27 сентября 2013

Алексей ЦВЕТКОВ. Наши левые медиа

Tsvetkov2-2Недавно я перебирал в памяти удачные примеры массовых левых изданий. Ранние «Либерасьон», нынешние «Гардиан», «Монд Дипломатик» с поправкой на некоторую их всё же высоколобость… По-моему, ни один из этих примеров не удовлетворяет требованиям нашей ситуации.

Нам нужны сейчас прежде всего «оптические медиа», которые предлагают категорически другой взгляд на то, что читателю, скорее всего, известно и без них, из других медиа, более системных и лояльных. «Этот сигнал может быть понят совершенно иначе и пригодится тебе вот зачем…» — вот и весь пафос левых медиа.

По форме нам не хватает сейчас хорошего среднего уровня журналистики. Любые эксперименты и новые формы высказывания понадобятся потом, когда наши медиа достигнут этого среднего уровня. Придётся постичь несложные азы «популярного формата». Через это нельзя перепрыгнуть и нельзя невежество и неумение выдать за альтернативу, за преодоление «буржуазных правил».

Хороших учебников по журналистике я не знаю и, возможно, они и не нужны. К счастью, выход прост — задавайте себе вопросы. Достаточно спрашивать себя всякий раз, когда вас что-то зацепило при чтении или просмотре: почему мне смешно (страшно, противно, радостно)? Как именно вызвана во мне эта эмоция? Чего она заставляет меня ждать дальше? Почему я не перестаю это читать/смотреть/слушать? Могу ли я повторить тоже самое, вызвав подобную эмоцию у других людей?

Вот известные мне правила:

ЗАПОМИНАЮЩИЙСЯ ЗАГОЛОВОК, зовущий читать дальше, делается в три логических шага. Сначала, поставив финальную точку, нужно сколь угодно громоздко сформулировать для себя: о чём вы написали текст? его центральный конфликт и главный вывод? Шаг 2 — спуск от абстрактного к зрительному: в каком образе или группе образов эти конфликты и вывод наиболее зримо выглядят? И наконец шаг 3, от зримого к популярным речевым блокам — сжать эти образы до короткого афоризма, парафраза, искажённой, но узнаваемой цитаты или оксюморона (неожиданного столкновения) слов. Точно так же, кстати, делается и удачный лозунг для митинга, только там добавляется вопросительная или восклицательная интонация, которая в заголовке, наоборот, будет выглядеть комично.

Очень часто авторы замирают на втором шаге или не делают даже его и в их полезнейшую статью мало кто заглядывает. В идеале заголовок должен жить много дольше статьи, «уйдя в народ», как ёмкость, в котором уместилась правильно сжатая ситуация и проблема.

По форме нам не хватает сейчас хорошего среднего уровня журналистики. Любые эксперименты и новые формы высказывания понадобятся потом, когда наши медиа достигнут этого среднего уровня (Пабло Пикассо. Студент с газетой, 1913)

По форме нам не хватает сейчас хорошего среднего уровня журналистики. Любые эксперименты и новые формы высказывания понадобятся потом, когда наши медиа достигнут этого среднего уровня (Пабло Пикассо. Студент с газетой, 1913)

АВТОРСКАЯ СТАТЬЯ

Мне не хватает в наших медиа личного взгляда, статей, интересно написанных от первого лица. Авторов, умеющих рассказывать о маме, собаке и соседе так, чтобы это было полезно и интересно всем, у кого есть или были мама, собака и сосед. За редчайшим исключением наша оптика на такие предметы не настроена. Вместо этого мы предпочитаем говорить сто раз сказанные до нас банальности о мировых проблемах, ошибочно полагая, что на это кто-то клюнет.

Мы чураемся визуальных деталей, которые, между прочим, «несут» на себе в массовое сознание любые оценки и идеи. Лично я настолько чёрствый человек, что читая статью о тяжёлой судьбе уборщицы в офисе, не могу почувствовать ничего, пока не узнаю, какого цвета было пластмассовое ведро, в которым она полоскала тряпку. И нас таких очень много. Если вы хотите, чтобы описанная вами ситуация работала, а выводы широко обсуждались, сделайте ситуацию видимой и слышимой.

Есть простой способ интересно рассказать о чем угодно и максимально расширить аудиторию своего послания. Разделить свой текст на приблизительно равные куски: анекдот-теория-диалог и снова анекдот… Удобнее всего размечать их на экране заранее, а потом только заполнять, иначе есть риск сорваться в проповедь и лекцию, которые не могут быть популярны по определению, да и авторитарны по форме.

