13 апреля 2014

Алексей ЛАПШИН. Реваншизм против революции

Lapshin4Спустя двадцать с лишним лет после развала Советского Союза, российская лево-патриотическая оппозиция номенклатурно-олигархическому режиму переживает идейный крах. Толчком к нему послужило восстание в Украине, но предпосылки сформировались, конечно, намного раньше. Что же это за предпосылки?

Прежде всего, нужно отдавать себе отчёт в том, что лево-патриотическое движение в России по своей сути никогда не было национально-освободительным, как в странах, где левые патриоты боролись с компрадорскими режимами. В отличие, скажем, от Латинской Америки, отечественный левый патриотизм психологически базировался на ностальгии по утраченному большому пространству и желании исторического реванша.

Понятно, что для этого были объективные причины. Народ, столько лет проживший в гигантской империи, не может в одночасье изменить свою ментальность. Я имею в виду не только русских, но и многих представителей других народов, проживавших в СССР. Именно этой ностальгией объясняется их тяготение к России, которая уже давно совершенно не соответствует сентиментальным воспоминаниям о Советском Союзе. Впрочем, политика Кремля на постсоветском пространстве в последние годы заметно ослабила пророссийские настроения.

Но не будем отвлекаться от наших левых патриотов. С течением времени стремление к историческому реваншу постепенно вытесняло концептуальный вопрос — зачем он собственно нужен? Достаточно чуть более внимательно приглядеться к пресловутому антизападничеству российской лево-патриотической оппозиции, чтобы понять насколько это неглубокое явление на самом деле. Запад постоянно и, безусловно, справедливо обвиняется в двойных стандартах и пропагандистской лжи. Однако когда подобная же ложь льётся со стороны России, она находит практически полную поддержку. Так было в 2008 году в ходе войны с Грузией, так происходит во время антиукраинской истерии, сопровождающей территориальную экспансию. Получается, что антизападничество и, в первую очередь, антиамериканизм лево-патриотической оппозиции вызваны не глубинным психологическим неприятием лжи и произвола, а всего лишь досадой относительно ситуаций, когда российское государство не имеет от них дивидендов.

Разделяя с российской олигархией безоглядную ненависть к украинскому восстанию, которой на самом деле главным образом и объясняется агрессивная политика Кремля по отношению к Украине, лево-патриотическое движение обнуляет свою оппозиционность внутри самой России

Разделяя с российской олигархией безоглядную ненависть к украинскому восстанию, которой на самом деле главным образом и объясняется агрессивная политика Кремля по отношению к Украине, лево-патриотическое движение обнуляет свою оппозиционность внутри самой России

«В том, что стало опять возможным, как в первой половине 20-го века, перекраивать карту мира виноваты беспринципные политики Запада. России ничего не остаётся, кроме как переделать мир для себя и под себя», — пишет лидер «Другой России», бывший председатель запрещённой Национал-большевистской партии Эдуард Лимонов. Да, политики Запада во многом виновны в кровавом распаде Югославии, неоспоримы агрессия против Афганистана, Ирака, Ливии, грубейшее вмешательство во внутренние дела Сирии… Однако всё это вовсе не оправдывает аналогичного поведения России, её агрессивной политики по отношению к соседним государствам, вплоть до отторжения территорий.

Можно понять официальных представителей российской власти, ссылающихся на то, что Запад «начал первый». Дескать, вы признали Косово, а мы Абхазию и Южную Осетию, теперь вот Крым присоединили. Это вполне естественный разговор хищника с хищниками. Но когда подобным образом начинают рассуждать политики, претендовавшие быть радикальной антисистемной альтернативой, остаётся только попрощаться с иллюзиями на их счёт.

Мне могут возразить, что лево-патриотические оппозиционеры и, в частности, тот же Эдуард Лимонов, всегда выступали за воссоздание, утраченного большого пространства. Правильно, но ведь предполагалось, что это воссоздание произойдёт в результате революционных изменений в России. Никаких изменений не произошло. Более того, режим укрепился настолько, что почувствовал себя готовым к расширению, экспансии. То есть происходит как раз противоположное тому, к чему призывали левые патриоты, начиная с 1992 года. Суть расширения совершенно другая!

Даже если отбросить идеологическую составляющую, нет поводов для радости и у сторонников империи ради самой империи. Такая форма организации гигантского пространства требует построения сложных политических конфигураций внутри национальных элит, тонкой международной дипломатии, открытия социальных лифтов. То же, что мы наблюдаем сейчас — есть ставка на банальный шовинизм и грубую силу.

