15 марта 2013

Дмитрий ЖВАНИЯ. Почему я не читаю газеты

Jvania-scifoЯ почти не читаю российские газеты. Даже «Коммерсант» перестал читать. Новости и комментарии узнаю в Сети, а аналитические материалы, написанные людьми, которым всё ещё разрешают работать в «большой прессе», мне мало малоинтересны. Но чтобы скоротать время в очереди за загранпаспортом, я купил несколько изданий. Среди них — «Известия». Ознакомился с  авторскими колонками – и пришёл в замешательство. Люди не знают, о чём пишут.

«У него (нового Римского папы из Аргентины – Д. Ж.) репутация защитника бедных, что сближает его с представителями “теологии освобождения”, своего рода “христианского социализма”, влиятельного идеологического течения в Латинской Америке (два предыдущих папы выступали против этого “католического марксизма”). Хотя сам кардинал Бергольо никогда не называл себя сторонником “теологии освобождения”, уже одно избрание им имени Франциск (в честь св. Франциска Ассизского) делает его популярным в глазах сторонников этой идеологии. Итак, “левый” папа будет бороться с “левыми” же либералами? На первый взгляд, звучит парадоксально, но надо иметь в виду, что между левыми Латинской Америки, чьи жизненные воззрения в основном остаются вполне традиционными, и левыми США и Европы, с пеной у рта защищающими права сексуальных меньшинств и новаторские религиозные течения (часто попахивающие сатанизмом), лежит пропасть», — вещает Кирилл Бенедиктов, обозреватель «Известий», которого сильно печалит то, что современный мир всё глубже завязает «в болоте либерализма и толерантности». Он пишет – «скатывается в болото». В болото, конечно, можно скатиться, если оно находится сразу под горой, но обычно болота располагаются в равнинной местности.

Я — тоже враг либерализма. Именно из-за желания противостоять этой идеологии почти 20 лет назад я стал национал-большевиком. Да и ханжеская толерантность не по мне. Но я понял, что борьба с либерализмом и толерантностью – это модный тренд нашего времени. Слишком часто эти слова стали произносить и писать в негативной коннотации. Бог с ними, с либерализмом и толерантностью. Но мне далеко небезразлична теология освобождения. «Идеология ДСПА — вариант народничества с элементами марксизма, анархизма и “теологии освобождения”»,  — писал о движении, которое я создал в 2003-м, когда оно ещё сохраняло оригинальное лицо. И мне было приятно это читать. Для меня всегда были героями колумбийский священник Камило Торрес и епископ Энрико Анджелелли. Они поплатились жизнью за реализацию теологии освобождения. А падре Анджелелли убила хунта, с которой активно сотрудничал кардинал Хорхе Бергольо. «Вместо покаяния Бергольо несколько раз выступал со лживыми оправданиями политики церкви и хунты, развязавшей террор против собственного народа. Даже когда день убийства Анджелелли был объявлен президентом Нестором Киршнером национальным днём траура, Бергольо отслужил обедню, где лицемерно заявил, что епископа “забросали камнями за то, что он проповедовал Евангелие и пролил свою кровь за это”. Он упомянул и слово мученик, но опять же лицемерно — мол, кровь мучеников есть семя церкви», — отмечает Михаэль Дорфман в статье «В Ватикане система вновь победила дух». Ладно, Бенедиктов не мог прочитать Дорфмана, так как их тексты появились одновременно, он мог и не читать книги Джефри Клейбера «Церковь, диктатуры и демократия», в которой раскрывается связь аргентинского католического клира с военной хунтой. Но зачем записывать Бергольо в сторонники теологии освобождения? Только за то, что он отказался от лимузина и жил в скромной квартире, а также оплачивает свои счета из своего кармана и готовит себе еду?

Бенедиктов – вроде образованный человек. А образованные люди обычно руководствуются правилом: не знаешь – не пиши. Но, видимо, ненависть к толерантным либералам так переполняет Бенедиктова, что он может совладать с собой. А, может, он решил немного присочинить. Ради красного словца не жалеют и отца. Тем более Бенедиктов сочинять умеет, недаром он – писатель-фантаст.