14 января 2014

Дмитрий ЖВАНИЯ. В Беларуси я испытал смешанные чувства

У Борисова камня в Полоцке

У Борисова камня в Полоцке

Я довольно давно не был в Белоруссии. И вот в дни январских каникул я решил смотаться в Беларусь, чтобы немного развеяться, а заодно обновить впечатления о братской стране.

О Белоруссии ходит множество мифов. Одни говорят, что Беларусь — осколок Советского Союза, где созданы все условия для простой обывательской жизни: безработица невелика, поддерживается национальная индустрия и сельское хозяйство, а цены на товары народного потребления — низкие. Другие твердят о культе личности президента Лукашенко — «последнего диктатора Европы» — и обличают нарушения прав человека в его царстве. Третьи умиляются чистоте улиц в Белоруссии и вежливости её населения. Четвёртые полагают, что в Беларуси все живут одинаково бедно. Самое забавное, что в той или иной степени правы все.

О современной Беларуси написано немало: как сторонниками Лукашенко, так и недоброжелателями. Я сам недавно выложил на сайт текст Максима Собеского о книге белорусского анархиста Игоря Оленевича, отбывающего длительный срок за то, что кинул коктейль Молотова в русское посольство. Максим явно сочувствует борцам с «тиранией Лукашенко».

Но буду рассказывать по порядку — благо путешествие моё было недолгим.  Вначале я приехал в Полоцк, где находится храм Святой Софии. Правда, от средневекового храма, построенного князем Всеславом Брачиславовичем (1044-66), почти ничего не осталось. После того, как Полоцк взял Пётр I, в соборе размещался пороховой склад, который и взорвался 1 мая 1710 года. Софийский собор выстроили заново в середине XVIII века в барочном стиле. Сейчас в церкви располагается небольшой музей, проходят концерты камерной и органной музыки и лишь иногда, в одном из приделов, — православные богослужения.

Я прибыл в Полоцк в 6 утра и убедился, что в тёмное время суток он очень плохо освещён. Ранним утром 7 января у Спасо-Ефросиньевского женского монастыря собралось несколько десятков человек разных возрастов. Все они смиренно дожидались начала утренней рождественской службы. Не пустовал в Рождество и Богоявленский кафедральный собор. В центре Полоцка везде стоят Борисовы камни — символ борьбы с «поганством» (язычеством). Один из них установлен рядом с Софийским собором.

Вид на Софийский собор с берега Двины

Вид на Софийский собор с берега Двины

Полоцк — тихий провинциальный город, географический центр Европы. На улицах действительно очень чисто. В центре сохранились дома постройки XVIII века. Видно, что за ними следят. И вряд ли кто-нибудь додумается их снести или по современной петербургской моде надстроить над ними мансардные этажи. Но преобладают в Полоцке дома послевоенной застройки. Слишком часто город находился буквально на линии фронта. Именно под Полоцком произошло знаменитое сражение русских войск под командованием генерала Петра Витгенштейна и отрядов петербургского ополчения с отступающими из России французами в октябре 1812 года. Русские вошли в Полоцк по мосту через реку Полота (приток Двины), после чего этот мост называют Красным. Кстати, французские войска использовали храм Святой Софии как конюшню…

В местном магазине электроники на проспекте Франциска Скорины (белорусский первопечатник и просветитель, 1490-1541)предлагают как продукцию из Азии, так и продукцию отечественной фирмы «Горизонт», для которой была предназначена отдельная полка с табличкой в виде белорусского флага и надписью «Покупай белорусское» («Купляй беларускае!»)

В Полоцке я подумал, что правы те, кто говорит, что белорусы живут «одинаково бедно»: слишком часто попадались на глаза люди в весьма скромной одежде, купленной, по всей видимости, на дешёвом вещевом рынке, как бы написал Бальзак, — по случаю. Однако вряд ли люди в провинции покупают что-либо «по случаю». Они приобретают лишь то, что им действительно необходимо. Я зашёл на вещевой рынок, когда он уже закрывался и не смог познакомиться с полным ассортиментом. Но то, что я увидел, мало отличалось от того, что продают на каком-нибудь Троицком рынке в Петербурге. Но с одной поправкой — среди продавцов нет азиатов. «Это ни плохо, ни хорошо. Просто так есть», — как любил говорить один мой французский приятель. Порой в Полоцке мне попадались на глаза и совсем опустившиеся элементы… А вот потом в Минске я бомжей вообще не видел. Ни одного. Скорее всего потому, что в столице действует социальный патруль, который ставит бездомных на учёт.

