18 ноября 2013

Антон ГАРНОВ. Вечные ценности: от Ивана Сусанина до Николая II

Garnov3Я совсем потерял чутьё. Журналистский нюх, так сказать. Коллеги из милого сердцу издания попросили по старой памяти сделать небольшой репортаж с открытия одной нестоличной выставки в одном, нынче весьма провинциальном, городе. Что-то про единство народов и толерантность к инаковости. Дело благородное. Согласился без раздумья. А стоило подумать. Два года работы в столице не прошли даром. Оторвался от корней. Хотя провинциальная реальность быстро отрезвляет.

Выставку устроили на вокзале. Железнодорожном. По такому случаю открыли его вечно запертую парадную лестницу — и на том спасибо. Экспозиция из двух десятков до неприличия увеличенных фоторабот представляла собой набор картинок из повседневности. Вот кто-то куда-то идёт, вот кто-то где-то сидит, а вот девушки в обтягивающем с лентами и мячами. Из «многообразия народностей» была замечена пара чернокожих в военной форме. Это всё. Зато было семь портретов местного градоначальника в профиль и анфас: градоначальник с баранками, градоначальник с рушниками, градоначальник с иконой, градоначальник в фанатском шарфике местного футбольного клуба… Ах, да, ещё градоначальник вместе со спортсменом, почему-то тоже афроамериканцем, будто мы все живём в Северной Каролине и проблема расовой сегригации до сих пор не решена.

«Тема крайне актуальна для идей толерантности!» — бодро начал торжественное открытие глава одного из городских ведомств, про которое давно, но упорно клевещут насчёт коррупции и откатов. «И не зря сегодня президент подписал указ!» «А вот и у нас появились те, кто хочет как в Бирюлёво, но я знаю, как с ними бороться». Именно так ведь и сказал — «я»! Чем помогут в сём нелёгком деле портреты мэра, не пояснил. И ведь может хороший человек мэр! И за народное единство всей душой, и за просвещение в духе толерантности. Только про портреты-то всё равно не понятно.

Зато дама в кринолине, представившаяся «соорганизатором», пояснила «выбор площадки» (прости меня, читатель, за эту казёнщину!): «Когда-то люди боялись ездить поездами. Но теперь-то не боятся! Вот и мы… возвращаем традиции».

«Впереди вас ждёт детский хор и спектакль-инсценировка про вечные ценности, которые мы потеряли, но снова нашли: от Ивана Сусанина до Николая Второго» — примерно так была намечена перспектива для нескольких присутствующих журналистов и десятка случайно забредших в обычно закрытое помещение пассажиров. «Ну а сейчас задавайте вопросы». Вопросов было два: какая смета была распилена «соорганизаторами», и не боятся ли они Бога. Но поскольку оба риторические, задавать их не было никакого смысла. Прости меня! Я вернусь в столицу без репортажа. Про выставку почти никто не узнает. Так ведь не для того её и устраивали. Надеюсь, вы меня понимаете…

P.S. На выходе заметил юркую симпатичную девушку, бодро снующую между фотоработами. Она явно выполняла здесь всю рутинную черновую работу. «Зачем Вам всё это? Бегите отсюда!» — бросил я в её сторону, улыбнувшись. А она подняла на меня прекрасные грустные глаза и произнесла с нескрываемой горечью: «Куда?..» И правда: ведь поезда никуда не уходят из уездного города N…