19 марта 2015

В политику включаются новые силы

Алексей ЖАРОВ

Насилие превращается в ключевой фактор российской политики. В воюющей стране иначе быть и не может. А войну РФ ведёт как минимум год, с десятилетней предварительной подготовкой.

Уже Майдан-2004, наглядно показавший возможность отстранения правящей группировки, покончил с колебаниями Кремля. Система ужесточалась из год в год. От эпопеи с «монетизацией льгот» через омоновские разгоны Маршей несогласных до дела Pussy Riot и антикурительного закона, списанного с норм Третьего рейха.

«Идущие вместе» или «Наши» вспоминаются уже как бы не с ностальгией: прикольные же были и безобидные в общем. Иное дело - кургиняновская «Суть времени», фёдоровская НОД, стариковско-залдостановский «Антимайдан» / На фото: акция движения "Антимайдан" 21 февраля в Москве

«Идущие вместе» или «Наши» вспоминаются уже как бы не с ностальгией: прикольные же были и безобидные в общем. Иное дело — кургиняновская «Суть времени», фёдоровская НОД, стариковско-залдостановский «Антимайдан» / На фото: акция движения «Антимайдан» 21 февраля в Москве

Окончательно команда «Огонь!» последовала в ответ на Майдан-2014. Аннексия Крыма, оккупационная экспедиция в Донбасс, перевод государственных СМИ в режим военной пропаганды и военной цензуры (правда, от симоновского «Убей его!» произведения киселёвых отличаются эпигонской бесталанностью), откровенно репрессивное законодательство, клеймение «национал-предателей», возведение «сакрального» мракобесия в ранг госидеологии — что это, если не внутренняя, пока несколько смягчённая, разновидность пресловутой гибридной войны? Демонстративная казнь Бориса Немцова под кремлёвскими окнами не имела практического смысла. Исключительно сигнальный символ: «наша сила, наша воля, наша власть». А власть, как учил правитель дружественной Кремлю КНР, рождается винтовкой.

Постмайданный период обозначил качественную веху, которую даже не заметили, настолько органичной стала она для политического процесса. Из подсобного инструмента, к которому всё же не обращались без большой нужды, насилие сделалось орудием первого хода. Не обязательно прямое физическое. Но любую проблему стараются решить давлением, запугиванием, либо пропагандистской истерикой. К другим методам (например, экономическим) прибегают лишь в тех случаях, когда угроза, дубина и удавка испробованы, но не сработали.

И это не прихоть. Не следствие чьего-то дурного характера. Это закономерность. Самоисчерпание режима очевидно как минимум лет пять. Волна сброса приблизилась вплотную и готова перехлестнуть через украино-российскую границу. Не будучи кретинами, бюрократическая олигархия РФ и её обслуга не слушают собственный агитпроп о «коварном Западе» и «руке Госдепа». Страх вызывают не козни иностранцев, а то, что творится дома. И не среди рассерженных горожан, а в таинственных низовых массах, куда элита не привыкла заглядывать. Вот и играют на упреждение: давить, пока не поздно.

Среди российских постмайданных новаций — активизация и новая роль лоялистских групп. «Идущие вместе» или «Наши» вспоминаются уже как бы не с ностальгией: прикольные же были и безобидные в общем. Иное дело — кургиняновская «Суть времени», фёдоровская НОД, стариковско-залдостановский «Антимайдан». Именно эти структуры превращены в постоянно действующие факторы политического насилия. На уровне бытовом — то есть, главном, «клеточном». Как агенты государства, они призваны постоянно о нём напоминать. И о его новом курсе.

Не будем повторять известную фразу Залдостанова об «угрозе смерти» как воспитательной мере — её уже взахлёб процитировали и сторонники, и противники. Правда, заметим, после убийства Немцова «Антимайдан» постыдным образом стушевался и устами своей пресс-службы поспешил с соболезнованиями семье и разъяснениями: дескать, не то имели в виду.

НОД существует дольше и опыта набрал больше. В самарском отделении фёдоровской организации накануне мартовского марша прошла установка: «Если какая-то недомытая либеральная мразь покажется на улице в попытке присоединиться к “майдану ”, будут предприняты контрмеры… Действовать необходимо по-государственному, то есть тайно!» Активистам группы по четыре боевика рекомендуется проследить за участниками марша до дома и «учить, что делать в подъездах или в подворотнях, надеюсь, никого не надо?»