Полоцк — тихий провинциальный город. На улицах действительно очень чисто. В центре сохранились дома постройки XVIII века. Видно, что за ними следят

Полоцк — тихий провинциальный город. На улицах действительно очень чисто. В центре сохранились дома постройки XVIII века. Видно, что за ними следят

Обед в кафе на проспекте Франциска Скорины обошёлся мне приблизительно в 150 рублей в пересчёте на русские деньги. Это недёшево, учитывая, что я заказал всего один драник (кулинарное произведение из картофеля), куриное филе с рисом и чай. Потом я понял, что белорусская дешевизна — это миф. Да, всё подешевле, но ненамного. Где-то на треть, а то и всего на четверть. А кое-где в Минске цены почти петербуржские. Так, в кафе на проспекте Независимости за две порции вареников (одна – вареники с картофелем, а другая – вареники с лесной ягодой), крем-суп и чай я заплатил около 300 рублей (около 100 тысяч белорусских рублей). Конечно, пообедать на проспекте Независимости в Минске всё равно, что на Невском проспекте в Петербурге. Но всё же…

Что касается заработной платы в среднем по Беларуси, то она, как я выяснил, составляет 350 долларов: в Минске — 500 долларов, а в провинции — 250-300 (1 млн белорусских рублей = 100 долларов; 1 тысяча русских рублей = 280 тысяч белорусских рублей). Жить можно, но весьма скромно. А аренда однокомнатной квартиры в Минске обходится в 250-300 долларов в месяц.

Из Полоцка я отправился в Минск на автобусе, изготовленном на МАЗе (Минском автозаводе). В Белоруссии почти весь общественный транспорт местного производства. В этой стране не разрушают заводы, как в Петербурге, где, например, совсем недавно снесли одного из старейших производителей вагонов для метро и железной дороги — знаменитый «Вагонмаш».

Полоцк - географический центр Европы

Полоцк — географический центр Европы

МАЗ выпускает автобусы, грузовики, троллейбусы. Продукцией его используется как на внутри страны, так и идёт на экспорт, в частности — в Россию. Сборочные цеха МАЗа открыты в Иране и Азербайджане. Не бедствует и знаменитый Минский тракторный завод (МТЗ). Завод выпускает трактор «Беларус-3522» — самый мощный из тракторов, производимых в Европе. Сборочное производство «Белорусов» налажено в Киргизии (в Бишкеке), Татарстане и евроинтегрированной Румынии.

Думаю, микроавтобус МАЗ (типа нашего ПАЗа) вполне пригоден как общественный транспорт в небольшом провинциальном городе или посёлке городского типа. Но вот для междугородних перевозок он плохо подходит, если честно. Я сел рядом с окном и пожалел об этом. Пейзажи за окном красотой не поражали, но от окна сильно дуло. Перевод кресла в наклонное положение в микроавтобусе не предусмотрен. Нельзя сказать, что эта конструкция МАЗа снабжена хорошими рессорами. Поэтому — трясло. Но не сильно. Ибо ехали мы по добротным шоссе — не то, что трасса Е-95.

Въезд в Минск поздно вечером 7 января меня поразил. На проспекте Независимости все дома (сталинской застройки) и памятники были стильно подсвечены (не пошлыми гирляндами, как в Москве или Петербурге в последние годы губернаторства Валентины Матвиенко). Телевизионная башня горела как Эйфель. Я сразу почувствовал: выезжаю в столичный город.

