10 декабря 2014

Роман СТРИГУНКОВ: «Будущая революция в России будет националистической»

Мария СМИРНОВА

Русский националист Роман Стригунков год назад выехал из Белгорода в Украину, чтобы принять участие в Евромайдане. Теперь он пытается получить там политическое убежище: за это время в России на Стригункова было заведено несколько уголовных дел.

Роман Стригунков

Роман Стригунков

Для справки: Стригунков Роман Васильевич, 1983 г.р. — национал-социалист, лидер белгородского отделения ультраправой партии «Новая сила», лидер «Национал-социалистического движения» в Белгороде. Выступает за создание Белгородской республики и присоединение её к Украине, тесно общается с украинскими неонацистами. В 2012 году организовал первый в Белгороде «Русский марш».

[pullquote]Мои родственники от меня отказались, считают «бендеровцем», фашистом и прочее, родители со мной не общаются ни по телефону, ни по скайпу. Но что сделано, то сделано. Несмотря на всё это, я никакого разочарования не испытываю. Наоборот, я сейчас настроен более решительно. Сейчас такие, как я, тоже едут в Украину. Мы хотим создать здесь такую «пятую колонну», как это было в белой эмиграции после краха Российской Империи. [/pullquote]

— Сколько времени вы уже находитесь в Украине?

— 2 декабря ровно год, как я из Белгорода выехал в Харьков. В тот же день мы на машине отбыли в Киев. Естественно, когда я туда ехал, я не мог представить, как будут бурно развиваться события. Этот год стал для меня определяющим, подвёл черту под предыдущей жизнью и стал началом нового периода.

— В течение года вы все время жили в Киеве?

— Летом я выезжал с ознакомительной поездкой в ту часть Украины, которая сейчас является пророссийской: Мелитополь, Мариуполь, Кирилловка. Я действительно ощутил там очень мощные сепаратистские настроения. Пророссийские силы там чрезвычайно сильны. Мелитополь совсем не украиноязычный город, там русская культура является основополагающей. Самое интересное, что моё гражданство и то, что я прожил 30 лет в России, не является существенным критерием, чтобы убедить местное население, что в России жизнь плохая. Они убеждены в том, что Россия — счастливое государство, рай на земле, и если они войдут в состав РФ, у них всё изменится к лучшему. Но сейчас украинская власть на фоне происходящего в ДНР и ЛНР эти настроения подавила. Любой писк в поддержку действий России в зачатке ликвидируется.

— Что значит «ликвидируется»? Это аресты, физическое устранение, запугивание?

— За этими людьми приходит СБУ, активисты украинских националистических организаций. Об этом никто не говорит, это делается по-тихому. Им затыкают рты, скорее, запугивают.

— Каковы перспективы военного конфликта на Востоке Украины?

— На фоне снижающихся цен на нефть всё идёт к краху России. Политическое руководство не может предвидеть свои действия на шаг вперёд. Поэтому, что касается ДНР, я считаю, что всё это захлебнётся, потому что материальной поддержки из России в скором времени не будет. Проблемы самой России подстегнут руководство к тому, чтобы в метрополии навести порядок, попытаться заткнуть рты оппозиции и журналистам. Уже будет не до ДНР и ЛНР, и сепаратистам придётся идти на то, чтобы заключать мирные экономические договоренности с Киевом, что сейчас и происходит с углём и пенсионными выплатами. Но конфликт может тянуться так же, как в Осетии и Приднестровье.

— Вы остались в Украине по собственному желанию или вынужденно?

— Уже в январе-феврале мне намекнули из Центра по противодействию экстремизму, что на меня фабрикуется уголовное дело. В мае это вылилось в официальное обвинение от Управления ФСБ России по Белгородской области.

— В чём вас обвиняют и есть ли реальные основания для этого?

