2 сентября 2014

Александра МАХОВА. Патриотизм головного мозга

Mokhova3-3На днях приезжала знакомая журналистка из Германии — делать материал о российском антигомосексуальном законе, а также о положении сексуальных меньшинств в России. Говорили много о чём, и в частности, об украинском кризисе. В ходе интервью она спросила меня о явлении ура-патриотизма. Поставив меня тем самым в тупик.

После интервью я начала обдумывать, как ёмко сформулировать, откуда взялись ура-патриоты и что породило само это явление. И вот пришла к какому выводу: «Ура-патриотизм — это реакция простого среднестатистического населения России на массированную пропаганду в СМИ».

Согласно статистике, высшее образование в среднем по России имеет 23,9% взрослого населения [1]. При этом, наличие высшего образования вовсе не гарантирует, что индивид не будет подвержен эмоциональным оценкам политических событий. Низкий уровень образованности остальных 76,1% ведёт к тому, что люди не слишком внимательно анализируют информацию, подаваемую в СМИ. Зачастую воспринимая её как истину в последней инстанции.

Здесь имеет место и другое явление. Любой кризисный исторический этап служит благоприятной средой для проявления радикализма, для эмоциональных выплесков и вымещения агрессии. Если говорить непосредственно о революции, то здесь далеко ходить не надо: пример из самой новейшей истории — украинский Майдан, где драки, шальная стрельба и столкновения участников акций были обычными повседневными моментами.

В России пока до прямых физических столкновений в массовом порядке не доходит. Зато пространство интернета стало полем боя противоборствующих мнений. Народ не спит, народ опаздывает на работу, нервничает, худеет, а всё потому, что ожесточённые дискуссии в «контактах», «фейсбуках», «твиттерах» и «ЖЖ» стали неотъемлемой частью нашей жизни.

Ура-патриоты вдохновлёны имперскими амбициями и идеями о том, что за счёт украинских событий «Россия, наконец, поднимется с колен и покажет прогнившему Западу кузькину мать»

Ура-патриоты вдохновлёны имперскими амбициями и идеями о том, что за счёт украинских событий «Россия, наконец, поднимется с колен и покажет прогнившему Западу кузькину мать»

С  началом украинского кризиса в России выделились две яркие противоборствующие группы людей. С одной стороны баррикад — ура-патриоты, вдохновлённые имперскими амбициями и идеями о том, что за счёт украинских событий «Россия, наконец, поднимется с колен и покажет прогнившему Западу кузькину мать». С другой стороны — не менее радикальные люди, идеализирующие западные ценности. Для второго типа людей все западное — это хорошо и со знаком плюс, а русский народ состоит практически исключительно из тупых «ватников», не способных усвоить «священные либеральные ценности».

Когда представители первой группы говорят о «патриотизме», завтрак начинает подкатывать к горлу. Действия второй группы наоборот заставляют ненавидеть слова «либерализм», «толерантность» и «демократия». Обе стороны идеологического спора не очень-то любят вдаваться в детали и подробности, истерично спорят друг с другом, опираясь исключительно на эмоции, но никак не на факты. С обеих сторон идёт агрессивная информационная пропаганда, жертвами которой становятся даже те люди, которые до сего момента вообще не интересовались политикой.

Здесь буду писать о первой группе — об ура-патриотах. Сам по себе рост патриотизма в нашей стране имеет как объективные причины, так и субъективные. Власть сделала на него ставку, а народ с готовностью откликнулся.

В условиях обострения политических процессов и увеличения конфликтного потенциала, государственные институты стремятся использовать любые методы для самосохранения. Здесь и включается мощная пропагандистская машина во главе с Дмитрием Киселёвым, Аркадием Мамонтовым и прочими. Здесь и некоторый крен в сторону национализма.

Моя немецкая коллега пыталась понять с моей помощью: почему существует такая явная связь между национализмом, гомофобией и, здесь же, православием.

