2 октября 2013

Юрий СИМОНОВ. Заполярье, но не наше

Продолжение «Арктического дневника искателя приключений». Текст четвёртый.

Юрий Симонов

Юрий Симонов

1 июля 2011 г.

До конца экспедиции осталось 77 дней!

Об этом мне напомнил Виталик Михайлов, мой сосед по каюте. Совсем немного, собственно говоря. И в самом  деле — что делать дома? Ругаться с «мамой» по всяким бытовым пустякам? Надоело, сильно надоело… Хоть тут не с кем пока ругаться. Хотя посмотрим, но надеюсь, что ругани не будет.

Работы мало. В первый раз играл в настольный теннис, и хоть какое-то облегчение от гиподинамии. Забыл, как это делается, и вот, наконец, вспомнил. Вспомнил сразу молодость, год этак 1983-й, когда в последний раз играл, ещё при Андропове.

Вспомнил наш двор на Германа. Вспомнил опять Таню Молочкову. Горькая память… И не даёт покоя. От памяти некуда деваться. Даже в море и в районе Полюса… По приезде надо будет на кладбище сначала съездить, к матери, затем к Татьяне с тётей Машей и дядей Стёпой.

А затем как-то к отцу, к бабушке с дедушкой и к тёткам выбраться, в Белозерск или в Кадуй, уж как получится. Уходят близкие, без «предупреждения», с ними уходит жизнь, уходит безвозвратно, как песочек сквозь пальцы.

Уход Тани потряс так, что никак не могу успокоиться. Мы с ней ровесники. Уходить стало уже моё поколение. Хочется за всех молиться, но какому богу? Видимо, всем богам сразу…

О Боги!

Боже ты мой!

Спаси всех и сохрани, даже там, куда Ты (Вы) их забрал (и)! Услышь меня и сделай хоть что-то хорошее, что Тебе стоит!  Так мало его, хорошего… Наверное, это путешествие в «зените лет» к Полюсу и есть то хорошее, о чём прошу? Но странно как-то… Зачем же к Полюсу, в Арктику, что бы почувствовать это «хорошее»? Неужели на «суше» никак?!

13:00 того же дня.

Мойка пола в каюте — ещё одно средство от гиподинамии! Мыть каюту уже давно «назрело». Работы прибавилось, но не намного. В основном — писанина.

Разговоров мало, за столом главным образом, во время еды. Иногда в неформальной обстановке, но её очень мало выдается, этой самой обстановки. Посмотрим, что дальше будет.

В Хаммерфест прибываем 3 июля, на 8 утра назначены торжественные проводы нас на Полюс, с замами министров, прессой и прочими.

Очередная показуха…

Перевалили полярный круг. Погода быстро меняется. Уже совсем не только не жарко, но даже и не тепло — за окном 6 градусов. В тапочках на босу ногу не побегаешь

Перевалили полярный круг. Погода быстро меняется. Уже совсем не только не жарко, но даже и не тепло — за окном 6 градусов. В тапочках на босу ногу не побегаешь

В город, то есть в Норвегию, выйти не получится, увы — нет норвежской визы: Норвегия не является ни членом ЕС, ни «членом» Шенгена, хотя наши канадцы собираются идти onshore. Канадцы, однако, имеют на это право, в отличие от нас, в чём также проявляется «неравномерное развитие» современного нам мира.

Сядут остальные члены команды GXT, и «нашего брата» станет больше. «Сядет» и И. Ф. Глумов, или «дедушка», как его называют на корабле. Все почему-то его боятся, особенно моя замечательная коллега Маша.

Кроме того, что он самый старший из всех участников экспедиции, он ещё и «большой начальник» — бывший замминистра природопользования РФ (или Роснедра, так это правильно называется?). Мой опыт общения с ним говорит о том, что он не так страшен, как его «малюют».

Посмотрим.

