8 ноября 2014

Игорь ГАРКАВЕНКО: «Надежда на тех, кто остаётся в траншеях»

Максим СОБЕСКИЙ

Украинский доброволец с русскими корнями рассказал, почему воюет против русских имперцев в Донбассе.

Игорь Гаркавенко: "Киевская Русь есть прародина всего русского. Я националист русский и украинский в одном лице"

Игорь Гаркавенко: «Киевская Русь есть прародина всего русского. Я националист русский и украинский в одном лице»

Игорь Гаркавенко — радикал с 15-летним стажем. Русский националист и философ из Харькова был осуждён за поджоги в 1996-1997 годах офисов УНА-УНСО и «Просвиты», отсидел девятилетний срок, вступив за это время в Национал-большевистскую партию, но ненадолго. Потом создал «Русско-украинский национальный альянс», начал активно контактировать с украинскими националистами. Во время Налогового Майдана, в ноябре-декабре 2010 года, он вновь оказался на два с половиной месяца в тюрьме. Как и остальные нынешние майдановцы, публично выступает за люстрацию чиновников и силовиков.

Из-за Евромайдана, где Гаркавенко, по его словам, «действовал в качестве лектора-идеолога и простого солдата», и войны в Донбассе он и значительная часть ультраправых России оказались по разные стороны баррикад. На «Восточном фронте» Гаркавенко служил в батальоне «Азов» и батальоне ОУН, в настоящий момент сражается под Донецком. А по ту линию фронта находятся русские праворадикалы строящие «русский мир».  

— Ты провёл в заключении больше девяти лет, получив срок за борьбу с украинским национализмом: поджоги офисов боевиков УНА-УНСО… Сейчас ты уже националист украинский или ещё русский?

— Я националист русский и украинский в одном лице. Если таких ещё не было, тогда я буду первым. Когда начиналось, скажем, германское возрождение, никто не знал, «может ли кто прийти из поганой Галилеи», иными словами, — где возникнет этот империосозидательный, пассионарный импульс, где появится его источник: в Баварии, Пруссии, или ещё где.

Вот так и здесь. За Украиной «новое начало» Руси, вторая молодость, и второе дыхание. Однако если что-то подобное родится где-то ещё, возможно, я буду там.

— Твоя фамилия и внешность украинские. Почему ты идентифицируешь себя как русский? Знаешь, есть харьковский писатель Антон Буллет, у него предки по паспорту украинцы, а он был русским нацболом…

— Ответ на этот вопрос достаточно ясен и прост. Ведь Киевская Русь есть прародина всего русского. Антона, конечно, знаю. Это мой старый хороший друг!

 [pullquote]Европейский националист в своём абсолюте — это тот, кто видит Её, Европу, независимым и могущественным субъектом действия, но не тот, кто подбирает для Неё как для старой, ни на что не годной потаскухи иного, более «выгодного» господина вместо США. В одном из наших добровольческих батальонов я видел шведов и итальянцев. Они приехали в молодость, в пламя, в страсть, в революцию под кельтскими крестами. И они приехали в молодость Европы.[/pullquote]

— Один из нынешних идеологов «Другой России» обозначил тебя как «главного лоха украинской радикальной политики». По его мнению, настоящая революция произошла не в Киеве, а на Донбассе…

Тот, кого Вы назвали «идеологом», был рядом со мной в течении нескольких суток в Киеве, и при этом не оставил мне возможности вообще восстановить его в своей памяти.. Наверное, он молчал все эти дни.. При этом я прекрасно запомнил «Вия» — Алексея Волынца, главного редактора «Лимонки» на тот момент.. Это яркий, интересный человек, с которым у нас было много интересных бесед. Но я не могу даже мысленно спорить с человеком, который не оставляет такой возможности, как просто «остаться в памяти»….

Что касается революции, то она никогда не возникает как реакция на некую первичную иную вспышку. Ни революция, ни пассионарность, ни доблесть, в её римском, государствообразующем смысле из этого не возникают. Тем более, она невозможна под телефонную диктовку из «администрации президента» находящейся где-то по соседству Империи.

Революция невозможна вне пассионарности. А о какой пассионарности может идти речь, если глава ополчения заявлял: «Так как мужчины отказываются идти в ополчение, отказываются сражаться, мы призовём женщин»… Насмешка это, а не революция. Нужно было быть этой зимой на Майдане, а летом в одном из добровольческих батальонов, чтобы понять по какую сторону подлинная жертвенность и революционная инициатива.

