3 июля 2014

Дмитрий ЖВАНИЯ. «Ничтожное меньшинство» — это и есть зародыш новой элиты

Jvania-Romanova-2«Мерзко, <…> грузин-антифашист ну и естественно русофоб. Человек, в своей на 70% маразматичной книге про основание нашего движа, бил себя в грудь, отвергал и поносил кельтский крест на нашем секторе, сейчас он поёт про “Левая идея отжила” и песни на тему “слава Украине — героям слава”… Мне кажется у кого-то просто поехала крыша слегка…» — это пишет обо мне на своей страничке «ВКонтакте» один юный олигорфрен из фанатской среды. Вы меня простите: я убрал из этого перла матерные оскорбления в мой адрес. На дебилов обижаться — всё равно, что обращать внимание на лаянье собачек на выгуле. Однако сейчас в России практически вся политическая среда опустилась до олигофренического уровня.

Как верно заметил Роман Попков, «Украина оказалась серьёзным маркером, который показал, что многие националисты — не националисты, а имперские реваншисты. А леваки, зачастую, не люди левых взглядов в европейском понимании, а ископаемые, тоскующие по последнему и худшему периоду Совка — временам Брежнева-Андропова <…> Спустя годы будет играть роль, кто какую позицию занимал сегодня по Украине».

Украинская драма просто напросто взорвала все шаблоны. Люди, которых я считал интеллектуалами, а они таковыми и были, истово верят сводкам Стрелкова-Гиркина — как христиане в Святое писание. Так, Гиркин утверждает: украинская армия применила химическое оружие в Славянске. И наши левые интеллектуалы распространяют это утверждение своего новоявленного кумира, не проверяя его. Вообще — без всякой рефлексии. А, может, дело не в их истовой вере? Наблюдая за левыми умниками, невольно усомнишься в их бескорыстии.

Украинские события развели меня в разные стороны с людьми, с которыми я вместе действовал как активист, читал одни и те же книги и интересовался одними и теми же периодами истории. И наоборот: те люди, с которыми я спорил и которые зачисляли меня в приверженцы одиозных «измов», сейчас во многом со мной солидарны. Да, эти последние — в основном либералы. Как могла произойти такая рокировка?

Гиркин стал героем нашей патриотической и левой тусовки, да и всего нашего общества, доведённого кремлёвской пропагандой до состояния истерического идиотизма. С обществом всё понятно: оно давно искало героя и вот — оно его нашло в лице человека с усиками полового из дореволюционного кабачка на окраине

Гиркин стал героем нашей патриотической и левой тусовки, да и всего нашего общества, доведённого кремлёвской пропагандой до состояния истерического идиотизма. С обществом всё понятно: оно давно искало героя и вот — оно его нашло в лице человека с усиками полового из дореволюционного кабачка на городской окраине

Легче всего  меня и тех радикалов, что относятся к украинским событиям приблизительно так же, как я, зачислить в либеральное охвостье. И такие голоса раздаются. Но что хорошо, для заказной статьи, плохо для понимания сути явления.

В противном для меня лагере — тех, кто не только восхищается всеми этими ДНР и ЛНР, грезит о Новороссии, попадаются люди, которые осуждают современный либеральный капитализм с тех же позиций, что я и мои товарищи.

[pullquote]Украинская драма просто напросто взорвала все шаблоны. Люди, которых я считал интеллектуалами, а они таковыми и были, истово верят сводкам Стрелкова-Гиркина — как христиане в Святое писание.[/pullquote]

Недавно мне в руки попал 11-й номер газеты «Вольтер», в котором размещено интервью с историком и политологом Андреем Фурсовым. Пока он не начал отвечать на вопросы об украинской революции, я читал его мысли, кивая головой в знак согласия: «Реальный либерализм смертельно заболел в Европе в начале ХХ века и умер во время Первой мировой войны. Ну а то, что назвали “либерализмом” в РФ в ельцинские времена, — это просто идейное оправдание грабежа страны и коллаборационизма в этом с западным капиталом. Либерализм у нас – это идейная форма компрадорско-олигархического строя, который со всей очевидностью вступил на путь самоуничтожения». В принципе Фурсов прав, утверждая, что «фундаментом для реальной консолидации общества может быть только здоровая экономика, построенная на основе и принципах социальной справедливости и руководимая национально-ориентированной, осознающей / ощущающей своё культурно-историческое единство с народом, стратегически мыслящей правящей элитой».