Затем будут ходовые испытания и испытания нашей сейсмики, что будет интересно, так как начнут стрелять из наших сейсмопушек. Народ уже заранее предвкушает и волнуется. Нужны затычки в уши, ибо эта стрельба будет сопровождать всю нашу работу в Арктике, включая ночное время.

В общем, кажется, будет весело.

2 июля

Заполярье, но не наше

Перевалили полярный круг. Погода быстро меняется. Уже совсем не только не жарко, но даже и не тепло — за окном 6 градусов. В тапочках на босу ногу не побегаешь. Видна Норвегия — горы на горизонте. Сразу хочется музыки Грига.

Скоро войдем в зону фиордов, и надо будет «ловить момент» для фото. Здесь я ещё не был, и надо как можно больше запечатлеть. Впрочем, мы ведь и обратным ходом пойдём через те же места, и представится ещё одна возможность «пофоткать».

В Питере — плюс 30 и выше, и народ страдает, особенно «мама». Похоже на прошлый год, когда мы все умирали и «таяли». Но в этом году я лишился летом таких подлинных удовольствий, как косьба поутру и плавание в озере.  Однако, как всегда в жизни, приходится выбирать.

Продолжаю читать и писать, точнее, дописывать старые незаконченные статьи.

Наши канадцы выразили желание подучить русский, хотя бы какой-то минимум. Окей, почему бы и нет? Стью особенно склонен к изучению языков. Говорит по-немецки, так как его родители из Германии, и в детстве он постоянно слышал немецкую речь.

В теннис хочется играть, так как вчера не удалось. Никто со мной вчера не стал играть, ибо я — совсем «зелёный» в этом единственно доступном на судне виде спорта.

Странно, но качки реальной, от которой «плохо так, что деваться некуда», ещё пока не было. Может быть, что-то ещё будет впереди? Впереди будут льды, которые в этом году по метеосводкам и прогнозам, сплочённые как никогда. И даже не подтаяли в этом году! Что это — конец «всемирного потепления», или начало нового ледникового периода?

Очень хочется увидеть Полюс и вообще Арктику. Вот скоро и увижу! Однако надо возвращаться к работе, которой пока почти нет.

5 июля

Норвегия

Вчера были в Хаммерфесте, на крайнем севере Норвегии. Первое посещение этой страны, причём сразу с Заполярья. Маленький городок, но удивительно благоустроенный — роскошная больница (возили туда одного из членов нашей команды, получившего травму во время работы), прекрасная инфраструктура. В некотором отдалении от города (с населением примерно в 10 тысяч человек) виден газоперерабатывающий завод с типичными факелами сжигания попутного газа.

Норвегия — одна из самых развитых нефте- и газодобывающих и перерабатывающих стран мира, причём её природные богатства находятся в собственности государства (что на это скажут наши либеральные «фундаменталисты»?). Можно ли такое было представить лет этак сорок назад?

Говорят, что нефть здесь кончается. Но не думаю, что с этим кончится норвежское благополучие — его ещё и на будущие поколения хватит, если ничего особенного не произойдёт.

От традиционного норвежского рыболовства как одной из основных отраслей экономики почти ничего не осталось. Кстати, в Норвегии сейчас, если не ошибаюсь, левые у власти, и даже бывшие коммунисты. Хоть правые (не нацисты), хоть левые — разница для норвежцев не столь ощутимая при их нефтяных богатствах. Но уже сам факт того, что норвежцы голосуют за левых, о многом говорит.

Плыли среди фиордов — зрелище впечатляющее, и опять вспомнился Григ и его музыка. Норвежскую литературу я, увы, плохо знаю, так что ничего не вспомнилось. Приезжала российская делегация для проводов судна в район работ.

В делегации были два министра, Ледовских и Алексеев, и Артур Чилингаров собственной персоной. Он теперь — помощник Президента РФ по Арктическим и Антарктическим делам. Держится не то чтобы согласно своему положению, как у нас в России принято, то есть отчуждённо и с командным голосом, как об этом рассказывали члены команды, вспоминая предыдущее его посещение в прошлом году (без иностранцев тогда плавали из Мурманска), но довольно просто, даже демократично. Руки пожимал, всех приветствовал и потом прощался с командой.

