13 января 2015

Дмитрий ЖВАНИЯ. Карикатуристы «Шарли Эбдо» посмеялись бы над своей смертью

Jvania-alpiЯ сознательно ничего не писал о расстреле редакции Charlie Hebdo и общественной реакции на него, пока это делали «люди с позицией». Зато я внимательно читал различные проповеди, отповеди и некрологи с элементами политического анализа, которые в изобилии попадали в Cеть в последние дни. Что меня поразило, так это то, что никто не подошёл к ситуации с чувством юмора. А почему бы и нет? Ведь от рук исламистов погибли люди, которые, если бы могли, сами вдоволь посмеялись над собственной смертью.

Кстати говоря, тот факт, что российское общественное мнение так возбудило трагическое событие во Франции, очень хорошо показывает, чего стоит наше евразийство. В Азии всё время кого-то расстреливают, взрывают и истязают. Но это как-то не слишком трогает нас. Так, ровно год назад в Пакистане, в Белуджистане, талибы взорвали автобус с паломниками-шиитами, когда те возвращались из Ирана. Погибли 20 человек, среди них женщины и дети, 31 человек получил тяжёлые ранения. Но в России эти жертвы никто не оплакивал, талибов никто не обличал или, наоборот, — никто их не оправдывал. Всем было наплевать на взрыв в Белуджистане. Это же — Азия, где обитают черномазые варвары! То ли дело Париж — мечта любой домохозяйки с эстетическими запросами. Paris sera toujours Paris.

Почти все российские комментарии по поводу атаки на редакцию «Шарли Эбдо» пылают пафосом. Одни костерят исламистов, заявляя, что они тоже Шарли; другие обличают лицемерный Запад, который плачет по каким-то пересмешникам и пошлякам, обращать внимание на кровь детей Донбасса не желает, третьи выдают банальности о крахе мультикультурализма и столкновении цивилизаций. Позабавили сторонники «теории заговора» и прочие представители свободной прессы, доказывая, что террористы — «ядовитые змеи Обамы».

В России нельзя быть Шарли. Об этом отлично написал блогер Илья Варламов: «Вы живёте в стране, где существуют сразу несколько статей УК, прямо ограничивающих свободу слова, причём большинство из них прописаны так, что под них можно натянуть что угодно. Если бы вы попытались быть Шарли, вас бы тупо посадили. … Вы не Шарли. Я не Шарли. Никто не Шарли, мы все лишь забитое восточноевропейское население авторитарной петрократии, где за танцы в церкви дали два года колонии, а за французские карикатуры вообще бы голову отрезали под торжествующий вой защитников традиционных ценностей в соответствии с решением какого-нибудь собора пятивековой давности». Добавить к этим словам нечего.

На субботние и воскресные манифестации против терроризма миллионы французов вышли не для того, чтобы показать, как они любили погибших шутов. Они вышли, чтобы ещё раз отстоять право людей быть шутами. А мы что сделали, чтобы обладать правами?

На субботние и воскресные манифестации против терроризма миллионы французов вышли не для того, чтобы показать, как они любили погибших шутов. Они вышли, чтобы ещё раз отстоять право людей быть шутами. А мы что сделали, чтобы обладать правами?

Конечно, желание российской либеральной среды примазаться к французам понятно. “Je suis Charlie” — звучит красиво. Но многие поколения французов, начиная с 1789 года, дорого заплатили за то, чтобы быть Шарли, точнее — за то, чтобы в их стране были Шарли. И на субботние и воскресные манифестации против терроризма миллионы французов вышли не для того, чтобы показать, как они любили погибших шутов. Они вышли, чтобы ещё раз отстоять право людей быть шутами. А мы что сделали, чтобы обладать правами? «Права не дают; права берут!» — учил старик Кропоткин.

А кто сказал, что французы не желают остановить кровопролитие на Донбассе? Лимонов? Так он и Патрика Модиано, нобелевского лауреата по литературе и автора множества романов о периоде нацистской оккупации Франции, назвал «мелкой сошкой». Французы, за исключением лидеров Национального фронта, пытаются остановить Путина, который, засылая на Донбасс диверсантов и боевиков, делает всё, чтобы кровь на Донбассе текла рекою.

Что до столкновения цивилизаций, то надо иметь очки с эффектом большого увеличения, чтобы увидеть его в рядовой террористической атаке. В 70-80-е годы итальянские «Красные бригады» прострелили коленки десяткам, если не сотням журналистов, чтобы те «хромали, как власть». Что это было за столкновение? Что за столкновения ещё не так давно были в Белфасте? Или в Стране басков? Если бы карикатуры «Шарли Эбдо» вызвали мусульманское восстание в Париже с погромами и массовыми убийствами, тогда бы можно было говорить о столкновении цивилизаций и крахе мультикультурализма. Однако мусульмане Франции, не считая небольшой группы фанатиков, глядя на творчество коллектива «Шарли Эбдо», просто брезгливо морщились. Наверное, тоже самое делали христиане и иудеи. Значит, мультикультурализм худо-бедно, но всё же работает.

На самом деле на «Шарли Эбдо» всем было наплевать. Накануне Нового года редакция журнала обратилась к читателям с призывом поддержать её пожертвованиями: «Бумажная газета не может больше конкурировать с электронными изданиями и бизнес уже давно не окупает своих затрат».

Тираж журнала насчитывал всего 65 тысяч экземпляров. Его время — время политической буффонады — прошло. Сейчас даже французам не до смеха. И в этом весь комизм ситуации. Исламисты, которые расстреляли редакцию «Шарли Эбдо», выступили как отличные кризис- и пиар-менеджеры. Первый после террористической атаки номер выйдет тиражом в три миллиона экземпляров, сообщает Libération. Может быть, ради такого скачка и имело смысл пожертвовать жизнями немолодых мужчин.

Благодаря террористам два старикана-пересмешника, Жан Кабю (родился 13 января 1938 года) и Жорж Волински (родился 28 июня 1938 года), ушли из жизни красиво — как солдаты армии юмора, а не всеми забытыми богохульниками. На месте Петросяна я бы им обзавидовался. Да и остальные убитые сотрудники «Шарли Эбдо» были далеко не первой молодости.

Тех, кто решит, что писать так о смерти людей — кощунство, я заранее посылаю туда, куда обычно посылают в России. Расскажите о кощунстве душам убитых карикатуристов «Шарли Эбдо» и их выжившим коллегам. Я пользуюсь тем правом, которое они отстаивали — правом не иметь ничего святого. Посмотрите на их шаржи. Они высмеивали, а точнее — оскорбляли, не только ислам, но и все другие религии. Это вообще была компания, зацикленная на образах гомосексуального трэша. Я не против антиклерикализма. Но почему его надо высмеивать через одно место?

В моей жизни есть святое. Но сейчас, ещё раз повторяю, я пытаюсь прореагировать на смерть карикатуристов «Шарли» так, как они сами бы прореагировали на это знаменательное событие, будь они последовательными до конца. Когда общество слишком серьёзно реагирует на смерть шутов, это смешно.

Кстати, сегодня Жан Кабю отпраздновал бы свой 77 день рождение. Так что этот тест я посвящаю его памяти.