Чтобы не употреблять ныне неполиткорректное слово «империя», в России муссируется идея создания Евразийского союза. Но о каком союзе может сейчас идти речь, если его идеологи а-ля Дугин фактически открыто подстрекают к гражданской войне на территории главного потенциального союзника?! Разумеется, эти идеологи — несамостоятельные фигуры, но именно поэтому их подстрекательство не выглядит пустой болтовнёй. Утверждают, что таким образом Россия предотвращает установление полного контроля над Украиной со стороны НАТО. Всё с точностью наоборот. Шантажируя Киев угрозой потери территорий, и уже частично воплотив эти угрозы на практике, Москва буквально заталкивает Украину в объятия «атлантистов». Неужели это непонятно знатокам геополитики?! Или у них только бизнес, ничего личного?

Нельзя переносить представления о биполярном мире эпохи холодной войны на современную международную ситуацию. Несмотря на стилистические различия и разный уровень технологий эксплуатации человеческого материала, Россия и Запад сегодня принадлежат к одной глобальной системе олигархата. Такая общая принадлежность не исключает довольно серьёзных внутренних противоречий, но никакого отношения к «противостоянию миров», как мерещится уже многим в России, это не имеет. Всё чаще слышится одурманивающее: Россия снова противопоставляет свои духовные ценности западному обществу потребления. Оглянитесь вокруг и придите в себя, граждане! Надежды на пробуждение, правда, пока мало.

Сделав это необходимое отступление, вернёмся к теме идейного краха лево-патриотического движения. Не подлежит сомнению, что на определённом этапе на него был большой исторический спрос. Многолетний успех КПРФ, особенно в 90-е годы, наглядное тому подтверждение. Но очевидно, что КПРФ — партия полностью интегрированная в систему. Рассматривать её всерьёз, даже как умеренную оппозиционную силу, давно невозможно. Поэтому правильно будет обратиться к внесистемным течениям, наиболее ярким из которых до сих пор являлся национал-большевизм.

Не буду здесь останавливаться на исторических основоположниках этой синтезированной идеологии — Николае Устрялове и Эрнсте Никише, идейное влияние которых на формирование Национал-большевистской партии (НБП) в действительности было не слишком велико. Национал-большевизм, возникший в первые постсоветские годы, был радикальным ответом на два фундаментальных вызова: национальное унижение России и разрушение социалистического строя, обернувшееся диким компрадорским капитализмом. В том историческом контексте национал-большевики были, как никто другой, актуальны и к тому же переполнены чрезвычайно обаятельной творческой энергией.

Излишне тут описывать зигзаги истории идейного развития НБП, а потом «Другой России». Скажу лишь, что идеология в данном случае была скорее тактикой, чем проектом. Такой подход открывал широкие возможности для политического маневрирования, что позволяло движению постоянно находиться в авангарде оппозиции. Тем не менее, национал-большевики, или другороссы, всё же не переставали быть частью именно лево-патриотического лагеря, хотя уносило партию порой очень далеко.

Казалось, политические странствия излечили от общей для всего лагеря родовой травмы, но выяснилось, что нет. Сам факт того, что большинство «Другой России» во главе с Эдуардом Лимоновым так легко приняло и поддержало насквозь лживую пропагандистскую интерпретацию украинского Майдана и последовавших за ним событий, однозначно свидетельствует о полном преобладании реваншизма над революционностью. Причём, как я уже говорил выше, вопрос о смысле этого реванша в данных исторических условиях, забыт и потому не ставится. Можно, конечно, впадать в чистый популизм — ссылаться на «волю народа», но ведь понятно же, кто эту «волю» формирует и куда поворачивает. Ещё в начале 2014 года подавляющему большинству населения России сама мысль о возможности войны с Украиной показалась бы абсолютной дикостью.

Такой поворот в истории национал большевизма драматичен, для многих и для меня лично очень досаден, но, видимо, произошедшее было закономерно. За двадцать три года жизни без СССР условия существования в мире радикально изменились. Нельзя больше жить ни старыми геополитическими представлениями о противостоящих друг другу «центрах силы», ни ожиданием «правильной», «нашей» революции. Ориентация на все эти отжившие понятия неизбежно ведёт к политическому тупику, погружению в самообман и ложь, а затем и к краху.

Безжалостная иерархическая система «господство — подчинение», несмотря на частные противоречия, тотальна как никогда. Вот почему в поддержке или, по крайней мере, в понимании нуждается любой прорыв в системе. Такой прорыв случился в виде народного восстания в Украине, но силы системы тут же принялись его ликвидировать. Якобы новая, будем надеяться, временная украинская власть, также принадлежит к этим силам. Что уж там говорить о российском олигархате! Разделяя с ним безоглядную ненависть к украинскому восстанию, которой на самом деле главным образом и объясняется агрессивная политика Кремля по отношению к Украине, лево-патриотическое движение обнуляет свою оппозиционность внутри самой России. Яростное участие в спровоцированном властью реваншистко-шовинистическом угаре, а он ещё будет длиться долго, делает все прочие инициативы, вроде кампании за пересмотр итогов приватизации, неубедительными. В конце концов, о «плохих олигархах» у нас который год трубят и Зюганов с Жириновским.