16 июня 2014

Иван НИКОЛАЕВ. Контрафактный сепаратизм и заарканенная революция

Ivan-Nikolaev2Будем откровенны: только ленивый не пытался инкрустировать линейку текущих геополитических событий ископаемыми аналогиями из культурных пластов минувших столетий. С докучливой настырностью медийная археология извлекает и демонстрирует новые старые интерпретации фашизма и коллаборационизма, а культуру памяти, побрякивая эхом геноцидов, обращает в обскурантизм и политическую некромантию.

В результате подобных изысканий прокрустово ложе так обильно заваливается смердящими концепциями, авторитетными мнениями и прочим агитпровиантом, что не быть распятым на гнилом бревне лжи и полуправды — уже подвиг.

Наиболее востребованными из стимулянтов, практикуемых в информационной прелюдии, на сегодня являются: революция, фашизм, сепаратизм и терроризм. И если с картонным пугалом фашизма перманентно сражаются уже более полувека, то попадание в коммутативную стратегию негативного паблисити связки сепаратизма и терроризма относительная диковинка, а потому обязывает к дополнительному анализу.

Отправленные в свободное плавание, эти термины отрываются от своих онтологических смыслов, рождая совершенно калейдоскопические, сюрреалистические смыслы и занимая, в конечном итоге, значения общих мест, которые можно прилагать к чему и как угодно. Таким образом, за жонглированием громкими словесами нужно видеть не реальную картину, а лишь мыльные пузыри пропаганды, маскирующие действительные мотивации и события.

Что, собственно, происходит в Украине?

Разыгрываемая игра предельная проста. Майдан обернулся политическим переворотом. На место прежнего обладателя плётки-семихвостки уселась временно исполняющая обязанности распорядителя карикатурная коалиция, передавшая потом власть олигарху. Массы простолюдинов, чей подъём произошёл с такой быстротой, внезапностью и иррациональностью, что они оказались неподготовленными к каким-либо конструктивным действиям, просто остановились у нарисованного очага в каморке папы Карло.

Конечно, мысль о том, что народ сможет взять в свои руки золотой ключик власти, едва свалив Януковича и его опричников, была бы идеалистически наивна, ибо люди, вышедшие на Майдан, де-факто были политически бессильны. Да и сам протест набирал силу исключительно как разрушитель, а не творец.

Во главе одной стороны встали стервятники, одурачивающие патриотическими словесами в защиту незалежністi и унитаризма. Их противники подняли на флаг право на русский язык, право на самоопределение и предписанный сверху антифашизм

Во главе одной стороны встали стервятники, одурачивающие патриотическими словесами в защиту незалежністi и унитаризма. Их противники подняли на флаг право на русский язык, право на самоопределение и предписанный сверху антифашизм

Но при накопленной от приложенных сил инерции гражданские массы имели возможность не открыть дверь, но выдавить её. Тем самым из пособника системы олигархических рокировок стать её могильщиком.

Новые хозяева прекрасно осознавали печальную для них перспективу, а потому любой ценой обязаны были подавить инерционное движение майдановских инсургентов. Сатурн должен был или съесть своих детей, или позволить им себя уничтожить. Новая державная власть не стала отступать от вековых людоедских традиций. И челюсти Молоха заработали.

Взяв кнут в одну руку и пряник в другую, временное правительство совершило некоторое количество пробных бросков: убийство Музычко, осада «Правого сектора» в гостинице «Днепр» и параллельное соблазнение властью и выборами. Но результаты дрессировки были незначительными, оседлать тигра не очень-то получалось. Идея второй революции из звучной маргинальной иллюзии обращалась в насущную потребность.

Спасение пришло с Востока. Потеряв Крым, новые украинские власти обрели много больше — ипотеку на консолидацию всей оставшейся Украины под своим началом. Очевидно, что и вдруг ощетинившийся сепаратизмом и ирредентизмом Юго-восток — явление того же порядка. Явление разделения и властвования. Чудесный инструмент девальвации актуальных социальных вопросов и лёгкого уничтожения всей пассионарной (фактической и потенциальной) гражданской массы. Причём не только в Украине, но и в России.

Рождённый из пены Чёрного и Азовского морей, пророссийский сепаратизм вначале подтверждал гегелевский афоризм об истории, повторяющейся в виде фарса. Шинные баррикады, захваты администраций и вся сопутствующая эстетика казались какой-то подделкой киевского Майдана, в нарушении всех авторских прав перенесенной на Юго-восток Украины. Недолгое хождение контрафакта с маркетинговой опорой на знакомую картинку окончилось, когда вместо кустарно вооружённого населения на сцену вышли вооружённые стрелковым оружием профессиональные ополченцы.

Украина оказалась расколотой. Во главе одной стороны встали стервятники, одурачивающие патриотическими словесами в защиту незалежністi и унитаризма. Их противники подняли на флаг право на русский язык, право на самоопределение и предписанный сверху антифашизм. И война разразилась.

По замыслу или, как минимум, логике — материал и первой, и второй групп, не уступая друг другу в жестокости, должен отвлечь всё внимание на себя, увести народ от единственной актуальной социальной проблемы, заклать себя во спасение златого тельца.

Превращение социальной войны — в войну гражданскую, а потенциально — национальную — истинная цель креаторов украинского противостояния. Управляемая дифференциация, чёткая и примитивная, порождает такой разрыв между гражданами государства, что все, находящиеся на крайних полюсах, вне зависимости от собственных устремлений и желаний, служат исключительно одному. Легитимации новой власти.

Что касается политических интересов российского самодержавия в Украине, то они, в первую очередь, заключены в узком внутреннем маневрировании.

План Путина есть дискредитация революции, как и любых возможностей перемен снизу. Новороссия — это воздвигнутый мираж, блестящий фантик, без прав на реализацию. Это маточная кюретка, замаскированная под акушерские щипцы. Горящие Славянск, Краматорск, Донецк, Мариуполь, Одесса необходимы лишь для того, чтобы сбить огонь с Кремля; потушить социальный накал чужой кровью и в чужих границах.

Под патриотическое убаюкивание незаметно и между делом происходят полицейские набеги на малые оставшиеся свободы. Над раннее захваченными в плен потрясателями основ учиняются всё новые мелочные суды и расправы. В границах РФ украинская интермедия авансом оправдывает любую инициативу властей, много вперёд легитимирует любое насилие государства.

Под ханжескую, фальшивую проповедь российских чиновников народ стремительно зашнуровывается в корсет казённого патриотизма. И грудь его будет стягиваться верёвками до тех пор, пока он не сможет дышать — до момента аутосфиксии и экстатического растворения в объятиях государства.

Единственная возможность избежать самоуничтожения рискующих сердец в братоубийственной бойне и не допустить компрадорского тоталитаризма — это coup d’état. Там. Тут. Всюду.