20 апреля 2013

Валентина РОМАНОВА. Всё дело в восприятии семьи

Romanova1-2Я не хочу обидеть феминистское движение. У него есть миллион возможностей для достижения правильной, по сути, цели – равенства между полами. Для этого необходимо выбирать верные средства для идейной борьбы. Но весь пафос российского феминистского движения сводится к рассуждениям о «кухонном рабстве» и «повинности материнства». На мой взгляд, виной тому – психологические грешки отдельных «ново-левых» товарищей.

Кухонное рабство – какой, однако, камень преткновения! Теорию всегда было сложно выстроить без практики. Иначе будешь напоминать доктора наук, преподающего будущим заводчанам их специальность, но лично на производстве никогда не бывавшего. Мой опыт подсказывает мне следующее.

Моей дочке в октябре исполнится 10 лет. Я не жила с родителями. У меня остались только дальние родственники. А значит, мне, в отличие от поголовья молодых мам, никто не помогал растить ребёнка. Да, забыла добавить: у меня собственности не было и нет. Я снимала квартиру. К тому же через два с половиной года после рождения ребёнка я развелась с мужем. Вот и новый общественный статус – мать-одиночка! Какой кошмар! Да нет никакого кошмара… Я пошла работать. Не на какую-нибудь панель (которой стращают истеричные женщины), а продавцом автомобильных запчастей. Кстати, очень познавательная и интересная работа. Получала копейки, потому что хозяин сети автозапчастей оказался козлом (очень по-феминистки выразилась). Через год работала мерчендайзером и т. п.

Сначала я училась на специалиста по рекламе, но не смогла оплачивать учёбу в мажорском заведении и ушла в аскеты, то есть поступила бесплатно учиться на теолога, чтобы никогда не работать по специальности. Дочка ходила в садик. Вы думаете, с её устройством туда тоже возникли проблемы? А вот и нет. Проблемы мы берём из своей головы. Я пошла в местный РОНО, поплакалась, какая я несчастная мать-одиночка, и мне дали место в садике — тут же, лишь бы избавиться. Вероятно, женщинам, что оказывают госуслуги, это край, как необходимо – чтобы перед ними плакались.

Всё это время я была активисткой Партии. Спустя год после рождения дочки я уже выступала с речами на митингах

Всё это время я была активисткой Партии. Спустя год после рождения дочки я уже выступала с речами на митингах

Но я ушла от темы. Забыла добавить, что всё это время я была активисткой Партии. Спустя год после рождения дочки я уже выступала с речами на митингах. Спустя два года я постоянно ездила по ближайшим городам — а жила я в Брянске — и в столицу, тоже на митинги. После окончания университета уехала в Санкт-Петербург, где через неделю уже сидела с однопартийцами у Гостиного двора, участвуя в «Стратегии-31».

Семь месяцев назад я родила второго ребёнка – сына себе родила. Не кому-нибудь, а вот себе самой. В Петербурге я тоже снимаю квартиру. Всю беременность до роддома я работала. А через две недели после родов – вышла на работу. И этот факт до сих пор ничуть меня не смущает. Я спокойно готовлю ужин и обед своей семье, находя в этом своеобразное, даже уникальное, удовольствие. Играю с детьми, помогаю по учёбе старшей, дочке, и разбираюсь с её возрастными проблемами.

Что ж вы такого, подружки-девчонки, нашли страшного в такой жизни, как моя? Где логика? Можно ли меня назвать феминисткой?

Я не уважаю церковь. Там всё, начиная с догматики, — ложь. Религии сплошь и рядом освящают неравенство. Все они — против женщины. Неприязнь к ней выражается в самих даже обрядовых действах. Например, крестить ребёнка можно то ли через 40, то ли через 60 дней после его рождения, так как до этого времени женщина считается нечистой. То есть женщина, идя крестить своё дитя, молчаливо соглашается с тем, что сам факт его рождения — нечист, что, давая жизнь, она была нечиста, зазорна. В иудаизме тоже есть такое, но там хотя бы мужчин в нечистоте уравняли с женщинами.

Семь месяцев назад я родила второго ребёнка – сына себе родила. Ни кому-нибудь, а вот себе самой

Семь месяцев назад я родила второго ребёнка – сына себе родила. Ни кому-нибудь, а вот себе самой

Я выхожу на акции протеста: я ненавижу этот строй точно так же, как и полицию. Люблю детей и считаю рождение их счастьем. В моей идеологии, если так её можно назвать, на первом месте стоит принцип равенства.

«Ново-левые», которые выступают против «кухонного рабства», я к вам обращаюсь: не кажется ли вам, что всё дело в восприятии семьи? Если семья для вас – это всегда ад, то, может, с вами что-то не так, может, у вас проблемы с психикой, и вам давно пора «рвать когти» в специализированное медицинское учреждение? Может, вы просто политизируете свои личные страхи? Например, женщины всего лишь навсего боятся самого акта родов, а мужчины – ответственности за новую жизнь? Зачем вы всё усложняете и вводите в идеологию свои страхи под видом борьбы за равенство? Это же так просто, как 2х2. Но вы же никогда в этом не признаетесь…

  • нацбол

    Статью следовало назвать: «А мне норм».