То есть не считаешь «Новороссию» торжеством мечты о собирании «Русского мира»? Местом формирования Другой, иной России?

— Безусловно, на Юго-Востоке Украины, были люди, мечтающие об отвоевании некой «ничейной земли», той самой «экспериментальной, революционной, другой России», опираясь на которую после, можно будет изменить ту основную Россию, метрополию.

Но ведь это «начало», каким бы смелым и благим оно не было, гнилое уже в своём источнике, в своём первом шаге. Нельзя построить нечто чистое, иное, прекрасное на непорядочности по отношению к иному — чистому, смелому, молодому и прекрасному; просто исподтишка ударив, с опорой на ресурсы контрреволюционных и беспринципных сил, по иной, юной революции.

Бог ведь любит Революцию, каждый хороший историк это знает, и Бог, конечно, не фраер. Вы можете представить себе Че или Кодряну, планомерно дожидающихся, когда некие героические студенты, работяги, школьные учителя, идя с палками против калашей и снайперских винтовок, истекая кровью, своими силам свергнут антинародную диктатуру, а чтобы потом воспользоваться этим удобным случаем и с опорой на силы соседнего государства попытаться «провернуть» свою «революцию», а, точнее, локальный, региональный переворот? Да их бы покривило от одной такой мысли, от одной такой перспективы.

Я недавно так прокомментировал то, что на той стороне, очень многие в такой степени заморочены геополитическими догмами, что забыли и утеряли чистую, живую, человеческую экзистенцию: «Конечно, всё понятно, геополитика геополитикой, суша сушей, а море морем, но ведь никто и никогда не говорил, что нужно и можно служить, совершенно беспринципному, непорядочному, не харизматичному, “бесцветному” и законченному проходимцу».

У меня есть давние друзья, такие «ортодоксальные» русские националисты. Они оставались моими друзьями, несмотря на мою дружбу с украинскими националистами. В течение нескольких лет мы с ними готовили определённые, достаточно рисковые вещи, контрсистемного характера, и вот внезапно началась эта война, которая развела нас на разные баррикады. Когда я случайно этим летом встретил одного из них, я думал, что он не подаст мне руки. И вот сейчас они все покинули этот «Юго-Восток». Они, как и раньше, при наших нечастых встречах, сидят со мной за одним столом. И, как и раньше, на своих страницах в соцсетях постят мои революционные лекции. А почему?

Да потому что: «Там сейчас начали “убирать” всех, кто был с самого начала и надеялся на революцию. Там сейчас всё полностью под диктовку Кремля. И лучше вовремя оттуда свалить, пока тебя самого не убрали»… Это их буквальные цитаты. И сейчас этих людей интересует: «Будет ли вторая волна Майдана?», «Будет ли продолжение украинской революции?» По отношению к Москве, ко всему ей подконтрольному, у них уже нет иллюзий, они не надеются там ни на «первую волну революции», ни на какую иную.

"Игорь Гаркавенко: "Я сделал выбор. Мог остаться в стороне по причине того, что свои, мол, есть и там и там. Но мужество требует присутствия и чёткого выбора, а не ухода от него"

«Игорь Гаркавенко: «Я сделал выбор. Мог остаться в стороне по причине того, что свои, мол, есть и там и там. Но мужество требует присутствия и чёткого выбора, а не ухода от него»

— По каким причинам ты покинул «Азов»? Для тебя, человека, отсидевшего в режимной зоне, пойти в батальон МВД было непросто?

— Я не собирался участвовать в этой войне в составе какого-либо одного батальона. В мои планы изначально входило повоевать в нескольких различных добровольческих батальонах, как в качестве самого обычного солдата, на равных со всеми несущего всю тяжесть службы, так и в качестве идеолога, что имеет ко мне самое непосредственное отношение.

Я был солдатом в «Азове», и я прочёл там перед своим отъездом лекцию, и я был солдатом в ОУН, где так же нашёл время для проведения лекции. Что касается «вступления в МВД», не скрою, этот фактор так же имел своё место в моём выборе в пользу батальона ОУН, который существует совершенно независимо и автономно от каких либо силовых структур.

— Кроме тебя, много русских националистов, да и вообще – русских, в силах АТО?