— 280-я статья, часть первая (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности). Речь идёт о том, что я, по их мнению, публично призывал к ликвидации конституционного строя РФ. Конкретно ничего не указывается, все мои соратники в Белгороде под подпиской о неразглашении. В моей квартире провели обыск, изъяли все личные вещи, документы, компьютер. Обыск проводило Центральное управление Центра противодействия экстремизму. Как мне известно, на меня сфабриковали ещё два или три уголовных дела: якобы я угрожал высшим должностным лицам РФ — очень редкая уголовная статья — и публично призывал к ликвидации территориальной целостности РФ.

[pullquote]Я был и на Юго-Востоке, и в Харькове, и в Полтаве, и в Киеве, и в Тернополе, и во Львове, и я вижу, что Украина живёт лучше многих регионов Российской Федерации. При этом очень многие, даже на Западной Украине, считают, что в России живётся лучше.[/pullquote]

— Чем вы сейчас занимаетесь?

— Я в Киеве, ситуация на грани выживания. Политического убежища мне не дают, процесс рассмотрения может занять неопределённое время. Миграционная служба забюрократизирована ещё при Януковиче и не люстрирована, и она действует по канонам времен Януковича и Кучмы. Им нужна указка сверху, чтобы дать кому-то политическое убежище.

Кроме того, его не дают ещё и потому, что в Украине нет денег. Тому, кто получает статус политического беженца, по конвенции ООН должны предоставить жильё, медицинское обслуживание, перспективу на трудоустройство и получение гражданства. Украина этого гарантировать не может даже своим гражданам, в том числе беженцам из Донецка и Луганска. Паспорт РФ в Украине — как красная тряпка для быка. Реагируют на него очень недвусмысленно: нам такие не нужны. Приходится работать на неофициальных работах. Я в принципе неплохой художник — стараюсь зарабатывать этим. Хотя для меня это не является чем-то принципиальным — я могу работать и грузчиком, и уборщиком, для меня это не зазорно. Поэтому, думаю, я всё-таки выживу. Надежда, что я смогу получить статус беженца, всё-таки остается, несмотря на то, что за последний год этот статус дали только троим.

— Сколько раз вы пытались подать документы?

— Сейчас уже вторая попытка. Я один из тех, кто подавал на политическую защиту ещё в марте этого года. Тогда тоже ничего не получилось, потому что такой практики в Украине ещё не было. Никто не понимал, не знал, что может возникнуть ситуация, когда из России наладится поток политических эмигрантов.

— Вы хотели бы жить в Украине?

— Для меня это такое же русскоязычное государство, как Россия. Здесь комфортные условия в языковом и культурном плане. У людей такая же ментальность, за исключением ряда моментов. Здесь жить дешевле, продукты питания дешевле, проезд дешевле в 10 раз, чем в Москве. За полтора миллиона рублей здесь можно купить двухкомнатную квартиру. Кроме того, если сравнивать с Москвой, здесь нет такого количества мигрантов, нет этнической преступности. Здесь нет такого бардака, который есть в Москве. Не очень многие «ватники», которые любят помечтать в комментариях, это понимают. Не побывав здесь, они пишут свои фантазии о том, как плохо живётся в Украине. Я был и на Юго-Востоке, и в Харькове, и в Полтаве, и в Киеве, и в Тернополе, и во Львове, и я вижу, что Украина живёт лучше многих регионов Российской Федерации. При этом очень многие, даже на Западной Украине, считают, что в России живётся лучше.

[pullquote]Эйфория в Российской Федерации в скором времени закончится, люди поймут, что их оболванили, как это поняли немцы в 1945 году. Чем быстрее рухнет Российская Федерация, тем быстрее мы сколотим новое государство, исправив все те ошибки, которые наделаны руководством страны с 1991 года.[/pullquote]

— Возникали ли у вас проблемы из-за того, что вы уже год находитесь на территории страны, не имея статуса политического беженца?

— Нет. Меня пару раз задерживала киевская милиция, причём я даже был без документов. Они «пробивали» мою фамилию и, когда узнавали, что я нахожусь в федеральном розыске, относились к этому с улыбкой и отпускали меня. Я объясняю это тем, что они не хотят иметь дела с Россией, ведь по всем канонам меня надо выдавать. Для них враг России — это друг.

