11 августа 2015

Дмитрий ЖВАНИЯ. Всеобщее равенство в пробке

Jvania-Romanova-2Пробка… Очень неприятное слово! Порождает ассоциации с тупостью — «тупой, как пробка». В воскресенье я совершил глупость, решив вернуться из «столицы Вуоксы» Приозерска в Петербург не на электричке, как обычно я это делаю, а на автобусе. Автобус отходил раньше на полчаса… И до Петербурга он должен быть доколесить на час раньше электропоезда, который идёт со всеми остановками. В автобусе тебе место гарантировано, а в электричке — нет. В общем, всё подталкивало в автобус…

От Приозерска до Петербурга 140 километров. Первые 70 мы пролетели меньше, чем за час… а потом попали в ад. Когда говорят об «аде на земле», как правило, указывают на военные мясорубки. За последний год «ад на земле» появлялся то в одной, то в другой местности Донбасса: в Иловайске, в районе Донецкого аэропорта, в Дебальцево, в Широкино… Я на войне не был. В сражениях не участвовал. Меня никогда не обстреливали из установок «Град». Поэтому для меня земной ад — это автомобильная пробка.

Жара… Духота. В автобусе дети. Они кричат и плачут. Машины выстроились на 10 километров… И ты ничего не в силах сделать! В городе ещё можно выйти из автобуса и пойти пешком. Но как быть, когда до города 70 километров? По шоссе человек это расстояние преодолеет часов за 14-15. Не вариант. Приходится ждать и томиться.

Некоторые богословы утверждают, что ад — это вечная скука. Я хотел побыстрей вернуться домой, тем более, что со мной был кот, которые имеет такие же потребности, что и люди, но не может попросить водителя выпустить его «в кустики», но я не скучал — читал исследование о русских формированиях СС, пока не села электронная книга, а потом знакомился с новостями с помощью смартфона. Но остальные пассажиры изнывали от скуки. Они не знали, чем себя занять. Если я был в преддверие ада, то они — в самом его эпицентре.

Стемнело. Задние фары машин горели красным. И многокилометровая пробка напоминала огромного красного удава

Стемнело. Задние фары машин горели красным. И многокилометровая пробка напоминала огромного красного удава

Сосед с помощью google узнал, что пробка образовалась из-за аварии. И действительно, когда через полтора часа мы подползли к «точке запора», я увидел две поцеловавшиеся машины: девушка, видимо, слишком сильно нажала на газ и въехала в зад автомобиля с мужчиной за рулём. Человеческий фактор! Он везде имеет место быть. Стрелочник неправильно перевёл железнодорожные стрелки — и ты вместо Петербурга уезжаешь в Волхов или в какой-нибудь другой город. Ты взлетаешь на самолёте, лайнер вот-вот должен оторваться от земли, но на взлётной полосе оказывается погрузчик с пьяным водителем — и «пустота… летите, в звёзды врезываясь — ни тебе аванса, ни пивной». Капитан лайнера отвлёкся — и ты в лучшем случае добираешься до берега на спасательной шлюпке. Словом, пока не произойдёт восстания роботов, «человеческий фактор» будет играть свою роль в нашей жизни. Может быть, это и есть судьба.

Однако на автостраде слишком много «человеческих факторов». И чем дальше, тем больше эти факторы имеют тенденцию к понижению качества. Меня вообще умиляет уверенность в себе автолюбителей: я типа веду свой автомобиль, держу руки на руле… И что? Кто-то резко тормозит или выворачивает с боковой дороги на большой скорости… Было бы иначе, мы бы не теряли каждый год в автоавариях столько людей, сколько за десять лет погибло советстских военнослужащих в Афганистане.

Вот и эта пробка, в которой я оказался, сформировалась то ли из-за того, что девушка нажала сильно на газ, то ли из-за того, что мужчина затормозил… Два человека ошиблись. А заложниками, я бы даже сказал — жертвами, их ошибки стали сотни, если не тысячи, людей и мой кот, а также, как минимум, одна собака — я видел пса в одной из застрявших машин. А какой вред наносится экологии, когда сотни машин пыхтят, ползя, как раненые черви?

Но вслед за одной пробкой, за 10 километров до въезда в Петербург образовалась другая — на этот раз из-за дорожных работ… Стемнело. Задние фары машин горели красным. И многокилометровая пробка напоминала огромного красного удава. Воздуха в автобусе становилось всё меньше. Кот тяжело дышал. Дети пищали. Взрослые люди охали и проклинали всё вокруг.

Мой сосед оказался продвинутым человеком. И не потому, что он выглядел, как стопроцентный хипстер. «Да я-то сижу в вертикальном положении, в автобусе, а вот эти мудаки в машинах занимают слишком много пространства. Поэтому и пробки на дорогах!» — говорил он в телефонном разговоре с приятелем.