Но как-то только речь зашла об Украине, всё – пошло-поехало по накатанной дорожке: «На Украине произошёл американо-бандеровский переворот» и прочая паранойя о «нелюдях»…

Понятно, что было бы наивно ждать что-либо другого как от Фурсова, члена Изборского клуба, так и от газеты «Вольтер», издаваемой молодыми почитателями Путина и явно предназначенной для того, чтобы в сознании молодёжи смешать такие понятия, как «Родина» и «режим».

А месяца два назад я полистал блог Павла Губарева, бывшего «народного губернатора» Донбасса, а ныне лидера движения «Новороссия». Этот донецкий парень, судя записям, оставленным им до того, как начался Майдан, развивался в правильном направлении, осуждая современное потребительство, добровольное кредитное рабство. Так, его заинтересовала книга Бена Элтона «Смерть от потребления», а именно то место, где автор рассуждает об экономическом росте, достигнутом за счёт кредитования населения: «Когда куча бедных обманутых дуралеев приходит в магазины и набирает товары в кредит, финансовые министры сообщают, что наблюдается экономический рост, и начинают праздновать».

Очевидно, что Губарев искал идею. И наверняка блог парня, задающегося правильными вопросами, до меня полистали люди из ФСБ, которым сверху было поручено создать сеть агентов на востоке Украины. Они, по всей видимости, и свели его с Александром Гельевичем Дугиным. Сейчас Губарев, если верить тому, что про него пишут, совсем сбрендил. Человек со здоровой психикой не будет писать такое: «Стреляйте не колеблясь, даже в заведомо несовершеннолетних и девушек. Они с вами так не поступают только потому, что тупые, они бы вас не пожалели, помните об этом…»

Сейчас Павел Губарев, если верить тому, что про него пишут, совсем сбрендил. Человек со здоровой психикой не будет писать такое: «Стреляйте не колеблясь, даже в заведомо несовершеннолетних и девушек. Они с вами так не поступают только потому, что тупые, они бы вас не пожалели, помните об этом…»

Сейчас Павел Губарев (в центре), если верить тому, что про него пишут, совсем сбрендил. Человек со здоровой психикой не будет писать такое: «Стреляйте не колеблясь, даже в заведомо несовершеннолетних и девушек. Они с вами так не поступают только потому, что тупые, они бы вас не пожалели, помните об этом…»

О Стрелкове-Гиркине за последнее время написано очень много. Один прострел успел даже издать биографию Гиркина. Наверняка эта книга станет бестселлером. «Идейный сторонник самодержавной монархии в России» (так он себя сам называет) с подозрительной фамилией Гиркин стал героем нашей патриотической и левой тусовки, да и всего нашего общества, доведённого кремлёвской пропагандой до состояния истерического идиотизма. С обществом всё понятно: оно давно искало героя и вот — оно его нашло в лице человека с усиками полового из дореволюционного кабачка на городской окраине. С державниками тоже всё ясно — Гиркин монархист, который живёт ожиданием того, что «Господь подарит России Государя». Но чем Гиркин привлекает левых? Наверное, фамилией.

В голове Гиркина бурлит ретроградное реакционное варево. Однако в монархизме есть идея, без которой разрушается вся парадигма консервативной революции — идея служения. Гиркин служит. Исходя из своего собственного понимания добра и зла. При взгляде на Гиркина, несмотря на то, что его внешность довольно анекдотична, невольно вспоминаются слова Троцкого: «Непристойно смотреть на фанатичного воина глазами тупого и ленивого лавочника».