Минск действительно очень стильный город. Он сильно пострадал во время Великой Отечественной войны. В июне 1941 года его бомбила немецкая авиация, а в 1944-м — советская. На момент освобождения Минска от нацистов в центральных районах Минска осталось всего около 70 неразрушенных зданий. После войны город отстраивали заново. Ни в одном другом городе я не видел такого огромного архитектурного ансамбля в стиле сталинского ампира, который, как отмечают специалисты, «соединил в себе элементы барокко ампира эпохи Наполеона, позднего классицизма и ар-деко, он сочетает помпезность, роскошь, величественность и монументальность». Пора ставить вопрос о включении центра Минска в список охраны ЮНЕСКО.  Минские власти, видимо, понимают ценность сталинской архитектуры: на каждом минском доме в стиле сталинского ампира висит табличка с информацией, когда он был построен и кто его архитектор. А вот Дворец Республики напомнил мне итальянские монументальные постройки эпохи Муссолини.  Его начали строить в 1985-м, но в 90-х строительство дворца заморозили в связи с экономическими трудностями. Открыли Дворец только 31 декабря 2001 года. Сейчас это — крупнейший в стране концертный зал (2700 мест).

В Минске осталось несколько островков дореволюционной застройки. Это двух- трёхэтажные дома. Сейчас они скорее напоминают театральные декорации, нежели остатки старины — так они сияют свежей краской. В Минске восстанавливают старые дома, а в Петербурге — сносят. Мы не ценим, что имеем, а белорусы возрождают то, что утратили.

Минск развивается и как современный город. Однако новые многоэтажные дома не разрушают общий городской ландшафт, а вполне органично вписываются в него.

В Минске проживает почти полтора миллиона белорусов и лишь 184 тысячи русских. Все указатели и вывески в городе — на белорусском. Но в городе вообще не слышна белорусская речь. Все говорят только на русском. В Полоцке такая же ситуация. Позже я спросил минского товарища: «А что если я поблагодарю кого-нибудь за услугу по-белорусски — дзякуй?» «Подумают того», — ответил он и покрутил у виска. При этом большинство белорусов, по словам моего товарища, ощущают себя именно белорусами, а не ветвью русского народа. Странная ситуация. У меня не было времени вникнуть в этот вопрос. В книжном магазине я полистал книгу какого-то публициста, который объясняет этот феномен тем, что элита разговаривает на русском, а население, зная родной язык, не пользуется им публично, чтобы избежать подозрения в национализме и во фронде власти.

В Минске осталось несколько островков дореволюционной застройки. Это двух- трёхэтажные дома. Сейчас они скорее напоминают театральные декорации, нежели остатки старины — так они сияют свежей краской

В Минске осталось несколько островков дореволюционной застройки. Это двух- трёхэтажные дома. Сейчас они скорее напоминают театральные декорации, нежели остатки старины — так они сияют свежей краской

Отношении к России у белорусов неоднозначное. С одной стороны, они ценят союзные отношения с нами, но с другой — осуждают Россию за давление на Беларусь и закабаление её экономики с помощью кредитов. Только в новом, 2014-м, году Россия выделит Белоруссии 450 млн долларов по четыре процента. Но это не предел. Владимир Путин заявил, что Россия предоставит Беларуси кредит в два миллиарда долларов. А в 2011 году от антикризисного фонда ЕврАзЭС, который контролируется Россией, Минск получил три миллиарда долларов. Российской пропагандой эти кредиты преподносятся как братская помощь союзной стране. Однако кредит отличается от братской помощи тем, что его надо отдавать и отдавать с процентами. И кто заплатит эти долги? Простые белорусы.

Те, кто видят в Белоруссии осколок Советского Союза, отчасти правы тоже. Государственные символы Беларуси (флаг и герб) мало отличаются от символов Советской Белоруссии (БССР). В Минске над мемориалом Великой победы полощется красный советский флаг с серпом и молотом — флаг государства-победителя (над мемориалом Победы в Киеве развивается же украинский жёлто-синий флаг — и это выглядит весьма нелепо). В Минске работает довольно информативный и качественный (правда — старомодный) музей Великой отечественной войны, основная часть его экспозиции рассказывает о партизанском движении. Кроме того, в Минске действует Музей I съезда РСДРП (сам дом сгорел во время бомбёжки, но его восстановили после войны). В центре Минска, на острове на реке Свислочь, сооружён мемориальный комплекс в честь белорусов, погибших в Афганистане. А вот музей «советской оккупации» типа того, что существуют в Риге или Тбилиси, в Белоруссии, наверное, никогда не появится.

