегодня в юго-западном углу Европы, перед ними можно было бы снять шляпу… А там повышают минимальные зарплаты и пенсии, увеличивают налоги на богатых собственников, последовательно упраздняют сверхналог на зарплату наёмных трудящихся. Брюссель ворчит, Брюссель угрожает, мы живём в реальном мире и законы классовой борьбы никто не отменял, это тоже надо понимать. Разве то, что социалистическое правительство Антонио Кошты решилось на вмешательство в финансовый сектор, вернув под госконтроль банки “Caixa Geral” и “Depositos”, или остановило приватизацию железнодорожного транспорта и авиакомпании TAP, не свидетельствует об именно левой политике правительства?

Как раз в дни моего пребывания в Португалии и Испании в Лиссабоне произошло событие: автобусный парк столицы Португалии был муниципализирован. А Ассамблея Республики по инициативе фракции СП проголосовала за закон, дающий право молодым португальцам бесплатно посещать национальные монументы и музеи в выходные и праздничные дни. И это тоже ведь примеры каждодневной левой политики, которая вряд ли бы получилась без согласия основных левых партий республики.

Плод ассиметричных соглашений

Единство левых сил — сложный и многогранный процесс. В ряде стран, например, в Португалии, идут к нему годами. Разумеется, сотрудничество социалистов, коммунистов и Левого блока совершенно не отменяет тех естественных противоречий, которые между ними есть. Сокоординатор ЛБ Анна Катарина Мартинс достаточно откровенно после «зимней школы» своей партии признала: «Существовали и существуют очень болезненные темы между парламентскими левыми партиями — такие, как внешняя политика, Европа и евро, или вопрос о новых переговорах по внешним кредитам».

Левый блок основное внимание в своей деятельности отводит борьбе за права женщин

В итоге щекотливые темы, которые помешали бы эффективному сотрудничеству, отложили на будущее. Как отмечает Мария Мануэла Бернардино, «мы, коммунисты, остаёмся принципиальными противниками членства нашей страны в НАТО и не считаем, что деятельность Европейского Союза отражает нашим национальным интересам… Но на данный момент эта позиция не мешает депутатам от КДЕ поддерживать те законодательные акты, которые идут на пользу португальским трудящимся».

Каждая из сил «левого трио» при этом сохраняет свои специфически и индивидуальные черты. СП сосредоточена прежде всего на парламентской деятельности, что не случайно. На выборах 2015 года социалистов поддержала почти треть избирателей. Соцпартия руководит 37 (из 104) региональных органов власти, возглавляет свыше полутысячи муниципалитетов, включая Лиссабон (где на прошлых местных выборах социалисты получили поддержку свыше 50% избирателей!) и Порту.

Каждая из сил «левого трио» при этом сохраняет свои специфически и индивидуальные черты.

Левый блок основное снимание в своей деятельности отводит вопросам, скажем так, социетального характера*: борьбе за права женщин, ЛГБТ и иммигрантов, снижение продолжительности рабочего времени, с полицейским произволом и т. д. Получив в 2015 году неожиданно много для себя — более 10% голосов, ЛБ не имеет стабильной электоральной базы, но среди его активистов немало студенческой молодёжи и левых интеллектуалов, мыслящих, так сказать, в «постиндустриальном измерении».

Очевидно, что партией в классическом смысле слова продолжает оставаться ПКП, в неё входят более 60 тысяч человек. Активисты ПКП принадлежат по традиции преимущественно к промышленному рабочему классу. В 2015 году КДЕ немного уступила ЛБ (8,3% голосов), но у коммунистов сохраняется стабильная социальная и электоральная база, они по-прежнему влиятельны в профсоюзном движении, КДЕ возглавляет свыше 200 муниципалитетов по всей стране, прежде всего в южных районах Португалии. В штаб-квартире компартии вы может увидеть бюстики Ленина и лозунги, прославляющие на разных языках диктатуру пролетариата…

Основная масса избирателей левых партий толкала партийных лидеров к единству.

На мой взгляд, анализируя единство левых сил по-португальски, следует помнить, что оно стало возможным в ситуации, когда левые получили после выборов 2015 года и социальное (более 50% голосов), и парламентское (122 мандата из 230) большинство. При этом основная масса избирателей левых партий толкала партийных лидеров к единству. Кроме того, социал-реформизм в лице СП сохранил господствующие позиции на «левом поле» (чего, к слову, нет в современной Испании).

Да, радикальные левые в своей совокупности располагают поддержкой около 20% электората, это очень немало, но совсем не достаточно, чтобы диктовать свою волю. Наконец, «левый альянс» в Португалии всё-таки весьма условен: де-юре его вроде как и нет, а речь идёт ассиметричных соглашениях социалистов и их партнёров в Ассамблее.

Но не зря кандидат в президенты Франции от Социалистической партии Бенуа Амон, который специально поехал в эти дни в Лиссабон, заявил: «Здесь левые не являются непримиримыми, они примирены. Они достигли соглашения, чтобы вывести страну из “строгой экономии”, превзойдя их глубокие различия». И этот «португальский урок» ценен сам по себе.

Санкт-Петербург-Лиссабон-Мадрид-Барселона-Санкт-Петербург

Примечание:

*Система отношений и процессов, которые рассматриваются на уровне общества в целом, представляет собой социетальные (от лат. Societas — общность) систему. Термин «социетальный» был введён американским социологом Альбертом Галлоуэйем Келлером (1874-1956), который относил его, прежде всего к организационным аспектам социальной жизни. Каждая из структур социетальной системы выполняет определённую функцию и придаёт этой системе в ходе взаимоотношений с другими её структурами новое системное качество, которое не сводится к качествам элементов.