[pullquote]Я помню, как в 90-е годы тогдашние карьеристы яростно критиковали тех, кто отказывался принять за прогресс реставрацию капитализма. «Сталинисты! Мечтаете о ГУЛАГе! Вы не хотите, чтобы Россия вернулась в семью цивилизованных народов!» — надрывались они, желая, чтобы их рвение заметили сверху. Молодая поросль карьеристов обличает «либерастов», спекулируя образами Великой отечественной войны, а то и революции 1917 года. Тренд изменился.[/pullquote]

О Гиркине с уважением отзываются даже те, в кого он стреляет. «Все военные отряды боевиков собраны в кулак под жёстким руководством Стрелкова, который, безусловно, — талантливый командир», — записал, например, украинский волонтёр Юрий Касьянов, подводя итоги «перемирия» украинской армии с боевиками.

Украинские события отозвались сильным эхом не только в России, но и в политическом пространстве Европы. Антиукраинский поход Путина, а значит все эти «антимайданы», поддержала Марин Лё Пен и её «Национальный фронт», который недавно триумфально победил на выборах в Европарламент, правый венгерский «Йоббик» и другие партии Альянса европейских национальных движений, греческая «Золотая заря» и другие правые ультра. Все они всерьёз воспринимают Путина как самостоятельного лидера, который проводит курс, альтернативный политике США.

Антиамериканизм «Йоббика» («Партии за лучшую Венгрию») пересилил её антисоветизм: эта партия провозглашает себя продолжательницей дела венгерской фашистской революции 1956 года, подавленной советскими танками, но её не смущает, что антимайданы, помимо прочих, подняли красное знамя и вообще — активно заигрывают с советской эстетикой и риторикой. Может быть, «Йоббик» рассчитывал, что Венгрия под шумок отхватит от Украины Закарпатье. «Крым — российский, а Закарпатье — мадьярское», — заявил в апреле представитель этой партии в парламентской ассамблее совета Европы.

Одновременно жёстко критиковали Майдан Левая Партия Германии и Левый Фронт Франции Жан-Люка Меланшона.

Среди сторонников Майдана тоже самые разные силы (я сейчас не о либералах). Так, видный итальянский левый идеолог Антонио Негри назвал Майдан примером «победившего мультитюда» (мультитюд — множество сопротивлений или сопротивляющееся множество), а «фашисты XXI века» из “CasaPound” не только поддержали Майдан в его стремлении построить на Украине национальное соборное государство, но и послали волонтёров в ряды батальона «Азов», созданного на основе украинской Социал-национальной ассамблеи — сейчас эти парни воюют против сепаратистов на Донбассе.

Позиция левых меня волнует постольку поскольку. То есть — почти не волнует. Как верно отметил юный фанат-олигофрен, я считаю, что левая идея своё отжила. Меньшинство российских левых активистов, выкрикивая пацифистские лозунги, стоят в задних рядах либерального хора, а большинство испытывает благоговейный восторг, читая о желании ДНР национализировать то одно, то другое, и гневно обличает украинских олигархов и «фашистов-бандеровцев», которых Майдан привёл к власти. Это большинство похерило то, что Ленин писал о национальном вопросе и украинском вопросе в частности. Напомню, что писал Ильич: «Проклятый царизм превращал великороссов в палачей украинского народа, всячески вскармливал в нём ненависть к тем, кто запрещал даже украинским детям говорить и учиться на родном языке».

Однако рефлексивная реакция левых на Майдан вполне объяснима. На моей памяти это единственное масштабное событие, в котором роль первой скрипки сыграли правые революционеры — революционные националисты. Именно по этой причине Майдан поддержало итальянское движение “CasaPound” и другие группы из европейской национал-революционной сети Zentropa.