Были телевизионщики из 1 канала (ОРТ). Были речи, но всё прошло довольно скромно, без излишней помпы.

Сегодня было первое утреннее собрание с И. Ф. Глумовым, севшим вчера на судно в Хаммерфесте. Вчера же «сели» вновь бывшие на судне в Турку иностранцы с группой наших специалистов, работающих на GXT. Есть и новые лица, хотя возможно, я их просто не заметил в тот раз. Ещё трое от GXT будут на ледоколе. Пополнение в лице двух американцев, один из которых говорит с заметным то ли техасским, то ли каким-то другим акцентом.

Все вроде пока идет по плану. Переходим на вахтенный режим. У меня — дневная вахта, по 12 часов. Чем это будет отличаться от нашего пребывания на судне до сегодняшнего дня, пока не очень ясно.

Вчера был интернет на палубе, хотя и довольно медленный! Послал несколько сообщений по разным адресам. Увидел кучу присланных мне сообщений. Лера С. защитили диплом на пять, что радует. Еще один мой успех, так сказать…

А девица — троечница!

Виталя непонятно чем занимается.

Дозвонился до него, наконец — опять «я гуляю возле дома»… Правда, это было в воскресенье вечером. Опять тот же вопрос: как он дальше будет жить? Как мы все будем жить дальше? И выбрала ли девица вторую специальность? Судя по всему, у неё будут средства для оплаты второго высшего… Я уже оплачивать ничего не могу, больше нет сил. Я так и остался без диссертации, без карьеры по большому счёту.

Будет ли связь с «большой землей» после перехода в Арктику — пока не известно. Связь по работе будет, а вот будет ли связь с домашними? В общем, вопросы и проблемы, которым нет конца.

Продолжаю читать «Особый район Китая» П. П. Владимирова.

Личность Мао раскрывается все больше во всей её отталкивающей неприглядности. Китаю страшно не повезло с «великим кормчим». Впрочем, России (СССР) не меньше не повезло со Сталиным и большевиками, вместе взятыми её «кормчими». А наши троцкисты и сталинисты до сих пор полагают, что в Китае после войны был социализм, а теперь «они строят капитализм». Пример «совершенного» примитивизма мышления!

В 16:00 начнутся ходовые и сейсмические испытания в открытом море, и начнут стрелять «пушки». Все ждут с нетерпением!

Глумов говорит по-английски, но так, что даже я его не совсем понимаю. Хотя наши канадцы его понимают или делают вид, что понимают.

13:00. Встреча знакомства всех членов команд по проекту — GXT и наших. В основном геофизики с нашей стороны. Вошли в Баренцево море, волнение моря — около 3 баллов. «Свежо», то есть около плюс 6 градусов воздуха и воды. Говорят, наши в Питере изнемогают от жары. От чего мы здесь будем изнемогать?

Где-то 5 или 6 июля — встреча с ледоколом «Россия». Будет много работы на мостике.

Пушки пока не начнут стрелять. По крайней мере, сегодня. Пока будем смотреть работу всех механизмов без «стрельбы» при различных скоростях. Будем проводить испытания косы, в том числе и на реакцию в чрезвычайных обстоятельствах, и в открытой воде, маневрируя с ледоколом.

Кое-кто из наших англоязычных коллег, явно из «морских волков», по имени Ланс говорит с очень сильным акцентом то ли австралийского, то ли какого-то ещё происхождения. Ланса не просто понимать — он, оказывается, использует в речи элементы кокни! Акцент похож на австрало-новозеландский, но говорят, что Ланс не оттуда, а из Лондона.

Продолжение следует

Читайте также на эту тему:

Дмитрий ЖВАНИЯ. На полюс напролом? Запросто!

Капитан Александр БАРИНОВ: «На атомном ледоколе живешь как при коммунизме»