— Достаточно. Я на связи не только с людьми схожих принципов, проживающими здесь, но и с теми русскими националистами, которые приехали сюда поддержать нас в этой борьбе. При этом приехали не только на Украинскую, но на свою родную Русскую революцию, которую я называю «Революцией Руси».

— Националисты из Западной Европы в заметной части за «Новороссию» и за Путина. Это тебя не удивляет и не волнует?

— Позиция националистов Европы, которые «оказались за Путина», симптом, достаточно выразительно говорящий о том, что подлинные националисты Европы были истреблены более чем полувека тому назад. Те, кого мы видим сейчас, не националисты.

Националист Европы, в своём абсолюте, — это тот, кто видит Её, Европу, независимым и могущественным субъектом действия, но не тот, кто подбирает для Неё, как для старой, ни на что не годной потаскухи, иного, более «выгодного» господина вместо США..

В одном из добровольческих батальонов я видел шведов и итальянцев. Более того, я их видел ещё на нашем Майдане, до этой войны, и на моих правозащитных акциях этой весной. Они приехали в молодость, в пламя, в страсть, в революцию под кельтскими крестами, каковой она и была. И они приехали в молодость Европы, а не из абстрактного, мёртвого, и безжизненного «геополитического расчёта».

[pullquote]В этой войне есть всё. Кто-то просто защищает свой дом, кто-то за «что-то новое», кто-то «за Украину», кто-то за «Святую Русь», кто-то за «Третий Рим», кто-то за «бессмертное дело Пролетариата», ну и кто-то просто за деньги или по приказу. А мирные жители, увы, как и во всех прочих войнах, страдают от войны как таковой. И избежать этого пока не получается.[/pullquote]

— Война на Донбассе — это война идеологий или «за родную хату»?

— В этой войне есть всё. Кто-то просто защищает свой дом, кто-то за «что-то новое», кто-то «за Украину», кто-то за «Святую Русь», кто-то за «Третий Рим», кто-то за «бессмертное дело Пролетариата», ну и кто-то просто за деньги или по приказу. А мирные жители, увы, как и во всех прочих войнах, страдают от войны как таковой. И избежать этого пока не получается.

— Как ты опишешь вооружённые силы сепаратистов? Это уже полноценная армия или всё ещё разрозненные отряды?

— Из того, с чем имел дело я, не было заметно какой-то серьёзной организации на той стороне. Всё то, что там можно назвать армией, не украинского происхождения.

— Сталкивался ли ты с российскими солдатами на поле боя?

— Я стрелял днём по силуэтам, а ночью — по вспышкам из их стволов, и они таким же образом пытались обнаружить и убить меня. Были ли это представители Донецкой области или РФ, у меня не было возможности узнать.

Термин «Антитеррористическая операция» уместен в настоящий момент?

— Если смело и уверенно назвать вещи своими именами, на что у нынешнего Киева не хватило смелости. Это была война разорённой и дезорганизованной гражданским конфликтом Украины против РФ. Безусловно.

— Готов ли ты стрелять в русских добровольцев армии «Новороссии», например,в лимоновцев? Они безнадежные лоялисты или вернутся в Россию, чтобы создать власти проблемы?

Игорь Гаркавенко; "После Минских соглашений ничего особенно не изменилось. Постоянные обстрелы, миномётные, артиллерийские, и «градами» в том числе, подходы диверсионных групп и бои каждый день, как по расписанию"

Игорь Гаркавенко; «После Минских соглашений ничего особенно не изменилось. Постоянные обстрелы, миномётные, артиллерийские, и «градами» в том числе, подходы диверсионных групп и бои каждый день, как по расписанию»

— Я сделал свой выбор. Мог остаться в такой «принципиальной стороне», по причине того, что свои, мол, есть и там и там. Мог попытаться решиться на некое автономное и «перпендикулярное» этому конфликту действие, скажем, антиолигархического содержания.

Но мужество требует присутствия и чёткого выбора, а не ухода от него. Моя сторона здесь была права. Так же на этой стороне были мои соратники по всем годам борьбы против диктатуры. И, исходя из этого, я не мог не поддержать в этой войне людей, с которыми последние четыре года ездил в одних «воронках» и сидел в одних камерах.