Постмайданный период обозначил качественную веху, которую даже не заметили, настолько органичной стала она для политического процесса. Из подсобного инструмента, к которому всё же не обращались без большой нужды, насилие сделалось орудием первого хода. Не обязательно прямое физическое. Но любую проблему стараются решить давлением, запугиванием, либо пропагандистской истерикой

Постмайданный период обозначил качественную веху, которую даже не заметили, настолько органичной стала она для политического процесса. Из подсобного инструмента, к которому всё же не обращались без большой нужды, насилие сделалось орудием первого хода. Не обязательно прямое физическое. Но любую проблему стараются решить давлением, запугиванием, либо пропагандистской истерикой

В Москве и Петербурге слова пытаются претворять в дела. Не только угрозы и оскорбления, но и рукоприкладство давно стало буднями антивоенных пикетов. Задокументированными эпизодами — вроде питерской Малой Садовой и московских «Бобров и уток» — пестрят политизированные сайты и особенно соцсети.

Вот здесь и приходится перейти к главному. Маховик насилия выходит из-под контроля и набирает необратимый ход в тот момент, когда оно начинает применяться с обеих сторон. Этого эффекта конструкторы «духовных скреп» явно не предвидели. А останавливаться — поздно.

Выяснилось, что далеко не все оппозиционеры готовы стать безропотными «терпилами». Политическое насилия — пока в «кустарном» формате — стало применяться не только с пропутинской и антиукраинской стороны. Обратные примеры менее известны. Но едва ли не более показательны.

В прошлом июле пришла новость из Новосибирска: оппозиционными националистами избит вернувшийся с Донбасса активист «Другой России» Александр Марчук. В октябре в московском офисе партии РПР-ПАРНАС участник просмотра фильма о Надежде Савченко напал на Марию Катасонову, секретаря лидера НОД депутата Евгения Фёдорова. Несколькими днями раньше в петербургском кафе сломали челюсть колумнисту сайта «Невский формат» Георгию Русанову — за тост в честь Игоря Стрелкова и за победу Новороссии. «Злая украинская пуля пролетела мимо, а в родном городе, где государство столько тратит на патриотическое воспитание молодежи, ходят какие-то сумасшедшие правосеки, дробящие челюсти», — пожаловался избитый из больницы.

В начале декабря в Калининграде возле своего дома избит член региональной организации «Новороссия» Александр Балуев, занимавшийся сбором средств для ДНР. «Кто-то вёл, кто-то давал команду, кто-то сидел в засаде…», — взволновано сообщили сторонники Балуева. Спустя день возле ресторана попался «русским правосекам» Святослав Ерёмин, «разведчик ополчения». Бывший боец ДНР был госпитализирован без сознания, с двойным переломом челюсти и сломанным носом.

Серия подобных организованных акций произошла в Петербурге. В конце ноября прошлого года «русские бандеровцы» посетили редакцию газеты «Общество и экология», известную своей пропутинской и антиукраинской позицией. Двое сотрудников были избиты. Редактор Сергей Лисовский пытался этот факт отрицать — до тех пор, пока в конце февраля сам среди бела дня не столкнулся с «бандерлогом» и не был опрокинут навзничь. Похоже, и здесь «кто-то вёл, кто-то сидел в засаде» — по словам Лисовского, его подстерегли около дома. Мелькали в Сети сообщения и о нападении на пикетчика «Другой России» во время сбора средств для ДНР/ЛНР.

Не будем повторять известную фразу Залдостанова (на фото справа, в чёрной шапочке) об «угрозе смерти» как воспитательной мере — её уже взахлёб процитировали и сторонники, и противники. Правда, заметим, после убийства Немцова «Антимайдан» постыдным образом стушевался...

Не будем повторять известную фразу Залдостанова (на фото справа, в чёрной шапочке) об «угрозе смерти» как воспитательной мере — её уже взахлёб процитировали и сторонники, и противники. Правда, заметим, после убийства Немцова «Антимайдан» постыдным образом стушевался…

В начале декабря федеральные СМИ сообщили о поджоге гатчинского дома, принадлежавшего Анатолию Артюху — помощнику прославленного депутата Виталия Милонова. На следующий день, как рассказал Артюх, ему позвонили с неизвестного номера и поинтересовались: «Как шашлычок?» Из этого «одесского термина» Артюх сделал однозначный вывод: «Правый сектор».

Пресс-служба возглавляемой им организации «Народный собор» разослала пресс-релиз о «фашистском терроре, который приходит из Украины в Россию». Тут существенно, что Артюх возглавляет в Петербурге отделение движения «Новороссия Игоря Стрелкова». Он участвовал в нападениях на антивоенные и проукраинские митинги. Так что мишень избрана чётко.

Петербургские акции довольно оживлённо обсуждались в Сети. Обычно комментаторы вспоминали об организации «Блок ФАКТ». В прошлые годы эта «ультраправая группа» приобрела известность несколькими резонансными нападениями — прежде всего на историка-сталиниста Игоря Пыхалова (кстати, побывавшего в войсках ЛНР) и судью Алексея Кузнецова, который специализировался на посадках оппозиционеров. Последняя информация о «Блок ФАКТе» относилась к началу 2014-го — сообщалось, что эти «питерские бандеровцы» переправили в Киев на Майдан партию травматического оружия. С тех пор о группировке не было слышно до конца прошлого года.