О дебилизме всеобщей автомобилизации я писал немало. И не только я. По данным за 2013 год, в Москве и Петербурга на тысячу человек приходится около 300 автомобилей. В Санкт-Петербурге зарегистрированы около 1 миллиона 312 тысяч машин. Получается, что на каждый петербуржец имеет примерно треть автомобиля.

Формально говоря, мы далеко не впереди планеты всей по темпам автомобилизации. «Директор “Автостата” Сергей Целиков отметил, что по количеству автомобилей на душу населения Россия сейчас соответствует Европе 70-х годов. В данный момент на каждую тысячу европейцев приходится от 480 до 600 автомобилей», — сообщает РБК. «По данным международной аудиторской компании PwC, к 2025 году Россия по уровню автомобилизации достигнет показателей таких стран, как Япония, Франция и Великобритания: по прогнозу, количество автомобилей на тысячу человек у нас достигнет 400 единиц», — утверждает эксперт.

Однако надо учитывать, что автомобильный бум в России произошёл до того, как в стране начали строить современные дороги. Да и в Европе далеко не всё хорошо в этой области. Тоже пробки. Достаточно вспомнить фантасмагорический рассказ Хулио Кортасара «Южное шоссе»:

«Глядеть на часы — дело нехитрое, но время, прикреплённое к правому запястью, или радиосигналы “би-би” словно отмеряли что-то иное, время тех людей, которые не поддались идиотскому желанию возвращаться в Париж по южному шоссе в воскресенье вечером и которые не были вынуждены, едва миновав Фонтенбло, еле-еле ползти, то и дело останавливаясь, — шесть рядов на каждой стороне дороги (как известно, по воскресеньям шоссе целиком предоставляется возвращающимся в столицу), — включишь мотор, продвинешься на два-три метра, вновь остановишься, поболтаешь с монахинями, машина которых стоит справа, с девушкой в “дофине” — слева, бросишь взгляд через заднее стекло на бледного мужчину за рулём “каравеллы”, шутливо выразишь свою зависть супружеской паре из “Пежо-203” (позади “дофина”), которая хлопочет над своей девочкой, играет с ней, забавляется и жуёт сыр, терпишь иногда дикие выходки двух желторотых юнцов из “симки”, двигающейся впереди “Пежо-404”, а во время остановок даже выходишь на разведку, не слишком удаляясь от машины, ибо никогда не узнаешь, в какой момент передние машины возобновят движение — беги тогда во всю прыть, чтобы соседи сзади не подняли шум, сигналя и бранясь, и так доберёшься до “таунуса”, что впереди “дофина”, в котором девушка то и дело поглядывает на часы, перекинешься словом — иногда весело, а порой и досадливо — с двумя мужчинами, с которыми едет белокурый мальчик, несмотря ни на что с великим удовольствием катающий игрушечный автомобиль по сиденьям и буферу “таунуса”; можно рискнуть отойти подальше, если увидишь, что передние машины стоят намертво, бросить жалостливый взгляд на старых супругов из “ситроена”, похожего на гигантскую фиолетовую ванну, в которой плавают оба старичка, он — держа руки на руле с выражением терпеливой усталости, она — грызя яблоко, скорее со старанием, чем с охотой».

Этот рассказ написан в 1964-м! Ещё задолго до того времени, когда в семье каждого французского мелкого буржуа появилось по две машины — одна жены, другая — мужа.

Кстати, насчёт тех, кто выходит из своего автосредства во время пробки. Кортасар верно подменил: в пробке никогда не знаешь, когда придётся делать ускорение. Из нашего автобуса мужчина вышел покурить, а заодно и отлить. В это время автобус ускорился…  Мужчина заодно и пробежался галопом.

Я боюсь себе представить, что будет в России в 2025-м, когда мы, по прогнозам господина Целикова, приблизимся к европейским и японским показателям. 400 автомобилей на тысячу человек! Вся надежда на кризис, на санкции. Быть может в трудные времена наши люди откажутся от дурацкой традиции «вкладывать деньги» в личные капсулы на колёсах.

Иногда от автомобилистов приходится слышать: «лучше я буду сидеть в пробке, но в своём пространстве, чем ехать в общественном транспорте, вдыхая запах чужих подмышек и носков». Стоя (или сидя — не знаю, как правильней) в пробке, я наблюдал за тем, как ведут себя водители. Кто-то болтал по телефону, кто-то читал глянцевый журнал, кто-то что-то смотрел на экране смартфона… Но большинство тупо пялилось на впереди стоящий автомобиль. И правильно. А то можно зачитаться-засмотреться и получить тычок в зад. И усугубить ситуацию не только для себя.