В годы нацисткой оккупации погибло 2 миллиона 250 тысяч жителей Белоруссии. Только в Минске и его окрестностях нацисты убили 400 тысяч человек. О партизанском движении в Белоруссии трудно рассказать что-то новое. Оно давно стало легендой. Напомню лишь, что через него прошло 374 тысячи человек, а уничтожили партизаны 500 тысяч гитлеровцев. Может быть, поэтому в республике мало «зигомётов». Ни в Полоцке, ни в Минске на стенах и заборах я не увидел ни одного кельтского креста (который присвоили неонацисты в качестве символа), ни дроби 14/88. А вот в бывшем Ленинграде от этого рябит в глазах, несмотря на его блокадное прошлое.

Здание на Коммунистической улице. Центр Минска - ансамбль сталинского ампира

Здание на Коммунистической улице. Центр Минска — ансамбль сталинского ампира

Что касается «культа личности Лукашенко», то на улицах Полоцка и Минска плакаты с изображением национального лидера и его изречениями  не висят, тем более — нет его бюстов и памятников. Чтобы понять, как относятся рядовые белорусы к его персоне, нужно пожить в Беларуси месяц-другой. Для этого краткосрочного вояжа недостаточно. О нарушении прав человека режимом Лукашенко написано довольно много. Рассказывается об этом и в фильме НТВ «Крёстный батька». Как сказал мне мой белорусский товарищ, белорусы «морально устали от Лукашенко». Людям очень не нравится то, что президент везде появляется со своим малолетним сыном Колей. Молодые белорусы смеются над изречениями «Луки», которые выставляют его малокультурным человеком: «Мы приняли это решение в узком кругу ограниченных людей», «Я хочу, чтобы у каждого белоруса на новогоднем столе были нормальные, человеческие яйца!», «Мы наложим вето на это табу» и т.д. Для белорусов не секрет, что значительная часть экономики Беларуси контролируется семьёй Лукашенко. В частности одна ведущая торговая сеть страны — собственность одного из сыновей президента республики.

Усы, лысина и изречения Лукашенко, а также его сын Коля — не главные причины недовольства белорусов. Главное, что уровень жизни в Белоруссии падает — и довольно быстро. Не самые лучшие времена переживают Минский тракторный завод (МТЗ) и Минский автомобильный завод. Мой белорусский собеседник сообщил мне, что за последние три-четыре года зарплата рабочих МАЗа упала на 500 долларов: если в 2009-м они получали в среднем 800 долларов (8 млн белорусских рублей), то сейчас получают 300, и то с большими задержками. На микашевичском предприятии «Гранит» по добыче и переработке горных пород зарплата упала почти в два раза. «Раньше рабочие получали до 1200 долларов, но после девальвации белорусского рубля их заработки снизились примерно в два с половиной раза, что и вызывает недовольство части коллектива», — признал исполняющий обязанности гендиректора Эдуард Гаврилкович.

Время от времени на заводах вспыхивают стихийные забастовки, которые гасит КГБ: сотрудники КГБ приезжают на неспокойный завод и уговаривают рабочих не бузить, обещая им «урегулировать вопрос». И вопрос действительно решается. Долги по зарплате закрываются. Но вскоре вновь возникает та же ситуация. Особо буйные рабочие берутся на карандаш. И если они сами не понимают, что нужно утихомириться, им помогают дойти до этой мысли добрые люди. «Баламутов» увольняют с работы и они потом испытывают большие проблемы с новым трудоустройством.

Белорусский конгресс демократических профсоюзов (БКДП) насчитывает 10 тысяч членов — 4% занятых в экономике. «С учётом характера белорусской политической системы и среды, в которой приходится действовать, 10 тысяч — это немало», — отмечают эксперты.

В Белоруссии нет уличной политики. Точнее — любые её проявления жестоко пресекаются. Пикеты и митинги оппозиции не согласовываются властями. А любая несанкционированная политическая активность жестоко пресекается полицией и спецслужбами. Порой активистов вывозят в лес люди в штатском, раздевают догола и бросают там — добирайтесь до дома, как хотите. Те, кто не понял намёка, «садятся на сутки» — и дальше по нарастающей.