В голове Гиркина бурлит ретроградное реакционное варево. Однако в монархизме есть идея, без которой разрушается вся парадигма консервативной революции — идея служения

В голове Гиркина бурлит ретроградное реакционное варево. Однако в монархизме есть идея, без которой разрушается вся парадигма консервативной революции — идея служения

Пишу сейчас «левые», «правые», и ловлю себя на мысли, что эти понятия давно не работают. А сейчас они не только ничего не проясняют, а лишь запутывают. В «новороссийской компании» мы находим коммунистов, консерваторов, монархистов, православных фундаменталистов и даже тех, кто объявляет себя продолжателями дела казачьих атаманов Краснова и Шкуро, которые воевали против советской армии вместе с гитлеровцами. За Майдан и против «Новороссии» либералы, потому что они не любят Путина, их левые союзники, а также часть сторонников третьего пути типа меня.

Так по какой же линии тогда проходит раскол?

Наши патриотические карьеристы типа редактора «Волтера» Даниила Шишкина с пафосом обличают «национал-предателей» — людей, которые не поддерживают присоединение Крыма к России и мятеж на Донбассе. Наконец-то, заявляют они, всё всем стало ясно: кто враг, предатель, а кто — патриот. «Сегодня граница между чёрным и белым пролегла как никогда чётко, естественным образом разделив большинство и меньшинство. И в этом разделении, я убеждён, нет ничего плохого. Своих “героев” нужно знать в лицо и соответствующим образом к ним относиться» — разоряется маленький карьерист.

[pullquote]Те, кто, исходя из понимания того, что главный итог украинской революции — формирование новой украинской нации, не отрёкся от Майдана, помогает, если не делом, то словом, украинским бойцам на Донбассе и верит в новый, антиолигархический, Майдан, находятся в ничтожном меньшинстве, плывя против течения, не давая увлечь себя мутным потоком лживого патриотизма, разрушающего на самом деле идею славянского братства.[/pullquote]

Я помню, как в 90-е годы тогдашние карьеристы яростно критиковали тех, кто отказывался принять за прогресс реставрацию капитализма. «Сталинисты! Мечтаете о ГУЛАГе! Вы не хотите, чтобы Россия вернулась в семью цивилизованных народов!» — надрывались они, желая, чтобы их рвение заметили сверху. Молодая поросль карьеристов обличает «либерастов», спекулируя образами Великой отечественной войны, а то и революции 1917 года. Тренд изменился.

Но что сказать о людях, которые все эти годы боролись с режимом Путина или хотя бы критиковали его, а теперь оказались в одной компании с его апологетами? В большинстве своём они не заморочены тем, чтобы защитить свою позицию оригинальным способом. «Мы за бедных, мы за русских!» — повторяют они старый лозунг Жириновского, шутовство которого  сами не так давно обличали.

Но есть и те, кто прибегает к радикальным и я бы даже сказал — эстетским аргументам, сравнивая донбасские республики с республикой Фиуме, а Гиркина — с Габриэле д’Аннунцио. Сравнение это, заметим вкратце, хромает на обе ноги, при всей внешней схожести событий. Появление республики Фиуме было революцией, а не реакцией на революцию, как «антимайданы» Донбасса.

Когда команданте Габриэле д’Аннунцио узнал, что Италия подписала Рапалльский мирный договор, по которому Фиуме не присоединялся к Италии, а объявлялся вольным городом, он объявил Италии войну. 30 декабря 1920 года итальянский, а не югославский, флот обстрелял Фиуме, после чего Поэт вынужден был признать поражение.

С донбасскими «республиками» воюет армия украинского государства, на территории которого они возникли, а Гиркин и другие лидеры боевиков не устают делать верноподданнические заявления в адрес Путина и просить его о помощи. «Меня коробит тот факт, что во время реальной войны (хочет кто этого, или не хочет — без разницы — она уже идёт) мои публичные выступления стараются использовать в качестве “идеологической бомбы”, нацеленной против действующей власти, — негодовал монархист. — <…> во время войны мятеж против главкома равносилен измене Отечеству».

Да и тема донбасского irredentismo(по-русски это слово писать рука не поворачивается) явно преувеличена. По соцопросам, проведённым до начала Антитеррористической операции, только 25-30 процентов жителей Донбасса хотели, чтобы их край присоединился к России. Да и как иначе, если 63 процента донбассцев — этнические украинцы?

