26 ноября 2013

Юрий СИМОНОВ. Ругательное для левых слово — геополитика

Продолжение «Арктического дневника». Часть 14.

Юрий Симонов

Юрий Симонов

26 июля, вторник

Шпицберген, и слава Богу, что Норвежский, а не наш

Слева и справа от нас — покрытые снегом горы и скалы, что производит сильное впечатление. Мы плывём среди скал в каком-то внутреннем заливе. Льдины плавают по воде, хотя в открытом море вчера они не были замечены. Приближаемся к Лонгйербйену, единственному крупному населенному пункту на этом архипелаге, не считая двух других. Говорят, где то здесь есть и военно-морская база Норвегии, но они её так запрятали, что её невооружённым глазом не увидишь.

Простоим до вечера, а потом обратно, «с новыми силами».

8:00 того же дня.

Солнечный день, арктическое лето в разгаре.

Мы стоим во внутреннем заливе, в бухте какого-то населенного пункта, который, видимо, и есть «столица» Лонгйербйен (Longyearbyen). Вокруг — совершенно лишённые растительности скалы и невысокие горы, частично покрытые льдом. Растительности не видно и на суше, в районе населённого пункта. Судя по всему, земля и горы здесь не имеют ярко выраженной вулканической природы, как в Исландии, где я ещё не был, но многочисленные фото которой неоднократно видел.

Вся бухта забита колотым ледоколами льдом, и до причала мы не дотянули, да и кораблик наш весьма приличный по водоизмещению, и на местном причале не поместится. Удивительно: природа в бухте более суровая, чем та, что мы лицезрели вчера, проплывая северные оконечности архипелага.

Как же здесь живут люди?

Впрочем, люди, эти в высшей степени приспосабливаемые существа, могут жить где угодно.

Видны небольшие суда на пирсе, какие-то сооружения складского и промышленного типа на берегу. Но ни деревца, ни травинки вокруг них! И птицы здесь, судя по всему, не поют. Хотя орнитологи и зоологи постоянно снаряжают сюда экспедиции, у них здесь постоянные исследовательские станции, что говорит о том, что здесь есть что изучать — арктическая фауна по-своему богата. Кроме того, здесь также есть работа для метеорологов, экологов, геологов и геофизиков.

После утреннего совещания в 9:00 станет яснее, как нас будут загружать с берега.

Наконец добрался до музыки Чайковского! Всё оставил дома, все диски с музыкой и фильмами, и теперь приходится с миру по нитке у коллег собирать. Но некоторые коллеги оказались «богатыми» и щедрыми, делятся своими «музыкальными запасами».

Мы стоим во внутреннем заливе, в бухте какого-то населенного пункта, который, видимо, и есть «столица» Лонгйербйен (Longyearbyen). Вокруг — совершенно лишённые растительности скалы и невысокие горы, частично покрытые льдом. Растительности не видно и на суше, в районе населённого пункта

Мы стоим во внутреннем заливе, в бухте какого-то населенного пункта, который, видимо, и есть «столица» Лонгйербйен (Longyearbyen). Вокруг — совершенно лишённые растительности скалы и невысокие горы, частично покрытые льдом. Растительности не видно и на суше, в районе населённого пункта

Последние новости:

на утреннем совещании не было наших американцев; doc. G вообще перестал ходить на какие-либо совместные «разговорные» мероприятия, мы стоим на рейде до 18:00, у нас осталось крайне мало времени на выполнение работ в четвёртом и третьем районах, — не более 30 суток, плюс 10 суток на переходы между профилями; мы не укладываемся в график выполнения работ; наметились какие-то внутренние противоречия между российскими участниками экспедиции.

Пошли к Дону, «закосившему» совещание вместе со Стью. Он слегка огорошил новостью о том, что не все грузы прибыли в аэропорт этого самого Логйиербйена (!), и что нам придётся подождать здесь до завтрашнего утра! Об этом ещё не знают наши руководители, и это будет для них лёгким шоком.

В 10:00 — явиться на очередное совещание у Mr. Zen с «принудительным» приводом Дона и видимо Стью.

Оказывается, некая площадка или дорога под скалой на берегу — это местный аэропорт и его сооружения… А то желто-зелёное, что представляется хоть какой-то растительностью, это мох. Тоже ведь растительность!

Слушаю музыку, вечную музыку, удивительную музыку… Нет без музыки жизни. Она хоть как-то помогает переносить странное, непонятное, запутанное, страшное и мрачное — то, что называется жизнь. Музыка помогает понять, даёт надежду, даёт свет во мраке. Больше света, больше музыки!

Из последнего в оперативной обстановке: нас развернуло в бухте кормой к берегу. Непонятно, как нас будут загружать.

Ждём вестей с берега.

Из «надёжных источников»: оказывается, Конгресс США что-то там запретил ещё накануне наших работ, и это теперь якобы сказывается на нашей экспедиции. Он, наверное, имел в виду закон, принятый Конгрессом США в 1979… Странно всё это по меньшей мере — сплошные игры и «тайны» то ли мадридского, то ли какого-то ещё двора, или дворов. После месяца совестной работы настоящего доверия между нашим и американским руководством так и не установилось. Наши не верят «ненашим». Якобы они нам «специально» так сделали… В смысле, все эти поломки, срывы и т.д. Хотя время покажет. Всё зависит от конечных результатов работы.