Недовольны Лукашенко в основном молодые люди и интеллигентные жители столицы. Но многие белорусы отдают за него свой голос вполне искренне. Ведь на фоне других стран, которые образовались после развала СССР, Беларусь живёт неплохо. Чего говорить, что в Беларусь на заработки приезжают строители из соседней Литвы, где нет работы (привет сторонникам евроинтеграции). За режим Лукашенко стоит сельское население. В белорусском селе всегда есть работа — сельское хозяйство страны на подъёме. Особенно довольны жители агрогородков — это такие современные деревни с водопроводом, газоснабжением, телефонной связью, интернетом и т.д. Всего в Беларуси где-то полторы тысячи агрогородков. Агрогородки создаются на основе существующих административно-территориальных единиц базового уровня (деревень, сельских посёлков и т. д.). Правда, порой из агрогородков доносится «слово правды» о низком качестве коммуникаций. Но я не успел разобраться в этом вопросе тоже. Пишу с чужих слов — со слов критиков Лукашенко.

Дворец Республики напоминает итальянские монументальные постройки эпохи Муссолини.  Его начали строить в 1985-м, но в 90-х строительство дворца заморозили в связи с экономическими трудностями. Открыли Дворец только 31 декабря 2001 года

Дворец Республики напоминает итальянские монументальные постройки эпохи Муссолини. Его начали строить в 1985-м, но в 90-х строительство дворца заморозили в связи с экономическими трудностями. Открыли Дворец только 31 декабря 2001 года

Кто не бедствует в Беларуси, так это сотрудники милиции и спецслужб. Их изначально неплохая зарплата  растёт по мере продвижения по служебной лестнице. Плюс — их обеспечивают жильём и пакетом льгот. Так что, защищая  режим Лукашенко, они обороняют свой уровень жизни.

Так что вернулся я в Россию со смешанными чувствами. С одной стороны, приятно, что Беларусь не превращается в неолиберальное восточноевропейское захолустье типа Румынии или Прибалтики, это — самобытная страна, которая занимает своё место в Европе; с другой стороны — полицейская диктатура Лукашенко превращает белорусов в холопов. Кстати, мой белорусский собеседник отметил, что белорусские мужчины стали очень феминными. По его мнению, это — результат жизни под диктатурой, когда от тебя ничего не зависит, когда любая твоя инициатива подавляется.

Но вот вопрос: не превратится ли Беларусь в неолиберальное захолустье, если диктатура Лукашенко отойдёт в небытие? Честное слово, я пока не нашёл ответа на этот вопрос. Конечно, всегда можно уповать на то, что рабочий класс поднимется и расправит плечи. Вы меня поняли.

