21 февраля 2015

Павел КАТОРЖЕВСКИЙ. Чучхе как последняя надежда «старых левых»

Павел Каторжевский (Минск)

Павел Каторжевский (Минск)

После распада социалистического блока в конце XX века часть левых вздохнула с облегчением, теша себя надеждой на то, что вместе с падением государственно-бюрократических систем стран Организации Варшавского Договора (ОВД) социализм очистится от накопившихся с начала века болезней и обретёт новое дыхание.

Однако другая половина, так называемые «старые левые», лишившись путеводной звезды в виде СССР, начали искать новый пример «реального социализма», на который можно было бы указывать как на маяк, святящий из будущего. В итоге марксисты ревизионистского толка взяли за образец мутировавший китайский «социализм», а ортодоксальные сталинисты — Корейскую народно-демократическую республику, одно из самых одиозных государств на политической карте мира.

Казалось бы, что КНДР — это всего лишь небольшое государство на корейском полуострове, эдакий реликт, дошедший до нас из XX века по какой-то нелепой случайности. Тем не менее Северная Корея продолжает привлекать к себе внимание мировой общественности. Чем, прежде всего, интересна КНДР?

Во-первых, тем, что это — последний островок государственного, полностью закрытого для остального мира, социализма не только в Азии, но и в мире. Кубинские коммунисты после развала социалистического лагеря не только разрешили частную инициативу на самом Острове, но и активно развивает деловые отношения с капиталистическими государствами и корпорациями. В КНДР такого нет. Во-вторых, вызывает любопытство местечковый вариант «кореизированного марксизма», т.е. Чучхе, идеологическая и философская система, провозглашающая построение социализма с опорой на собственные силы.

В конце концов, внимание к КНДР привлекают сообщения различных информагенств, создающие из этой страны образ «коммунистического ада». Примеров тому масса. Тем не менее, несмотря на многочисленные нападки и постоянную внешнюю угрозу, Трудовая партия Кореи, правящая партия в КНДР, ведёт корейцев к «светлому завтра» уже более полувека.

Что помогает КНДР и ТПК сохранять свою «ортодоксальность» и не менять курс на протяжении такого длительного времени? Ведь дело не только в изоляционизме. Как известно, именно политика железного занавеса, во многом, довела Советский Союз до гибели. Вполне возможно, что дело именно в идеологическо-философском комплексе чучхе, который был провозглашён «вечным» президентом КНДР Ким Ир Сеном в середине прошлого века и позже развит вторым руководителем Кореи — Ким Чен Иром, который изъял из чучхе некоторые аспект марксизма-ленинизма, заменив более понятными для азиатского менталитета терминами.

Составной частью чучхе является сонгун. Не вдаваясь в подробности, сонгун можно охарактеризовать советским лозунгом «Народ и армия — едины»

Составной частью чучхе является сонгун. Не вдаваясь в подробности, сонгун можно охарактеризовать советским лозунгом «Народ и армия — едины»

Чучхе — это не только идеология ТПК, но и целый философско-мировоззренческий комплекс, дающий ответы практически на все вопросы тем, кто его исповедует. Основными его постулатами являются самостоятельность и опора на собственные силы, вождизм, изоляционизм. Главным субъектом исторического процесса Чучхе провозглашает народные массы. Составной частью чучхе является сонгун. Не вдаваясь в подробности, сонгун можно охарактеризовать советским лозунгом «Народ и армия — едины».

Актуальны ли идеи чучхе? До сих пор идеологию чучхе берут на вооружение многие национально-освободительные движения и национальные меньшинства, борющиеся за независимость, а во Франции даже существует Чучхейская партия. Во многих странах существуют общества по изучению идей чучхе. К слову, сама Северная Корея не сидела без дела, активно распространяя свою идеологию, пытаясь занять нишу центра социалистического движения, освободившуюся после распада СССР.

Тем не менее стоит понимать, что ситуация КНДР практически уникальна, да и европейское сознание не настолько иерархично, как азиатское. Да и вряд ли не то, что население, но даже современные левые хотели бы реставрации прежней модели социализма. Если и может идти речь о заимствовании северокорейской идеологии, то только о частичном.

Занимает, конечно же, вопрос о том, куда пойдёт КНДР дальше. Используя нехитрый сценарный метод, столь любимый разнообразными современными политологами, можно обозначить следующие варианты развития событий:

Первый. Рыночные преобразования при сохранении власти партноменклатуры ТПК, то есть повторение пути КНР и других стран, избравших «рыночный социализм».

Второй. Объединение с Южной Кореей в форме федерации, либо же поглощение КНДР либерально-патерналистским режимом Республики Корея.

Третий. Трансформация режима с учётом экономических реформ Ким Чен Ына и идеологических реформ Ким Чен Ира и возникновение принципиально новой модели социализма без тоталитарных замашек. Вариант наименее вероятный, ибо он означает отказ от тоталитарной идеологии чучхе.

Нужны или не нужны реформы, должен решить сам корейский народ. Пока что ТПК удаётся сохранять свою легитимность и поддерживать существующее положение в стране. Скорее всего, эта ситуация сохранится и в обозримом будущем. Однако европейским левым, если это активисты, а не просто любители политической и идеологической экзотики, пора перестать, теша себя странными надеждами, глядя на «путеводные звёзды», мерцающие на Востоке, а самим у себя дома отстаивать интересы труда. Это и будет настоящая «опора на собственные» силы. Но вот есть ли они у левых, большой вопрос.