Да, я, как и многие антимайданщики и гиркинофилы, против либерализма. Но в наши дни быть врагом либерализма — совсем не то же самое, что в 90-е. Сейчас, когда власть оседлала конёк антилиберализма, клеймить либерализм, гегемонизм США и поддерживать Путина, лепить из него — значит, быть лизоблюдом. Смелости в этом — ноль. Власти, чтобы отвести удар от себя, нужно обозначить врага на стороне. Вот она и обозначила — западники-либералы. Они, конечно, — враги. Но главный враг — он в Кремле. Путин провёл весь набор реформ из неолиберального пакета. Во время его правления перестали существовать сотни предприятий, которые были гордостью русской и советской индустрии. Один из последних примеров — петербургский «Вагонмаш», где по официальной легенде работал отец нынешнего президента РФ. На этом фоне, чтобы заявлять, что Путин возрождает Россию как независимое национальное государство, нужно либо не иметь мозгов, либо быть карьеристом или сознательным лжецом.

И тем не менее против политики Путина в отношении Украины сейчас выступает ничтожное число революционных активистов России. А остальные даже подгоняют Путина: давай, мол, вводи войска на Донбасс, а лучше — направь их на Киев. Самое комичное, что среди ополченцев Донбасса нет ни одного известного русского irredentista, все они предпочитают проводить в России согласованные с властями митинги и собирать лекарства для Донбасса. Габриэле д’Аннунцио их бы не понял.

Акция "CasaPound" в Неаполе. На баннере написано: "Италия, сражайся. Не уступай заговорам!2

Акция «CasaPound» в Неаполе. На баннере написано: «Украина, сражайся. Не уступай заговорам!

И в самом деле: хорошо, что события на Украине так отразились в политическом пространстве России. Всё действительно встало на свои места. В краткосрочной перспективе очки набирают, конечно, те, кто за «собирание русских земель», кто против иноземной олигархии и т.д. Восторжествовал конформизм, который рядится в военные одежды irredentismo.

«Бывают эпохи, в которые не следует быть слишком сложно устроенным индивидуумом, в которые следует вдруг сделаться простым и проникнуться простыми эмоциями солидарности со своим народом, стать частью народного тела. Сейчас именно такая эпоха. И неча нам кивать на ВВП», — поучает Лимонов в своей проповеди, где он мне на радость назвал меня идиотом. Лимонова пустили на телевидение, он пишет в официальные газеты… Если он только этого и добивался, то и ладно.

Однако новая элита не создаётся на пути конформизма и популизма. Те, кто, исходя из понимания того, что главный итог украинской революции — формирование новой украинской нации, не отрёкся от Майдана, помогает, если не делом, то словом, украинским бойцам на Донбассе и верит в новый, антиолигархический, Майдан, находятся в ничтожном меньшинстве, плывя против течения, не давая увлечь себя мутным потоком лживого патриотизма, разрушающего на самом деле идею славянского братства.

Это ничтожное меньшинство — и есть зародыш новой элиты, новой аристократии. Она, эта новая элита, выковывается и закаляется не только и не столько в борьбе с властью, сколько в противостоянии толпе, её притязаниям. Ведь Путин присоединил Крым и подбрасывает поленья в костёр на Донбассе, чтобы потрафить нашей народной массе с её имперским комплексом. Он делает это для консолидации толпы вокруг власти. И все, кто стал в эти месяцы пехотинцами Путина, сошли с дороги революции и скоро отправятся в утиль. Революционная армия в России строится с чистого листа.

Читайте также:

Дмитрий ЖВАНИЯ. Идея «Новороссии» — героический мундир для трусов

Дмитрий ЖВАНИЯ. На Украине формируется «полевая аристократия»

Дмитрий ЖВАНИЯ. Революция — это не фея с волшебной палочкой

Дмитрий ЖВАНИЯ. Обвинения во власовщине — это такой модный тренд

Дмитрий ЖВАНИЯ. У нас бы Губарев сел лет на 20

Дмитрий ЖВАНИЯ. Донбасс — украинская Вандея