20 августа 2013

Михаил БЕЛОВ. Будто неживая узбечка…

Michail-Belov-2Мне нередко доводилось работать вместе с иммигрантами. У нас, в Татарстане, строительство — очень динамичная отрасль. Естественно, на стройках полным-полно работников из Средней Азии. Так, все объекты для Универсиады, о которой было так много шума, возводили именно они. В Татарстане к иммигрантам относятся, наверное, чуточку терпимее, чем в остальной России: к туркам получше, к таджикам и узбекам — похуже.  Вот, скажем, люто не любят узбеков — водителей маршруток. Я, если честно,  тоже.  Водят они ужасно, часто вообще не умеют водить, пока доедешь, куда тебе надо, все нервы изведёшь. Но гнать на «чурок» у нас не принято.

Общаться с иммигрантами совсем не сложно. Нужно только начать. Они совершенно неопасные. Другое дело, что они — очень пугливые и зажатые. Даже взрослые, очень сильные мужики — и те тоже испытывают постоянный страх, пока живут у нас.  Не перестаю удивляться этой робости.

Но я хочу рассказать не о мужиках, а о девушке. Она — узбечка. Я давно пытался кого-то из иммигрантов разговорить. И вот первый случай такой «откровенности». Её имя называть не буду, хотя, кажется, ей всё уже до лампочки. Видно, что ещё не так давно была очень красивой, но запустила себя сильно. Ей лет 27, а выглядит она на все 40. И нос у неё перебит…

В России она работает три года. Завербовало её в Узбекистане российское агентство по трудоустройству. Она — штукатур, выполняет и малярные работы, а также умеет делать стяжку пола. Работала она в каком-то уральском городе. В каком именно — уточнять не стала. Через несколько месяцев работы она попала под облаву — выборочно дергали людей из бригады и везли в полицию. Там выяснилось, что документы у всех липовые. Один полицейский, который проверял документы, предложил ей «сделку» — она три раза с ним спит, а он ей делает нормально оформленную трудовую визу. Когда она отказалась, он пригрозил побоями и тюрьмой. Она с испугу согласилась. И он стал её первым мужчиной. Узбечка вспоминает, что этот полицейский вёл себя с ней не грубо. Он даже предлагал ей другую работу.

Но ей было страшно стыдно… Позже выяснилось, что на самом деле документы были в порядке, а иммигрантский бригадир все вопросы уладил сразу, заплатив полицейским взятку. Но полицейский с бригадиром договорились не говорить ей об этом.

Когда она узнала, что бригадир в курсе её сделки с полицейским, она вместе с подругой уехала в другой город — на свой страх и риск. Устроилась там на работу с помощью дальней родственницы своей подруги. Но там было ещё хуже! В женское общежитие вваливались ППС-ники и просто хватали девушек посвежее. Дошла очередь и до неё. После изнасилования она сбежала в Москву, уже одна. Денег было только на дорогу. В Москве удалось поработать спокойно. Тамошние работодатели имели с полицией налаженные связи. Заработав какое-то количество денег, она съездила домой — там как раз у неё умирала мать от рака. Мать умерла. Осталась младшая сестра. Моя собеседница отдала ей все деньги и вернулась в Москву. Но там что-то изменилось в отношениях бригадиров и полиции, самого бригадира посадили на неопределённый срок, а работникам дали сутки на то, чтобы убраться восвояси.

Она уехала во Владимирскую область. Работала спокойно. Но однажды поздно вечером её и её подругу избили и изнасиловали какие-то упыри. Ей сломали нос. Подруга вернулась в Узбекистан, а она уехала в Казань, её позвал один знакомый штукатур из московской бригады.

Сейчас она работает у нас. Говорит, что в Казани спокойнее всего и размер взяток небольшой совсем, да и то — платить надо нерегулярно. Про Узбекистан рассказала мало. Говорит, что, кроме богатеев, там неплохо живётся тем, у кого своя земля, бахчи, у кого вода есть. Остальные живут очень тяжело, любое потрясение гонит их из страны на заработки. По её словам, иначе она никогда бы не поехала в Россию. У неё вроде нет ненависти к нашим. Но она апатичная какая-то, будто неживая. Может, потому и рассказала мне всё это.