6 апреля 2016

Дмитрий ЖВАНИЯ. Кредит — самый худший вид рабства

Jvania-vida-dura2Изнасиловали за долги, заперли 12-летнего ребёнка в квартире за долги родителей, довели до инсульта, угрожая расправой за долги… Долг — очень многогранное слово. Раньше мы говорили о долге как о нравственной обязанности, об этическом принуждении себя к тем или иным действиям: службе в армии, помощи старикам, воспитанию детей. В последнее время слово «долг» упоминается лишь в связи с деятельностью нанятых банками и мелкими ростовщическими конторами вышибал. Сегодня для нас долг — это исключительно заём.

Где долг, там и кредитная кабала — худшее из разновидностей рабства, потому что это — рабство добровольное.  В древности в рабство попадали пленные воины. В ГУЛАГ по собственной инициативе никто не отправлялся. А сегодня люди, беря кредит, полагают, что им повезло. Им оказали доверие! Дали деньги, чтобы они строили свою жизнь «здесь и сейчас», а не откладывали это дело на будущее. А что такое по нынешним понятиям жить «здесь и сейчас»? Это потреблять. Покупать «вещи мечты». А когда на все эти вещи людям не хватает заработка, на помощь приходят добрые волшебники — банкиры: возьми сейчас — отдашь потом. Вспоминается песня «Кредит»: «Мне кредит бы взять на время, облегчить детишкам бремя. Холодильник, видик, телек, телефон, компьютер, велик, стенку, шкаф, утюг и ложе… И рояль впишите тоже!» Правда, герою этой песни на его счастье в кредите отказали.

Если бы наша страна жила по христианским правилам, то её население не сидело бы в кредитной кабале, а банкиры бы жили за чертой обитания приличного общества

Если бы наша страна жила по христианским правилам, то её население не сидело бы в кредитной кабале, а банкиры бы жили за чертой обитания приличного общества

Напомню, что общий объём банковских кредитов, выданных в России физическим лицам, насчитывает 10, 4 триллиона рублей. Эта цифра сравнима с годовой суммой доходной части бюджета страны. В стране есть регионы, где 80-90 процентов населения имеет кредиты.

Беды нашей страны можно перечислять долго. Одна из них — отсутствие в менталитете нашего народа ответственности за себя и за свои поступки. Наши люди всё время надеются на то, что их проблемы решит кто-то другой: государство, правитель, банкир.

Либеральные и левые публицисты очень много говорят о «клерикализации России». Латинское слово clericalis в переводе на русский означает «церковный» или «духовный». В последние годы России действительно развелось много «духовных лиц» в кабинетах и «церковных практик» на улицах и площадях. Достаточно вспомнить все эти крёстные ходы по главным проспектам больших городов с участием политических скоморохов. Но всё это не клерикализация. Это шутовство. В современной России всё превращается в балаган. Везде поделки и подделки. Поддельный патриотизм, поддельный империализм, поддельная демократия. И клерикализм тоже ненастоящий. А жаль.

Государство можно ругать долго и нудно. Но ведь кредиты наши люди берут добровольно, отдавая себя в рабство банкам. И кто в этом виноват?

Если бы наша страна жила по христианским правилам, то её население не сидело бы в кредитной кабале, а банкиры бы жили за чертой обитания приличного общества. Ибо сказано: «Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твоё не требуй назад… И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лука. 6:30, 34-36).

Вслед за Учителем кляли ростовщичество и отцы церкви. И в этом проявляется антибуржуазность раннего христианства в отличие от иудаизма, который ограничивает ростовщичество национально-религиозными рамками. Или от современной церкви, служители которой ничтоже сумняшеся банки освящают.

«Ничего, ничего нет постыднее и жестокосерднее, как брать рост здесь на земле. В самом деле, ростовщик обогащается на счёт чужих бедствий, несчастье другого обращает себе в прибыль, требует платы за своё человеколюбие, и как бы боясь показаться немилосердным, под видом человеколюбия роет яму глубже; помогая, теснит нищего; подавая руку, толкает его; по-видимому, вводит в пристань, а в то же время подвергает крушению, как бы направляя на скалы, утёсы и подводные камни», — проповедовал Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский (347 — 14 сентября 407).

«По Божественному Писанию, к числу возбранённых дел принадлежит лихва и рост, и приобщение к своему стяжанию чужого, чрез некое преобладание, хотя бы то было под видом договора», — объясняет Святитель Григорий Нисский (335-394). «Лихва бывает тогда, когда кто-либо даёт известному лицу что-либо взаймы и требует, чтобы возвращено было ему в гораздо большем количестве; рост — когда на позаимствованные деньги кредитор требует большие проценты», — растолковывает епископ Никодим (Милаш), сербский церковный историк, исследователь церковного права (1845-1915).

Богослов Василий Великий (330-379) не приемлет ростовщичество по причине его противоестественности. Ростовщик, объясняет Святитель Василий, получает прибыль из того, что по своей природе неспособно само приносить прирост: «Земледелец, получив колос, не ищет опять под корнем семени; а ты и плоды берёшь, и не прощаешь того, с чего получаешь рост. Ты без земли сеешь; не сеяв, жнёшь».