АНАЛИТИКА

Аналитик сообщает, чей именно перед нами агент влияния, то есть не только на кого он работает, но и на чьём языке говорит (это не всегда совпадает) и как именно это влияние осуществляется, от чего сейчас зависит его успех и насколько этот успех вероятен?

У нашей аналитики два слабых места, делающих её «скучной» и «нудной». Во-первых, отсутствие или стертость драматургии. О чём бы вы не писали, вам нужен актуальный и захватывающий конфликт двух (или больше, но они всё равно должны распадаться на два лагеря) действующих лиц, не обязательно отдельных персон, можно — партий, групп влияния, идеологий. С одним из действующих лиц предполагаемый вами читатель должен легко себя ассоциировать. Эта понятное противостояние должно явно различаться за всеми цифрами, цитатами, ссылками и прогнозами. Имитация «мудрой нейтральности», наоборот, сужает аудиторию, особенно в политически ангажированных медиа. И особенно, если учесть, что никакой «нейтральности» в реальной жизни не бывает, она всегда — маска лояльности одному из игроков.

Во-вторых, финальные фразы вроде «Время покажет…» или «Поживём увидим…» обнуляют всю статью и обнаруживают отсутствие в ней сообщения и мнения. Такой финал — признание автора в том, что с самого начала сказать ему было нечего и констатация того, что вы потеряли время, читая его текст. Если некто взялся писать аналитическую статью, значит, у него есть своя, не такая, как у других, версия того, что именно и при каких условиях «покажет нам время», что именно мы «увидим», если тем или иным образом «поживём». Кто играет и по каким правилам? От чего зависят шансы каждого игрока на успех, и какое автору и предполагаемому читателю до всего этого дело?

Я не имею в виду, что нужно непременно занять сторону одного из героев описанного вами конфликта, но должно быть прояснено: что получим МЫ и что НАМ стоит делать при каждом из перечисленных вариантов сценария? Если этого «МЫ» аналитиком не предполагается и пишет он «для всех интересующихся», высока вероятность, что его текст не дочитает до конца вообще никто. К тому же и чисто психологически «время покажет» во всех своих вариациях — это очень обывательская и пассивная позиция зрителя, у которого нет своей ставки в рассматриваемой игре, нет места в этой истории, и которому ничего не остается, кроме как воспринимать свою отчужденность от событий как высшую мудрость.

РЕЦЕНЗИЯ

Как я себе представляю рецензию в массовом медиа? При любой степени сложности послания, её язык ближе к разговорному, чем к научному. Как будто ты звонишь приятелю и пересказываешь ему зацепившую тебя книгу (фильм, выставку, альбом). Чем меньше рецензия похожа на отрывок из реферата или на библиотечную карточку, тем большее число людей её прочтет. В идеале рецензия должна вполне заменять читателю книгу, выставку, фильм и позволять ему в разговоре сделать вид, что он читал/смотрел/посетил и даже понял, в чём там дело.

Рецензия отвечает (в произвольном порядке) на следующие вопросы:

Что это и кто это сделал? — 500 (знаков).

На что это похоже? (очевидные, или наоборот, неожиданные аналогии) — 300/500.

Чему это противоположно? — 100-200.

Для кого полезно/вредно? И почему? — 700-800.

Кому и чем послужит (предельно конкретно) сейчас и в ближайшем будущем — 1000?

И всегда, о чём бы мы не писали, и какие бы чувства нас не переполняли, стоит заглянуть хотя бы в «википедию», а ещё лучше, пробежаться по нескольким ссылкам на избранный предмет, чтобы знать, что и кем на эту тему уже сказано? Кстати, такой обзор имеющихся мнений с оценкой оных может стать самой интересной частью рецензии. Возможно, часть запланированных нами глупостей уже высказана кем-то ещё и самому можно не позориться.

По тематике рецензии могут быть двух разных типов. Это либо нечто «маркировано левое»: книга Бен Саида, фильм Бэнкси, альбом Мано Чао. И тогда нужно стремиться к максимальному расширению интереса к этим «сугубо левым» вещам. Либо обратный и более интересный случай — нечто никак левым «не прописанное»: книга «Мужские напитки» Макаревича или комедия про «золотые яйца Чингисхана». Что говорит нам это содержание в такой форме, что именно и почему именно так в них отражается, и как мы, левые, уточняем свои представления об обществе, в котором живём, на примере таких «произведений»? Или, говоря более абстрактно: кто и как производит сейчас «актуальность»?