Полоцк

Старый Минск

Советский Минск

Музей Великой Отечественной войны в Минске

Музей I съезда РСДРП

Современный Минск

  • Иван Бирюков

    Я только сейчас переехал в Петербург, а всю свою жизнь прожил в Брянске, областном центре, который находится на границе Украины, России и Белоруссии. В Минске и Гродно был полтора года назад, жили с женой на съёмной квартире. О красоте Минска, его парков, исторического центра говорить не буду — это отдельная тема. А вот с обывательской точки зрения добавлю несколько реплик. Во-первых, о белорусской дешивизне. Да, не всё там дешевле, или дешевле, но не на много. Но вот жители районов примыкающих к Белоруссии от нас постоянно мотаются туда «затариваться», ибо в совокупности выходит гораздо дешевле. При этом уровень зарплат в Минске (а он, кстати, не самый высокий в РБ) такой же как в Брянске. ЖКУ стоят гораздо ниже. Театры, музеи, цирк, зоопарк дешевле, чем у нас. Мы с женой приценивались специально. Правда билеты в оперный театр не достать: их по причине дешивизны скупают за несколько месяцев вперёд. Мы вот не попали. Гораздо дешевле городской общественный транспорт: в Брянске поездка на троллейбусе обходилась тогда в 12 рублей, в Минске — 6 российских рублей. Во-вторых, о порядке на улицах и в подъездах. Действительно, в Минске улицы чистые, дворы ухоженные, лестничные клетки отремонтированы и вычищены так, как я в своей жизни никогда не видел. Но это в Минске, в Гродно всё гораздо хуже. Но парки и скверы везде очень комфортны, красивы и приятны. В-третьих, о безопасности. В Гомеле (это совсем рядом с Брянском, поэтому брянцы туда ездят часто), например, если сидишь во дворе, то мимо тебя раз в 10 минут обязательно пройдёт двойка или тройка сотрудников милиции. Обращаются к тебе вежливо, по форме, с отданием чести и представлением. Никаких претензий к белорусской милиции не имею. В Гродно на вокзале наблюдал смену постов: ритуал как в советское время. Мелочь, а приятно. В общем, чувство защищённости имеется. Кстати, уровень преступности очень низкий. Даже ночью гуляешь абсолютно спокойно. По крайней мере, в Гомеле это так (милиция добежит, если что, за 5 минут). В-четвёртых, деревеньки аккуратные, чистые, с хорошими дорогами. Чего у нас не увидишь. В-пятых, мест в детских садах всем хватает. В-шестых, школьное образование поставлено лучше, чем у нас. 10-балльная система оценивания, школы укомплектованы всем необходимым (и не только в МИнске, но и в Гомеле, и в Бресте — мы с женой учителя, некоторые наши коллеги эмигрировали в РБ и радостно делились впечатлениями), адекватная система выпускных экзаменов, отличные гимназии и лицеи по всей стране, а не только в столице… Вообще, пора закругляться, хотя добавить могу ещё много чего. Благо очень много знакомых переехали жить под «жуткий, авторитарный режим Батьки». Конечно, лучше всего там себя чувствуют люди с техническим образованием — инженеры, как сыры в масле катаются. Конечно, в сравнении с Брянском. А под конец такая вот зарисовочка. Ехали обратно в Брянск поездом, по соседству ехала женщина и жаловалась (белорусы очень любят жаловаться на свою жизнь), что ей-де государство квартиру дало (она воспитатель в детском саду), а окна из этой квартиры смотрят на другой дом почти вплотную и места машину поставить нет, и ей бедняжке, приходится в соседнем дворе машину оставлять. Как российский бесквартирный бюджетник чуть не придушил заразу.

    • Дмитрий Жвания

      Иван, спасибо за дополнение. Очень интересно.

  • Andrew van der Saapr

    Гораздо дешевле городской общественный транспорт: в Брянске поездка на троллейбусе обходилась тогда в 12 рублей, в Минске — 6 российских рублей.
    —————-
    Уже почти 9 руров.

    Действительно, в Минске улицы чистые, дворы ухоженные, лестничные клетки отремонтированы и вычищены так, как я в своей жизни никогда не видел. Но это в Минске, в Гродно всё гораздо хуже.
    —————-
    Действительно, это в Минске. А вот, например, в Бобруйске… Я лучше промолчу…

    Кстати, уровень преступности очень низкий.
    —————-
    У вас есть откуда-то статданные? Хотелось бы обратиться к ним, чтобы делать такой вывод.

    В-пятых, мест в детских садах всем хватает.
    —————-
    В Гомеле — может и так. В Бресте — не так, из-за чего жена моего школьного друга сидит дома с почти уже 5-летним сыном.
    В бытность своей жизни в Бобруйске, при устройстве дочки в детсад (чтобы она пошла не с 1-го сентября, а с апреля — необходим же период адаптации), пришлось в 2004-ом перечислить на счёт детсада 150 тыщ. быров — на то время это было 75 долларов, что, опять же для того периода времени, довольно неплохая сумма была, тогда как из каждого утюга кричалось и пыхтелось о том, какое у наших детей счастливое детсво со всеми вытекающими.
    Да и, в целом, во многих городах далеко не так. Возможно, просто в Гомеле Вам попался такой район города, что там с детсадами не было проблем.