Очевидно, что в 90-е годы после падения коммунизма имел место ценностный вакуум. Ценности может и были, но сводились они к «чёрному бумеру», «красивой женщине рядом», «большому пистолету» и «пачке денег». Ни о каких христианских ценностях, милосердии, взаимовыручке, помощи слабым особо речи не шло. И в общем-то, стремление власти преодолеть идеологический вакуум, оно понятно. Хотя и получается это в нашей стране как-то косо и криво.

Возрождением традиций у нас почему-то занимается «политическая клоунада» во главе с Виталием Милоновым и Еленой Мизулиной, оперирующими теорией восстановления неких «духовных скреп». С другой стороны, очевидно, что любой национализм и традиционализм в любой стране напрямую связан с ограничением прав некоторых групп населения.

Национализм выступает за «здоровую нацию», вот под горячую руку как «вредоносные» и «подрывающие здоровье нации» элементы и попадают не только наркоманы, алкоголики и дамы, желающие делать аборты, но и гомосексуалисты, в отношении которых националистические круги зачастую используют термины «больные люди», «развратники» и «содомиты». Отсюда и рост уровня гомофобии в России.

Критичной необходимость создания национальной идеологии стала, с моей точки зрения, именно после начала украинского кризиса. Очевидно, появилась резкая потребность в некоем «идеологическом клее», который смог бы консолидировать общество. Традиционно национализм также граничит и с такими явлениями, как шовинизм, расизм, критика глобализации и мультикультурализма, ксенофобия (а здесь же и гомофобия), этноцентризм, радикальные высказывания в выступлениях националистических политиков, зачастую экстремистские политические взгляды.

Правда, в вопросах возрождения национальных ценностей наше руководство учитывает особенности российского государства, делая ставку на евразийство и подчеркивая многонациональный характер страны. В данном случае евразийство хорошо вписывается в теорию о гражданском национализме.

Существует и иной вид национализма — этнический или национализм «снизу». Проявляется он, как правило, в требовании этноменьшинств реализации права народа на самоопределение. Другое проявление этнического национализма — это этноцентризм или обозначение одной этнической группы как «главной» и «лучшей» по отношению к остальным этноменьшинствам, проживающим в том или ином государстве. В России это используется, например, мелкими радикальными группировками скинхедов, избивающими иностранных студентов и пропагандирующими традиционный лозунг для радикальных националистов «Россия для русских». Но к нынешней государственной идеологии нашей страны такой вид национализма не имеет никакого отношения.

Здесь позволю себе немного углубится в теорию и упомянуть о том, что гражданский национализм стремится к объединению всей нации в рамках уже существующего государства. А этот момент является архинеобходимым в условиях повышения общего конфликтного потенциала на международной арене.

Иными словами, гражданский национализм можно охарактеризовать, как национализм «сверху» или национализм уже существующего государства. При этом при определении гражданства человека чаще всего используется право рождения (право почвы – “jussoli”), а этническая, культурная, религиозная и лингвистическая принадлежность решающего значения не имеют.

Гражданский национализм направлен на сохранение территориальной целостности государства. Его приверженцы обладают консервативными взглядами, направленными на сохранение традиций, культивирование семейных и религиозных ценностей, патриотизма. Такая идеология имеет много общего с идеями евразийцев, которые точно также делают акцент на традициях, семейных ценностях, православии.

И здесь напомню, что после начала украинского кризиса, в конце мае 2014 года, по инициативе России был подписан договор о создании Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Очевидно, что в условиях ухудшения отношений с Западом, Россия делает ставку на своих восточных партнёров, которые, к слову, опираются в своей внутренней политике именно на традиционные ценности. В основе же этих традиций, как правило, лежит религия — ислам. А если твои главные союзники — мусульмане, то в своей стране, хочешь, не хочешь, придётся возрождать традиции, и о либеральном расширении прав сексуальных меньшинств, к примеру, уже и речи быть не может.