Сообщаю поборникам эгалитарных идей: пробка на современной трассе — это победа принципа равенства! Машины зажаты с двух сторон ограждениями — им не вырваться, не проехать по обочине, как на старых шоссе. И все одинаково дожидаются, когда рассосётся: и люди на дорогих автомобилях, и те, кто на «Жигулях» или «Рено-Логан».

А меня эта победа равенства совершенно не устраивала. Я купил билет на общественный транспорт, рассчитывая через два часа быть на конечной остановке. А приехал через шесть. Все планы вкривь, вкось — и не по моей вине. Кстати говоря, среди пассажиров автобуса были две девушки, которые опоздали на поезд. Те, кто, как герои рассказа Кортасара «поддались идиотскому желанию» воскресным вечером возвращаться домой на автомобиле, расплачивались за своё собственное решение и тщеславие. А за что расплачивались мы: я и мои попутчики? За их, автомобилистов, идиотское желание. Не будь тысяч дураков в личных капсулах, никакой пробки бы и не образовалось. Я читал, что в странах Востока есть специальная полоса для общественного транспорта. У нас такой полосы на трассах нет. Пробка — все встали: автобусы, фуры, личные авто. А что, если пробке у кого-то случился приступ болезни? Скорая бы не пробралась к нему, чтобы оказать помощь.

Есть учёные, которые считают, что человечество повинуется инстинкту самоуничтожения. Чего, например, стоит привычка курить. Все знают, что пользы от курения никакой, но тем не менее, по данным Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) за 2010 год, 1,3 миллиарда населения нашей планеты находится в зависимости от табака. «Статистика курения в мире заставляет задуматься о том, сколько человек ежегодно добровольно отправляют себя на кладбище таким достаточно изощрённым способом. В настоящее время эта цифра вплотную подкралась к семи миллионам человек», — отмечает один из авторов. Курение табака каждые 6 секунд убивает одного жителя планеты.

В России, кстати, курят чаще, чем в любом другом государстве мира. Мы опережаем другие страны по числу курильщиков среди мужчин, женщин и молодежи самого нежного возраста. Такие данные приводит «Российская газета».

Думаю, что желание колесить на автомобиле — из той же оперы самоуничтожения. И дело даже не в большом числе смертей в ДТП, а во вреде, который наносит экологии развитие автодвижения. Все мы помним эпопею с прокладыванием коммерческого шоссе через Химкинский лес. Сейчас по этой же причине находится под угрозой петербургский Удельный парк. Примеров такого рода множество. О выхлопах и смоге я уже даже не заикаюсь. Но всё же: за курение в общественном месте сейчас штрафуют — и правильно. А приобретение автомобилей только поощряется. А почему я должен дышать отравой только потому, что Маша, Петя, Настя, Костя и имя им легион решили передвигаться на автомобиле?

В России растёт число автомобилей, а расписание движения электричек сокращается. А в некоторых регионах железнодорожное движение вообще убивается. Поэтому оставшиеся пригородные поезда переполнены. Вот и приходится дышать запахом чужих подмышек и не только.  Европе курсируют двухэтажные поезда. Я на таком двухэтажном поезде добирался из Парижа до одного из его предместий ещё в 1991-м. На дворе 2015 год — а наши электрички мало отличаются от тех, которые ходили в годы моего детства. С одним туалетом на весь состав. Вот люди и опорожняются в переходах между вагонами. Зато глава РЖД Якунин строит для себя дворцы с шубо- и иконохранилищами.

В городах печально обстоят дела с электрическим транспортом. Приоритет власти отдают автомобилям. Об этом уже писано-переписано. А ведь эта политика — она из прошлого века. Везде в мире возвращаются к трамваям. И лишь мы упорно травим себя выхлопами бензина.

Власть делает то, что ей выгодно. Это понятно. Но почему мы-то сами себя губим? Да потому что мы тупые, как пробки. Среди нас полным полно людей в образе. Наш обыватель всё ещё живёт воспоминаниями о всеобщем социальном равенстве. И боится вернуться в него опять. И поэтому пыжится, лишь бы показать окружающим своё преуспеяние. Многим кажется, что, приобретая автомобиль, он получает «ярлык на княжение». Машина в современной России — всё равно что карета в галантные времена: проезжая мимо холопов, облить их грязью не грех… Только вот надо всегда помнить: в пробке мы все равны. И на кладбище тоже.

Читайте также:

Дмитрий ЖВАНИЯ. Пора уничтожать автомобили

Дмитрий ЖВАНИЯ. Жир нашего времени

Дмитрий ЖВАНИЯ. Я за непопулярные меры