    В-шестых, школьное образование поставлено лучше, чем у нас.
    ———————
    Не знаю, как сейчас в России, но я выпускников последних 10-ти лет называю продуктами централизованного тестирования, потому что детей целенаправленно готовят к сдаче выпускных тестов, и их совершенно не учат думать, что есть на руку нашему строю, который я называю агрофашизм (ЛАГ, соответственно, — агрофюрер)! Мораль: на мой взгляд, до советского уровня среднего образования белорусскому как до Луны. Возможно, российскому — ещё дальше, не отрицаю. :-)

    адекватная система выпускных экзаменов
    —————
    Как Вы могли понять из предыдущего сообщения, выпускных экзаменов у нас уже 10 лет нет, а то, наверное, даже и больше. Есть централизованное тестирование. На мой взгляд, это далеко не одно и то же.

    Конечно, лучше всего там себя чувствуют люди с техническим образованием — инженеры, как сыры в масле катаются.
    —————
    Ну, если они работают на частных фирмах, то, может, и так. На госпредприятиях сия Ваша формулировка ну очень и очень спорна.
    Что же касается таких технарей как программисты — это да, я согласен. Хорошо получают. Вот здесь есть немного про это — http://www.ej.by/news/lifestyle/2013/12/10/byvshiy_stsenarist_prozhektorperishilton_vsya_pravda_o_minske.html Кстати, зарисовка весьма правдоподобная, почитайте.

  • Иван Бирюков

    «Уже почти 9 руров.»

    Так и в Брянске уже 14.

    «Кстати, уровень преступности очень низкий.
    —————-
    У вас есть откуда-то статданные? Хотелось бы обратиться к ним, чтобы делать такой вывод.»

    Статданных нет. А вот на своей шкуре разницу почувствовал. Да и знакомые это отмечают. Лично для меня это важнее, ибо есть ложь, а есть статистика.

    «В-пятых, мест в детских садах всем хватает.
    —————-
    В Гомеле — может и так.»

    Не только в Гомеле. По крайней мере, ещё в Витебске и в Минске никто не жаловался.

    «В-шестых, школьное образование поставлено лучше, чем у нас.
    ———————
    Не знаю, как сейчас в России, но я выпускников последних 10-ти лет называю продуктами централизованного тестирования, потому что детей целенаправленно готовят к сдаче выпускных тестов, и их совершенно не учат думать, что есть на руку нашему строю, который я называю агрофашизм »

    С нашим ЕГЭ белорусское централизованное тестирование не сравнить. Весьма выгодно отличается. Коллеги, по крайней мере, убеждены в этом. В самой же идее централизованного единого экзамена ничего плохого нет, но важны нюансы. Но сам я в РБ не преподавал, поэтому за что купил, за то и продаю. То ли мы слишком радужны, то ли Вы сгущаете краски: прямо-таки «агрофашизм»…у-уу, как страшно…

    «Конечно, лучше всего там себя чувствуют люди с техническим образованием — инженеры, как сыры в масле катаются.
    —————
    Ну, если они работают на частных фирмах, то, может, и так. На госпредприятиях сия Ваша формулировка ну очень и очень спорна.»

    Опять же, знакомый сразу после окончания нашего БГТУ умчался в РБ. Работает на госпредприятии лет 5 уже, очень доволен, квартиру должен получить (или получил, давно не общались).

    Впрочем, ситуация банальная: россияне уехавшие в Беларусь, в общем и целом, весьма всем довольны, белорусы живущие там — нет. Я постоянно с этим сталкиваюсь. Белорусы, кстати, тоже переезжают жить к нам (в Брянск) и очень хвалят жизнь в России «и лично товарища Путина». Вот такой вот парадокс.

  • Кузьма

    Опять же, знакомый сразу после окончания нашего БГТУ умчался в РБ. Работает на госпредприятии лет 5 уже, очень доволен, квартиру должен получить (или получил, давно не общались).
    ———————————————
    не нужно этих сказок. ну не раздают у нас квартиры направо и налево.тем более с какой стати должны давать их гражданину РФ ?
    сейчас получают квартиры те кто стоял в очереди нуждающихся с 1989 года . вот вам ссылка если не верите http://finance.tut.by/news383201.html
    быстрее получить сейчас реально только многодетным.
    да и квартиры никто не дарит,а продают в кредит на 40 лет под льготный процент.
    ———————-
    вобщем у вас типичная ошибка-вы путаете туризм и эмиграцию.