Надо остановиться и на восприятии пропаганды простым населением. С одной стороны, действительно, когда в соседнем братском государстве начинается сначала кровавая революция, а затем и вовсе гражданская, братоубийственная война, большинство из нас делает выбор в пользу стабильности и невольной поддержки существующей власти. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать — многонациональная Россия в своём составе имеет не один такой условный «юго-восток», а около десятка подобных «юго-востоков»: здесь и Чечня, и Ингушения, и Татарстан с традиционно высоким уровнем культурной пассионарности.

Очевидно, что любая дестабилизация в наше тревожное время может привести и к гражданской войне, и к расколу государства. И если в случае с Украиной на войну пошёл один славянский народ против другого славянского народа (что крайне драматично), то в случае с Россией это не ограничится конфликтом «тех, кто за европейскую интеграцию» и «тех, кто против».

Россия — кладезь межнациональных и межрелигиозных противостояний. Поэтому даже те, кто не придерживается линии ура-патриотизма, в своём сознании, условно говоря, «молится» за то, что раньше вызывало некоторую иронию — за стабильность. Пугает другое — крайности. Взрослые люди свято верят в то, что в политике есть однозначно «хорошие» и однозначно «плохие». И что кто-то реально «наверху» в первую очередь думает об интересах и жизнях простых людей.  Приведу слова кинорежиссёра Александра Сокурова из его недавнего интервью «Радио Свобода»: «Многие не хотят не только внимательно присмотреться, но и задуматься о том, что происходит в стране. Другие не в состоянии эту сложность момента оценить, понять, осмыслить. Людей, которые не способны это сделать, — огромное число в нашей стране потому, что их вынужденно включают в число людей, решающих такие вопросы, которые решить они не могут. Это всё равно что школьника третьего класса привести в университет и предложить ему решить университетские математические задачи. Это приём запрещённый, конечно» [2].

Очевидно, что многие из нас просто не в состоянии объективно и без эмоций оценить ситуацию. Просто потому, что даже не каждый десятый хорошо знает историю, политологию и теорию международных отношений. Пропаганда эффективно действует на население, и нынешний «идеологический клей» основан уже не на простом возрождении национальных традиций, а на консолидации вокруг привычного «внешнего врага». Отсюда и результат в виде задорной поддержки встречных санкций и заявления, вроде «ничего страшного, будем есть гречку» или «помимо Европы и США есть и другие страны! Переживём!». Подобные заявления изрекаются теми гражданами, которые просто не в силах просчитать ситуацию на несколько шагов вперёд.

Без устриц-то мы переживём. А что будет, если прекратятся поставки инсулина и других медикаментов? Что, если граждане России, нуждающиеся в определённой медицинской помощи, уже не смогут получать лечение в западных странах? И страшна не столько даже политическая игра, которую не остановили в нужный момент и которая, похоже, вот-вот достигнет точки невозвращения. Страшно за умы населения.

И что бы ни вещали «серьезные дяди» по поводу украинского кризиса с экранов телевизоров, нужно очень хорошо понимать, что там наверху война и политика — лишь средства обслуживания экономических интересов политических и экономических элит. Ширмы могут быть разными: «патриотизм», «крым наш», «священные либеральные ценности», «защита мирного населения от террористов», а на практике (прямо или косвенно) — всё та же циничная песня про «money-money», которые правят миром, становится лучшим саундтреком для любого глобального противостояния.

Примечания:

1. Смольякова Т. Я начальник, а ты кто? Росстат обнаружил, что подчиненные лучше образованны, чем их руководители // RG.RU. Российская Газета (URL: http://www.rg.ru/2012/12/11/laikam.html).

2. Резунков В. Александра Сокуров: «Всё превращается в хаос» // Радио Свобода (URL: http://www.svoboda.org/content/article/26518812.html).

Александра МАХОВА, аспирантка факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета

 

  • Из провинции

    Заберите меня к вам в Германию, я тоже буду обливать патриотов презрением, остальное в вашей статье, извините, никчемное словоблудие.