За драки в «Обществе и экологии» и за пожар у Артюха взяла на себя ответственность некая организация «Свободный Донбасс», якобы объединяющая местных выходцев с Восточной Украины, поддерживающих Майдан. Но авторы сообщений поторопились связать её с «Блок ФАКТом». А «главарём этой группировки» объявили… ивано-франковского социолога, кандидата философских наук Олега Гуцуляка. Ранее директор Института стратегического анализа нарративных систем не был замечен в уличных драках и поджогах. Наоборот — награждался грамотой генконсульства РФ и получал благодарственное письмо Комитета Госдумы РФ по делам СНГ. Наверное, вожаком боевиков его назначили потому, что Гуцуляк в своём блоге первым сообщал об этих акциях. Реально ни одного имени российских «майдановских боевиков» достоверно неизвестно.

В начале марта опять-таки в Северной столице появилось более, менее развёрнутое изложение позиции боевого крыла «русских майдановцев». По городу пошла листовка «Грядёт Русский Майдан!» Подписана неким «Движением славянского освобождения Русский Майдан» (получается любопытная аббревиатура: «Движение СОРМ»).

Язык листовки нарочито грубоват: «плюньте в телевизор», «дебилы», «упыри», «погонялы», «прикормленные попы», «путиноидная шваль», «придурочный «Антимайдан», «фээсбэшные доносчики», «валялся в луже», «визжал на четвереньках у помойки» и т.д. и т.п. Но при всём демонстративном популизме писали явно не новички в политике. Во-первых, довольно складный слог. Во-вторых, авторы отлично владеют навыками политологического анализа и соответствующей терминологией. Достаточно сказать, что они не забыли обругать Владимира Путина за дружбу с «невменяемым» Николасом Мадуро и «маразматиком» Робертом Мугабе.

В октябре в московском офисе партии РПР-ПАРНАС участник просмотра фильма о Надежде Савченко напал на Марию Катасонову, секретаря лидера НОД депутата Евгения Фёдорова

В октябре в московском офисе партии РПР-ПАРНАС участник просмотра фильма о Надежде Савченко напал на Марию Катасонову, секретаря лидера НОД депутата Евгения Фёдорова

Суть листовки проста. Украина совершила народно-освободительную революцию, режим Путина в страхе за себя мстит украинцам за изгнание Януковича, чиновники и олигархи грабят народ, разрушают экономику, «жируют на общей беде». Проскальзывает националистический мотив: «Настоящие национал-предатели продают Россию в Китай» — но он явно не доминирует. Тут скорее крайний античиновный популизм.

Всё это в принципе могла бы провозгласить любая оппозиционная организация (пусть не в такой резкой форме). Эксклюзив «СОРМа» в другом. Первое: прославление «Правого сектора» как боевой организации, призыв создать его российский аналог. Второе: однозначное одобрение насильственных акций (перечислены петербургские эпизоды) и призыв поставить их на системную основу. Кое-что лучше даже не цитировать. Достаточно сказать, что листовка осуждает участников нападений за «излишний гуманизм» и рекомендует действовать жёстче…

Отметим, что «Правый сектор» в РФ запрещён, позитивное упоминание о нём уголовно наказуемо. А здесь — заявка на использование именно тех «бандеровских» методов, которые вызывают наибольший страх. Добавим к этому, что эпизоды нападений описаны кратко, но словно с натуры, в деталях, которые теорией не даются. Очень похоже, что писали участники. В таком случае, «излишний гуманизм» — не критика, а самокритика.

Что можно сказать сразу: это не та оппозиция, которая известна в петербургской и российской политике. Стиль изложения, идейные тяготения совершенно иные. Фактически отвергается всё, что коррелируется с «правовым полем». И обращение явно идёт не к «креативному классу», не к «состоявшимся людям», а к социальным низам, вплоть до озлобленных люмпенов. По всей видимости, как раз такие граждане и совершают то, что описывает и к чему призывает листовка. Вероятно, при участии специфической интеллигенции. Не той, к которой обращается привычная оппозиция. Зато умеющей показать врага и связать слова о Путине и Мугабе.

В этом и заключается тревожная новизна текущего момента. В политику включаются новые силы, которым в нормальных обстоятельствах нечего бывает в ней делать. Ещё недавно этого явления не было. Теперь оно появилось. И логично прогнозировать нарастание данной тенденции.

Ещё 6 мая 2012 года правящий режим сломал политический процесс с легальной конструктивной оппозицией. Государство отказалось от диалога с обществом. Но, естественно, не сумело решить тех неизбывных для системы проблем, с которыми диалог мог помочь. Сделав ставку на насилие, власть развязала руки адекватным себе визави.