— Как складываются отношения с украинскими националистами?

— Я ездил на Марши УПА еще в 2011-2012 годах, до того, как это стало мэйнстримом. Когда я приехал на Евромайдан, у меня уже были налажены контакты — с Украинским национальным союзом, партией «Свобода». С этими людьми я продолжаю сотрудничать, мы очень дружны. Они поддерживают адекватных русских, адекватных националистов, которые сохраняют преданность своему народу и разграничивают интересы нации и интересы государства. Националисты отличаются от державников. Сейчас очень много ошибочных определений, в том числе в головах тех, кто воюет за так называемую Новороссию. У меня всегда было проведено это разграничение, поэтому так называемые «бендеровцы» очень охотно меня и моих соратников принимали.

— Вы наблюдаете Украину в течение года. Какие у вас впечатления от жизни этого государства, есть ли какое-то разочарование?

— Мои родственники от меня отказались, считают «бендеровцем», фашистом и прочее, родители со мной не общаются ни по телефону, ни по скайпу. Но что сделано, то сделано. Несмотря на всё это, я никакого разочарования не испытываю. Наоборот, я сейчас настроен более решительно. Сейчас такие, как я, тоже едут в Украину. Мы хотим создать здесь такую «пятую колонну», как это было в белой эмиграции после краха Российской Империи. Создавать здесь русскую общину, работать на то, чтобы ликвидировать нынешнее преступное устройство в России. Естественно, потом мы всё равно хотим вернуться. Мне даже кажется, на нашем веку будет объединение двух народов. Правда, оно будет носить уже совершенно другой формат. Надеюсь на какую-то панславистскую конфедерацию, но не с центром в Москве.

"Уже к 2011 году я понял, что нужно действовать иначе, — экспериментировать и набираться опыта у более эффективных украинских националистов, которые проводили в Украине внушительные массовые и регулярные акции"

«Уже к 2011 году я понял, что нужно действовать иначе, — экспериментировать и набираться опыта у более эффективных украинских националистов, которые проводили в Украине внушительные массовые и регулярные акции»

— Где же будет этот центр — в Киеве?

— Да, вполне может быть. Надо ликвидировать всю эту евразийскость. Эйфория в Российской Федерации в скором времени закончится, люди поймут, что их оболванили, как это поняли немцы в 1945 году. Чем быстрее рухнет Российская Федерация, тем быстрее мы сколотим новое государство, исправив все те ошибки, которые наделаны руководством страны с 1991 года.

— Почему, как вы считаете, в 2011-2012 годах российский протест не имел успеха?

— Сейчас можно с уверенностью сказать, что оппозиция и не стремилась к завоеванию политической власти. Майдан продемонстрировал всю слабость российской оппозиции, не говоря уже о феерической слабости националистов. Стало ясно, что национализма в России и не было в последние три десятилетия.

Я абсолютно уверен, что те механизмы, которые изначально выбрала оппозиция в России для ведения борьбы, себя не оправдали. Все эти митинги, флагомахательство скорее относятся к западноевропейской политической культуре. В России это ни к чему не приводит, власть просто закрывает на это глаза.

[pullquote]Я считаю, что революция не закончена. Сейчас много разговоров о том, что, если в ближайшие месяцы правительство не проведёт радикальных реформ, будет вторая, а точнее, уже третья революция. Многие считают, что требования Майдана не выполнены. И эта революция будет носить уже другой характер. Если на Майдане не было огнестрельного оружия, то сейчас это будут уже вооружённые боевики — батальон «Айдар», батальон «Азов».[/pullquote]

— Неужели единственная альтернатива этому — силовой протест?