К тому же, несмотря на весь трагизм или драматизм, здесь нет ничего особенно нового. Всё, исторически великое, будь то империя, будь то религия, будь то революция, возникает из хаоса гражданской войны.

Как говорил Ленин, спровоцировав раскол партии на меньшевиков и большевиков, «прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, мы должны сначала решительно и определённо размежеваться». Для того чтобы осуществить здесь, в Украине, нечто «перпендикулярное» и контрсистемное, необходим боевой опыт, да и прекрасные фронтовые друзья. Война против России создаёт такую же хорошую предпосылку для того, чтобы осуществить там нечто подобное, ведь воинское братство включает в себя так же и тех, кто был в определённом, конкретном случае по иную сторону, но никак не тех, кто «благородно отсиделся в стороне».

— В СМИ много пишут о переходе украинцев к сепаратистам и сепаратистов к украинцам. Чуть ли не целыми батальонами переходят. Ты сталкивался с таким?

— С этим не сталкивался. Пленных видел. Но так чтобы кто-то перешёл на одну или другую сторону, не видел.

— Что происходит на фронте после Минских соглашений? Какая обстановка в районе Донецка и видел ли ты на вашей стороне польских и чернокожих наёмников ?

— После Минских соглашений ничего особенно не изменилось. Постоянные обстрелы, миномётные, артиллерийские, и «градами» в том числе, постоянные подходы диверсионных групп, и постоянные бои, каждый день, как по расписанию. «Наёмники» существуют только в российских СМИ. Такие, классические «джентльмены удачи», как из кино. И чернокожие, конечно, тоже. Это действительно смешно. Здесь только идеалисты и призывники.

Вот Маузер 1942 года, с которым я какое-то время воевал, потому что калашей на всех не хватало, это я видел. Два пулемёта «Максим» — точно таких, как в чёрно-белом фильме про Чапаева, с которыми воюет 93-я бригада Вооружённых Сил Украины, — вот это я тоже хорошо видел.

[pullquote]Если Украинская Революция не перейдёт в свою вторую фазу, не сметёт «временных», которые хотят зафиксировать её на стадии Переворота, то Украину ждёт дальнейшая фрагментация и деформация. С «ними» — это страна без стержня. Это просто сумма интересов.[/pullquote]

— Куда заведёт война Украину и Донбасс? Чья сила воли и военная мощь переборет?

— В каждой войне есть большой элемент игры, а игра не так уж предсказуема. Если Украинская Революция не перейдёт в свою вторую фазу, не сметёт «временных», которые хотят зафиксировать её на стадии Переворота, то Украину ждёт дальнейшая фрагментация и деформация. С «ними» — это страна без стержня. Это просто сумма интересов.

Если же то, чего требует продолжение национальной революции в своё закономерном и принципиальном измерении, и у власти окажутся герои, а не проходимцы, безусловно, Украина победит РФ.

— Ты можешь как-то прокомментировать участие полевых командиров в выборах в Верховную Раду? В частности твоего бывшего командира Андрей Белецкого?

— «Моих» там нет. «Мои» все уже давно погибли. Их фамилии перечислять слишком долго. А насчёт всех этих комбатов-кандидатов… нет ничего более глупого. Либеральная, олигархическая система обведёт их вокруг пальца. Вводя их в парламент, она хитро заводит их в игру по своим правилам. И то, что не погибло на тесных улицах Киева этой зимой, в траншеях Юго-Востока этим летом, задохнётся в тесных коридорах и кабинетах этого предательского симбиоза власти. Надежда только на тех, кто остаётся в траншеях, кто будет опять на улицах, и кто, возможно, будет в тюрьме.

— А как ты прокомментируешь столкновения перед Радой 14 октября?

— В столкновениях под Радой ничего особенного не было. Была незначительная локальная группа, которая имела свой интерес в том, чтобы подебоширить с помощью камней и взрывпакетов. Вот только, они, сделав своё дело, вовремя ушли. Тогда как моих друзей, в том числе тех, с которыми я воевал в одном взводе, там арестовали. Это ребята из организации «Синдикат». Они присутствовали только с требованием освобождения политзаключённых. И их скорейшее освобождение это сейчас главное.

Думаю, эта Рада ещё будет иметь свой штурм. Но это будет не маленькая, локальная группа, с камнями, взрывпакетами и своим локальным интересом, которая «вовремя уйдёт». В этот раз все «пришедшие» должны будут остаться.