Все святые отцы считали грехом то, что противоестественно для человека. Предпринимательство, ремесленничество, сельскохозяйственная деятельность, торговля — это естественные занятия, а значит — благие; взятие же  ссудного процента — искусственно, поскольку оно не проистекает из природы денег как эквивалента затраченного труда: умственного, физического, духовного. Если деньги перестают быть эквивалентом затраченного труда и произведённых ценностей, то это уже не деньги, а показатель финансовой спекуляции и интриги.

Для нашего обывателя православие — это святая вода, ныряние в прорубь, крашеные яйца и куличи в глазури.  А ещё свечки за здравие или упокой. Всё это — язычество. И жаль, что многие деятели РПЦ потакают этим представлениям, освящая, например, моржевание на праздник Крещения. А ведь отец Сергий Булгаков, православный философ и богослов, в  «Настольной книге священнослужителя» объяснял: «В некоторых местах существует обычай в этот день купаться в реках (купаются в особенности те, которые на Святках переряживались, гадали и проч., суеверно приписывая этому купанью очистительную силу от этих грехов). Такой обычай нельзя оправдать желанием подражать примеру погружения в воде Спасителя, а также примеру палестинских богомольцев, купающихся в реке Иордане во всякое время. На востоке для богомольцев это безопасно, потому что там нет такого холода и таких морозов, как у нас. В пользу такого обычая не может говорить и верование в целебную и очистительную силу воды, освящённой Церковью в самый день крещения Спасителя, потому что купаться зимой, значит — требовать от Бога чуда или же совершенно пренебрегать своей жизнью и здоровьем».

Конечно же, есть священники, которые весьма иронично относятся к «русской православной традиции» сигать в прорубь. «Я как-то особо не озадачиваюсь вопросом ночных крещенских ныряний. Хочет человек, пусть ныряет, не хочет — пусть не ныряет. Только какое отношение ныряние в проруби имеет к празднику Богоявление Господне?говорит, например, протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Троицы Живоначальной в Хохлах, духовник Свято-Владимирской православной гимназии.Для меня эти окунания — просто развлечение, экстрим. Наши люди же любят что-нибудь такое необыкновенное. Последнее время стало модным, популярным нырнуть на Крещение в прорубь, затем выпить водки, а потом всем рассказывать о своём таком русском благочестии». А благочестия хоть отбавляй, когда крещенские купания выливаются в конкурсы «мисс Мокрая футболка», а то и просто — в зимний нудизм.

Когда наши сограждане ныряют в прорубь в середине января, это не так страшно. Это их личное дело. Главное, чтобы они потом не предавались гордыне: я ныряю, а ты нет! А вот когда население бросается в ростовщический омут, это чревато социальной катастрофой. «Кредитная система является мощным внутренним дестабилизирующим фактором», — предупреждал американский экономист Хайман Мински. И дело не в утрате пресловутой стабильности, которой и так нет. Дело в моральной деградации общества. Люди, которые привыкли жить не по средствам, не способны осознать ценность труда.

Святитель Василий считал грехом не только ростовщичество, но и получение ссуд у ростовщиков, причём не только на потребительские, но и на предпринимательские цели. «Говорят, что многие через долги разбогатели, а я думаю, что больше было таких, которые дошли до петли», — предупреждает Василий Великий.

По его мысли, для должника процентный заём плох тем, что он забирает у него свободу: «Согласись отказаться от всего, только не от свободы». Он напоминает завет из Книги притчей: «Сыне, пий воды от своих сосудов и от твоих кладенцев источника» (Притч. 5:15). «Рассчитывай свои средства, не ходи к чужим источникам, но из собственных своих каплей собирай для утешения в жизни. Есть у тебя медная посуда, одежды, пара волов, всякая утварь? Отдай это», — растолковывает Святитель.  То есть он предлагает продать часть своего имущества, если возникнет нужда. К услугам ростовщиков прибегать ни в коем случае нельзя, иначе — рабство.

Руководствуются ли этими правилами наши люди сегодня? Это риторический вопрос. Конечно же, нет. Культ потребления заставляет их покупать вещи, без которых можно легко обойтись — лишь бы «не выглядеть хуже других». Что касается клиентов микрофинансовых организаций, которые обещают помочь «до зарплаты», то это в основном малообеспеченные, выбитые из социальной колеи люди, подверженные вредным привычкам. Когда человек берёт кредит в размере пяти тысяч рублей, о чём это говорит? Либо о его крайней бедности, либо о какой-то его пагубной страсти. Но когда он берёт такой кредит под два процента в день, это говорит ещё и о его, будем честными, глупости, безответственности. Ни один человек в трезвом уме не будет поправлять своё финансовое положение, беря в кредит пять тысяч и зная, что придется отдавать.. 30, 40, 50… в зависимости от просрочки.

Россия никогда не жила в режиме большей несвободы, чем сейчас. Крепостной мог сбежать на Дон или на Терек. От ГУЛАГа укрыться было тяжелей, чем от крепостников, но в ГУЛАГ никто добровольно не записывался. В СССР ростовщичества, официально признанного и поощряемого государством, не было. А нынешнее государство банкам покровительствует. Спасает их в годину кризиса. Это государство можно ругать долго и нудно. Но ведь кредиты наши люди берут добровольно, отдавая себя в рабство банкам. И кто в этом виноват? Они сами. Голова нужна людям не только для ношения головного убора.