— Российская культура не доросла до демократических механизмов. Поэтому — только силовой сценарий, опять кровь. Другого выхода из сложившейся ситуации в России нет. Гражданская война неминуема, и мы считаем, что она будет противостоянием конфессий и наций. Это не будет классовая борьба — между олигархами и средним классом или низами и верхами. Это будет противостояние на национальной почве, и в этой борьбе националисты должны будут занять ведущее положение. Только они могут стать такой силой. Это постоянно подчёркивает и российская власть, стращая националистами, «Правым сектором», «бендеровцами». Раз сама власть акцентирует внимание на силе националистов, значит, она их боится. Будущая революция в России будет националистической.

— Но вы только что сказали, что национализма в России нет.

— Дело в том, что национализм маргинализирован. Власть создаёт рамки, в которых националисты превращаются в маргиналов и не становятся политической силой. Тем не менее, потенциально они — самая мощная сила, готовая взять власть. Проблема в том, что те, кто себя декларативно объявил лидерами националистов, за последние 20 лет не ставили задачи реализации политической власти.

— Что может помочь революционным изменениям в России?

— Мы очень долго ждали, что руководство России совершит какую-нибудь грандиозную ошибку. Россия уже делала такие ошибки, развязав Первую мировую войну. То же самое сделал Совет Федерации 1 марта этого года, когда дал Путину полномочия на то, чтобы вступить в войну. Я считаю, что это — ошибка, которая неминуемо приведёт к поражению РФ, к интервенции, оккупации и аннексии территорий.

Путин совершил грандиозную ошибку, аннексировав Крым. Это может развязать руки тем державам, которые потерпели поражение во Второй мировой войне — Японии, которая претендует на Курилы и Сахалин, Германии по поводу Калининградской области. Те же территориальные притязания могут испытывать Латвия с Литвой по поводу части Псковской области и Финляндия по поводу Карелии, Турция с таким же успехом может претендовать на Крым и часть Кавказа. В случае ослабления РФ эти государства в одночасье потребуют свои исторические территории.

Кроме того, например, в Сибири очень сильны сепаратистские настроения. Приморье и Дальний Восток тоже живут по собственным законам. Я больше, чем уверен, что если в Калининграде сейчас провести референдум о том, чтобы выйти из состава РФ и войти в состав Германии, 146% населения скажет «да». Также и Украина может успешно претендовать на земли Кубани, Центрального Черноземья. Это земли компактного расселения украинцев, как бы это ужасно ни звучало для слуха «ватников» и «совков».

— Что вы можете сказать о перспективах нынешней оппозиции?

— Сейчас необходимо думать о том, что будет после Путина и какой будет механизм действия оппозиции, если Путин решит убежать из страны к кубинским товарищам или в Китай. Я считаю, что вся ближайшая верхушка, квазиоппозиционеры вроде Зюганова и Жириновского, убегут туда же за своим хозяином и оставят страну в разрушенном состоянии. Левые будут абсолютно неспособны взять на себя ответственность. Придётся договариваться либералам и националистам. Это невозможно представить себе — чтобы либералы пошли на контакт с националистами, а националисты с либералами, они презирают друг друга. Но у либералов есть деньги, а у националистов есть сила. Это был бы идеальный контакт, и основная причина поражения оппозиции в том, что они не нашли консенсуса. Тем не менее, я считаю, в обозримом будущем эти силы могут объединиться. Именно они способны взять на себя ответственность за судьбу страны и сменить геополитический формат России с вражды с Западом на тесное взаимодействие.

[pullquote]Надо ликвидировать всю эту евразийскость. Эйфория в Российской Федерации в скором времени закончится, люди поймут, что их оболванили, как это поняли немцы в 1945 году. Чем быстрее рухнет Российская Федерация, тем быстрее мы сколотим новое государство, исправив все те ошибки, которые наделаны руководством страны с 1991 года.[/pullquote]

— Если сейчас оглянуться на прошедший год, Евромайдан — это успех?

— В России сейчас ура-патриотизм в эйфорической форме, мол, спасибо Майдану, что Крым наш. Но с точки зрения истории, это только начало. Это временное поражение, такие же поражения неоднократно испытывала Россия. В 1941 году — блицкриг, немцы продвинулись вглубь страны, но потом советские войска эту территорию отвоевали. То же самое будет с Крымом и всей этой территорией.