Я исхожу из того, что любые идеи начинают по-настоящему работать, только покинув пределы, отведенные им обыденным сознанием, покусившись на «чужое», «не имеющее к ним отношения». Поэтому мне на хватает в наших медиа тематического расширения в сторону анализа спектакля. Рассмотрения всяческой «попсы», модного палпа и гламурного трэша, в знаках и образах, в которых миллионы людей находят формы для построения своей идентичности. Одна из целей наших медиа — перезахват и присвоение всей «модной» тематики. В идеале, марксисты должны писать о модной певице Тане Зыкиной, грядущем биенналле и новом сезоне сериала «Универ» настолько интересные и полезные вещи, чтобы певица, кураторы биеннале и продюсеры сериала не могли уснуть, не узнав, что именно мы о них думаем.

ОТКУДА БРАТЬ НОВЫХ АВТОРОВ?

В ситуации, когда денег у наших медиа нет или почти нет, нужны другие стимулы.

Можно вербовать авторов в более утончённых, специальных, элитарных изданиях левых интеллектуалов (вроде газеты «Что делать?», альманаха «Транслит» или «Художественного журнала»). Но нужно быть готовым к тому, что даже те, кто изъявят желание работать, будут испытывать явное затруднение (или нежелание) перейти к популярному языку и ограничить себя в сложности оптики. У них уже есть представление о том «как пишут» и представление это либо слишком авангардное, либо слишком академическое. Их стимул — популяризация критических идей, демократизация их знаний.

Второй адрес — наиболее способные из левых и социальных активистов, сфера интересов которых обычно много шире их конкретного «активизма». Тут как раз потребуется знакомство с «грубыми азами» популярной формы высказывания, потому что представления о том, как писать, обычно нет. Люди просто не задавали себе этого вопроса. Их стимул — мобилизация большего числа людей вокруг волнующих их проблем.

Кроме того, всегда найдутся сочувствующие левым идеям авторы в «смежных» с левым активизмом областях — критически настроенные студенты, недовольные «мейнстримом» гуманитарии, богема, ищущая оппозиционной или даже революционной крутизны. Собственно, мотив «крутизны» (публиковаться у левых есть проявление независимости и нонконформизма!) и является для этой среды основным.

Наконец, редкий, но очень важный случай: профессиональные авторы глянцевых, массовых и даже (представьте себе, лично знаю пару таких людей!) прокремлевских изданий порой испытывают извращённое желание (как правило, под псевдонимом) выступить с антикапиталистической критикой или радикальными предложениями, обычно из соображений личной мести конкретным людям и институциям, усталости от «работы на систему», полузабытых симпатий молодости или из детективного желания поиграть в «двойного агента».

ВОВЛЕЧЕНИЕ

Наши медиа должны давать больше возможностей для участия людей, для их включения, чтобы они не были простыми потребителями информации и вступали в полезные для дела отношения друг с другом и с проектом. Чтобы «участвовали в производстве», проще говоря. Форума тут явно не достаточно. Если ваш сайт говорит от имени организации, с самого начала должна быть прописана возможная дорога: прочитал текст — ответил на вопрос (или задал его и получил ответ) — выбрал одну из предложенных ролей — пришёл на акцию или собрание — изложил первые впечатления на том же сайте.
Если ваше медиа более широкое, то и методы вовлечения иные. Например, тема ещё не написанной статьи может выставляться на конкурс. Допустим, нам нужна рецензия на новую книгу Наоми Кляйн или реакция на ситуацию в Гондурасе, объявляется недельный конкурс и лучший текст публикуется. Но это отдаёт авторитарной вкусовщиной редакции и грозит обидеть остальных участников конкурса, поэтому справедливее было бы опубликовать не «лучшую», а «наиболее понравившуюся» статью в редакционной части, а все остальные тексты выложить в «читательской» части сайта. То есть разделить пространство на «сделано в редакции» и «живое творчество масс». Ещё не известно, какая из двух частей окажется влиятельнее и популярней.

В этой самодеятельной части возможны временные рубрики, которые обновляют сами читатели. Ну, например: «Больше никогда в моей жизни…», а когда это надоело, то наоборот «Как я впервые…». Слишком размыто и далеко от политики? Ну, хорошо, тема рубрики «Революция и …» — допиши второе слово и расскажи об этих отношениях.

Читайте на ту же тему: