15 февраля 2014

Юрий СИМОНОВ. Не всякий выдержит такое путешествие

Продолжение «Арктического дневника»

Юрий Симонов

Юрий Симонов

5 сентября, кажется, понедельник.

«А поутру они проснулись….»

А кое-кто до сих пор спит и проснётся не скоро. Вчера был праздник у девчат! И у девчат и у ребят… Пароход всю ночь гулял, что неудивительно, ибо был двойной повод: окончание экспедиции чудесным образом совпало с днем рождения одной из сотрудниц экипажа (и моей студенткой на импровизированных курсах английского языка).

Но вчерашний день стал и «днём дружбы народов»: с нами гуляли и некоторые наши иностранные коллеги. Причём кое-кто из них «гулял» основательно, что, в общем-то, неплохо: взаимодействие культур и преодоление психологического и языкового барьера часто начинается с праздника, а у нас оно началось с работы и завершается праздником.

Боцман попросил меня о помощи, и мы, вместе с Роем Дугласом, нашим шотландцем, пошли смотреть боцманскую коллекцию значков. Что за коллекция! Тут вся наша советская жизнь, со всеми её достижениями и подвигами: от значков октябрят до комсомольских и партийных знаков отличия, и до свидетельств достижений советского народа типа полётов в космос и др. Всю нерастраченную страсть вложил наш боцман в многолетнее собирание этих реликвий нашей Советской Родины.

Слегка выпивший накануне экскурсии в каюте боцмана Рой был так потрясён, что всё повторял: ‘’Fucking Russia!’’, что в вольном переложении можно перевести как «Что за страна такая, Россия, и что за народ вы, русские!» Интересно, что бы он сказал, если бы побывал на Выставке Достижений Народного Хозяйства СССР?! Какими бы словами выразил свои чувства?

Мы — в Баренцевом море, и оно слегка штормит: на улице — не менее 4 баллов. Льда больше не видно, что очень радует. Мы на максимальной скорости идём домой.

"Ночью, после дискотеки, я вышел на вертолётку: открылся вид потрясающий, достойный пера поэта, которым я не являюсь. Небо, как всегда низкое в северных широтах, на этот раз было в таком кроваво-красном закате, что стало немного не по себе. Туман на горизонте, обрамляя садившееся солнце"

«Ночью, после дискотеки, я вышел на вертолётку: открылся вид потрясающий, достойный пера поэта, которым я не являюсь. Небо, как всегда низкое в северных широтах, на этот раз было в таком кроваво-красном закате, что стало немного не по себе. Туман на горизонте, обрамляя садившееся солнце»

Будет ли утреннее совещание? Никто ничего не знает. Да и зачем оно, это совещание? Вчера от нас на ледоколе отбыл наш основной руководитель — Глумов И.Ф., он же замминистра природных ресурсов России, он же — душа экспедиции, её мозг, и остальное начальство, оставшееся с нами, расслабилось.

Кроме этого, вся наша работа благополучно закончилась, и, видимо, сегодня или завтра нам предстоят трогательные сцены прощания с нашими американскими, канадскими и британскими друзьями перед тем, как они сойдут в Хаммерфесте. Впрочем, шестеро из них останутся с нами до Турку — за уникальным оборудованием надо кому-то присматривать.

Был концерт, короткий и довольно сумбурный, с забавным конферансом в исполнении Эрлинки, нашей судовой затейницы и режиссёра (мы все у неё в помрежах!), и с моим довольно странным переводом.

Затем была дискотека.

Ночью, после дискотеки, я вышел на вертолётку: открылся вид потрясающий, достойный пера поэта, которым я не являюсь. Небо, как всегда низкое в северных широтах, на этот раз было в таком кроваво-красном закате, что стало немного не по себе. Туман на горизонте, обрамляя садившееся солнце, усиливал эту сюрреалистическую картину, а кружившие прямо надо мной толстые и наглые птицы под названием «глупыши» напоминали ангелов смерти.
На прогулке поговорил с одним из коллег: тоже преподаватель, из универа, числится на факультете географии, преподаёт информатику и вычислительные технологии в разных отраслях, в том числе в экологии. Часто ходит в Арктику, и его научные интересы удивительным образом удовлетворяются вкупе с интересом к деньгам. Он не один такой на судне. Здесь, на «Фёдорове», я столкнулся с людьми разных профессий, многие из которых, имея высшее образование, вынуждены работать стюардами, буфетчицами, и т.д. — деньги нужны, и моему коллеге в этом плане повезло, ибо он здесь работает по профессии. Собственно, и меня сюда загнала нужда, если уж откровенно, но я здесь всё же работаю по своей основной специальности.

Почти три месяца в Арктике, «в море», как говорят на большой земле, пролетели. Первый опыт «мореплавания за три моря» оказался довольно удачным, если судить по ощущениям. Странно, но я никак не жалею, что участвовал в этом мероприятии…

Можно ли меня считать «морским волком»? Да хоть бы и «волком», мне все равно! И звучит романтично… Среди всех моих коллег на суше я, кажется, единственный имею теперь такой опыт, что является поводом для зависти. Пусть удавятся!

Впрочем, не всякий выдержит такое путешествие. Да и лето потеряно: ни тебе искупаться, ни побегать по траве и по росе на рассвете, ни помахать косой…

Вчера звонил домой и по работе: кажется, после приезда меня ждёт новая работа, опять какие-то конференции, от которых я изрядно подустал, и видимо, новые командировки.

На ночь опять читал Авторханова, о X съезде РКПб. Роль Ильича раскрыта в неприглядном виде: «вождь мирового пролетариата» оказался тот ещё интриган. Впрочем, он интриговал в интересах единства партии и борьбы с ненужными пролетариату фракциями, как сказали бы в его оправдание наши большевики. А какие фракции пролетариату нужны, а какие нет — решал Ильич конечно. По сути, на съезде победила его собственная фракция, так называемая «Группа десяти», куда входил и Сталин. В борьбе с фракциями, особенно с членами и взглядами «рабочей оппозиции», Ленин прибег к откровенным угрозам применить силу. Особенно интересен факт составления Ильичем списка нового ЦК: кого вносить, и кого не вносить — решал он. Там же оказались все те, кто потом вместе со Сталиным решал судьбы страны и её народа уже после Ильича.

Потом все вместе, дружными усилиями всех фракций, отправились на подавление Кронштадтского мятежа, по сути, яростного совместного протеста пролетариата и крестьянства против политики правящей партии РКП(б): как минимум треть участников съезда добровольно отправилась в Петроград, чтобы сокрушить кронштадтских матросов, в основном крестьян, но и рабочих, которые составляли изрядную часть восставших.

Одним из самых удивительных документов X съезда РКПб явились его конечные резолюции. Особенно красноречивой, явной, снимающей всякие завесы является резолюция «Об анархо-синдикалистском уклоне в нашей партии», где открыто было сказано, что рабочий класс не может управлять государством и экономикой, и за него это делает партия, что на практике означало безраздельную власть узкой группы в ЦК и партаппарата. Что может быть более откровенного? Но наши «большевики» не способны увидеть и этого, различить правду, изучая факты.

Жаль многих из них, в общем-то, неплохих людей. До сих пор не могу понять, как назвать это свойство — не видеть истину, не отличать факты от вымысла, а видеть только то, что хочется видеть. Ленин для них — символ вечной революции и освобождения человечества от рабства. Но то, что большевизм принёс новое рабство, причём в рекордно короткие сроки, они, упёртые в своём закоснелом нежелании или неспособности понять и признать горькую правду, не принимают.

Троцкисты продолжают настаивать на том, что Сталин «предал революцию». Сталинисты те вообще — либо непробиваемые идиоты, либо закоренелые догматики, что одно и тоже по большому счёту, про всяких прочих мао и ходжистов можно сказать только одно — интеллектуальные и человеческие ничтожества. Чешутся руки дать им очередной бой, «бой быков», так сказать, вот только быки не всегда приходят на бой, так как некоторые из них изрядно подустали и постарели.

Но им и не надо прямого боя.

Наши сталинисты тихой сапой продолжают свои попытки взять под контроль слабое и разрозненное рабочее движение в России, «недоношенное» дитя постсоветской российской экономики и «эпохи социализма» СССР.

Пример — РОТФРОНТ и «Форд» с его профсоюзом. Однако понятно, что РОТФРОНТ дальше недоуменных и «гневных» требований к «буржуазному правительству» признать его в качестве равноправной политической партии не пойдёт. Ибо силенок у них нет тех, чтобы куда-то далеко «пойти»- кишка тонка: их заявки на 180 тысяч членов по всей стране — не более чем блеф для тарана Избиркома.

В плане борьбы за влияние на слабые новые российские профсоюзы они пытаются конкурировать со всякими государственными «зубатовскими» структурами, типа СОЦПРОФа и др., но конкуренции явно не выдерживают. Пытаются подкапываться под КТР (Конфедерацию труда), что куда более серьёзно, но тут им не отломится, уверен в этом.
О троцкистах и говорить не приходится: ничего, кроме улыбки, их глупые усилия не вызывают. Но самое забавное, так это их взаимная борьба друг с другом.

Очередная статья (о 1918 годе) скоро будет готова, и надо позвонить Славе Волкову: он теперь у нас «крупный издатель»… Кроме того, она будет представлена на Конференции в Доме Плеханова в ноябре, ибо должна была быть написана ещё в прошлом году. Есть также замысел и ещё одну написать, на тему застарелой болезни большевизма в рабочем движении в современной России.

Продолжение следует

Предыдущие части дневника Юрия СИМОНОВА:

Часть 26. Юрий СИМОНОВ. Моя последняя медведица…
Часть 25. Юрий СИМОНОВ. Пора домой! Хватит Арктики!
Часть 24. Юрий СИМОНОВ. Новое чудо — арктическая радуга







Часть 16.
Часть 15.
Часть 14.
Часть 13.
Часть 12. Юрий СИМОНОВ. Ещё один миф рушится

Часть 10. Юрий СИМОНОВ. И куда меня занесло

Часть 8. Юрий СИМОНОВ. Цель экспедиции в высшей степени «державная»
Часть 7. Юрий СИМОНОВ. А что будет в тяжёлых льдах
Часть 6. Юрий СИМОНОВ. Низкое небо Арктики