Майдан вознёс на небывалые высоты национальное самосознание. То, что не снилось Бандере и Мазепе, происходит сейчас на наших глазах в умах украинцев. Спасибо Путину за такой национальный подъём в Украине. Они наконец-то ощутили своего врага. Бандера, а потом украинские националисты в 90-е говорили, что главная угроза исходит от Москвы, и она материализовалась. Украинцы сейчас горды как никогда ранее за свою историю, свою культуру, свою идентичность. В отличие от россиян, они этой культурой могут гордиться. Это очень чёткое этнокультурное разграничение, и это произошло на наших глазах. Но самое главное, что если такая политика будет продолжаться, Украина в лоно славянского мира может не вернуться. Как это произошло с Польшей. Украина навсегда станет неприятельским государством для России.

— Так Майдан достиг своих целей?

— Я считаю, что революция не закончена. Сейчас много разговоров о том, что, если в ближайшие месяцы правительство не проведёт радикальных реформ, будет вторая, а точнее, уже третья революция. Многие считают, что требования Майдана не выполнены. И эта революция будет носить уже другой характер. Если на Майдане не было огнестрельного оружия, то сейчас это будут уже вооружённые боевики — батальон «Айдар», батальон «Азов».

Начало Майдана было успешным, но олигархат, у которого в руках сейчас власть, этот процесс притормозил. Очень много претензий к Порошенко, что на складах стоит техника, вооружение, которые не применяются в ходе боевых действий на Востоке. Люди считают, что они могли бы уже победить сепаратистские настроения и вернуть Донецк и Луганск, пусть и силой. Многие в Украине считают, что Яценюк и Порошенко — это предатели, которые допустили развал государства. Если через три-четыре месяца не будет проведена полноценная люстрация, если ситуация на Юго-Востоке не будет продвигаться, то неминуемо будет третья революция. Это однозначно, я просто вхож в националистические круги.

От редакции «Нового смысла». Интервью у Романа Стригункова взяло петербургское либеральное интернет-издание ЗакС. ру. Мы бы построили разговор несколько иначе, в более дискуссионном ключе. Например, Роман заявляет: «Гражданская война неминуема, и мы считаем, что она будет противостоянием конфессий и наций. Это не будет классовая борьба — между олигархами и средним классом или низами и верхами. Это будет противостояние на национальной почве». Корреспондентка это заявление оспорить не пытается, а ведь Стригунков пророчит реализацию в России югославского сценария.

Конечно, только слепой и глухой будет отрицать тот факт, что в России существует напряжение между различными национальностями. В стране, где всего пять процентов населения воцерковлены, бессмысленно говорить о каком-либо межконфессиональном напряжении, однако любое движение нуждается в одежде идеологии, поэтому нельзя исключать, что в будущем нас ждёт война между «православием» и «исламом», когда это было, когда воевали друг с другом сербы и босняки.

Однако от такой войны, что предвещает Роман, если кто и выиграет, то «верхи» и олигархи. Они отсидятся в благополучных странах, пока мы будем убивать друг друга.  И это будет вовсе не революция, а гигантская бойня — эдакая расширенная Босния 1992-1994 годов. Всем социальным активистам, пока не поздно, нужно приложить все усилия к тому, чтобы будущая революция носила всё же антиолигархический, социальный, а не только национальный характер. Тем более, что чем дальше, тем больше жители России будут понимать, что их враг не узбекский дворник с метлой, а всякие волшебники в вертолётах и «лимузинах». Национальная революция должна стать частью социальной, а не исключать её. Иначе Левиафан так и будет держать нас за горло. Это, кстати, прекрасно понимали национальные революционеры прошлого, например, Отто Штрассер, Рамиро Ледесма Рамос, Хосе Антонио Примо де Ривера и другие.

Читайте также:

Роман СТРИГУНКОВ. «Может, нам, русским, стоит обратить внимание на себя?»