Дон за последнее время здорово похудел. Он, и это очевидно, сильно переживает последние события, и на него, что тоже почти очевидно, давит его начальство. Слава Богу, я в этих играх не участвую.

Без «игр» никак нельзя в нашем мире, заполненным геополитической грязью (ругательное для многих левых слово, — геополитика,  нельзя его произносить всуе….А то опять из рассылки какой-нибудь левой исключат!)

Целый детектив…

Впрочем, я детективы и похлеще видал.

На том берегу вдруг увидел нечто зеленое — трава? Выяснилось, что это тоже мох — единственное, что здесь растет по собственному произволу. Кое-где вершины гор «голые», то есть без снега, со следами стоков в море, с намеком на летнее таяние.

Мы начали разворачиваться в бухте. Это — не от хорошей жизни. Продолжаем ждать новостей от американцев по поводу погрузки. Белый корабль, элегантно стоящий у пирса, — российское исследовательское судно «Академик Вавилов». Возит в последнее время туристов, что куда надежнее в наше время, чем заниматься какой-то наукой.

27 июля

День, наполненный видениями зелёного салата и созерцанием пейзажей Шпицбергена

Вчера было много интересного, а сегодня будет ещё интереснее. С каждым днём все интереснее и интереснее. По-прежнему стоим в Шпицбергене, в «городе» Лонгйиербйене, точнее, около означенного «города».

Вчера поздно вечером, почти ночью, точнее уже сегодня, так ничего и не погрузили, хотя подходил кораблик с грузом, и после короткой перепалки между Зеньковым и Доном была принята команда «разгружать и грузить».

Сегодня утром я проснулся примерно в 6:00 и ничего на борту не увидел из того, что надо было выгружать. Дело в том, что наш «Фёдоров» не может «встать» к пристани в силу его объёмов и параметров, а может только «лечь» в дрейф, что мы и делаем уже вторые сутки — дрейфуем «лежа» в этом странном «порту», разворачиваясь бортом то в одну сторону, то в другую.

Отстаём по графику уже не меньше чем на двенадцать дней. Что-то будет утром на совещании?! Опять какой-нибудь протокол будем писать?

Вчера были норвежские водолазы из Тромсе, что совсем «недалеко». Сделали своё «водолазное» дело, за что были вкусно накормлены в нашем общем судовом «едалище». А в рейсе нам не надо будет водолазов, так как у нас все ломается постоянно? У «нас» — это у наших американских партнёров…

Смотрю «с горя» фильм Кустурицы, первый в моей жизни, под названием «Помнишь ли ты». Забавный фильм, некая семейная драма, с элементами абсурда, юношеской любви, секса, нерешённой жилищной проблемы, раннего столкновения с жестоким миром «строительства социализма», с постоянным цитированием Маркса одним из героев фильма, который буквально умирает от пьянства и невозможности нормально обеспечить семью, что-то вроде довольно жуткой пародии на «реальный социализм», только в югославском его исполнении.

Действие происходит в «социалистическом» Сараеве, в простой рабочей мусульманской семье, где-то в 50-х или начале 60-х годов. Фильм 1981 года выпуска, и как его могли тогда выпустить в прокат в СФРЮ?

Страшно не хватает движения, косы в руках рано утром в нашем Соколе, высокой травы, топорика в руках, озера, в которое можно и нужно нырнуть и сделать заплыв, основательно помахав косой на заре. Коса с хорошей и длинной ручкой в крепких руках стала каким-то наваждением, как и салатик из свежего лука и помидоров с огурчиками с подсолнечным маслом.

С учётом того, что баранина в нашей столовой вчера оказалась жирноватой, и у меня опять проблемы с желудком, видение салата с помидорами и огурчиками стало чем-то вроде навязчивой идеи фикс.

Надо созвониться со своими сегодня вечером. Салатика и топорика с косой у меня от этого не прибавится, но моральное удовлетворение я хоть какое-то, но получу… В море и оно необходимо.

Утром море сегодня удивительно красивое, с волной в один балл. Солнце, туман в горах, зрелище удивительное. Вода здесь имеет какой-то невероятно яркий бирюзовый оттенок, завораживает и даже… манит!

Это уже похоже на психоз…

Видимо, придётся пойти на завтрак, чтобы вечером поменьше есть, а днём поменьше думать о салатике.

Вчера, оказывается, все погрузили, но до сих пор не подвезли фильтры для генераторов, так что будем здесь стоять до вечера.

Последний взгляд на Шпицберген, куда вряд ли уже вернусь.

Продолжение следует

Предыдущие части дневника Юрия СИМОНОВА:

Часть 13.
Часть 12. Юрий СИМОНОВ. Ещё один миф рушится

Часть 10. Юрий СИМОНОВ. И куда меня занесло

Часть 8. Юрий СИМОНОВ. Цель экспедиции в высшей степени «державная»
Часть 7. Юрий СИМОНОВ. А что будет в тяжёлых льдах
Часть 6. Юрий СИМОНОВ. Низкое небо Арктики