8 января 2013

Дмитрий ЖВАНИЯ. Депардье оживил забастовщика

Жерар Депардье сделал для мирового рабочего класса гораздо больше, чем все те люди из левой среды, вместе взятые, что сейчас высмеивают его за получение российского паспорта из рук Владимира Путина.

Что сделал для рабочего класса современный среднестатистический левый активист? Написал статью, в которой объяснил рабочим, в чём заключаются их интересы? Вышел на пикет с плакатом, на котором написана какая-нибудь банальность? Большинство левых активистов – серые, никчёмные, лишённые энергии и интеллекта люди. Они не способны оригинально мыслить. Они умеют лишь воспроизводить штампы, принятые в их среде. Левые – отживающая субкультура. А главное, за последние лет тридцать они не породили ни одного вдохновляющего «смысло-образа» (по выражению радикального мыслителя Андрея Кузьмина).

То ли дело Жерар Депардье! Жерар родился в семье крестьянина, подавшегося в небольшой город Шатору на заработки. Он был третьим ребёнком, а всего его родители произвели на свет шестерых детей. Университетом будущей кинозвезды была улица. Он пил, дрался, участвовал в налётах и грабежах. Депардье был тем самым маргиналом, воспетым французским кинематографом ещё во времена «романтического реализма». Актёром Жерар стал по чистой случайности. Он приехал в Париж вслед за другом, который поступил на курсы актёрского мастерства, и однажды от скуки зашёл на них. Эксцентричный преподаватель задействовал Депардье пантомиме… Одобрительная реакция  «мастера» и студентов вдохновили Жерара…

Жерар Депардье оживил горняка-забастовщика Туссена Маэ

Депардье играл бандитов, хулиганов, убийц, буржуа, участников Сопротивления. В картине Жозе Джованни «Стреляющий быстрее тени» (“La Scoumonte”, 1972) или в «Убийце» (“Le Tueur”, 1971) Дени де Ла Пательера фактически он играет себя самого в юности. Он всегда и везде хорош. А роли людей из народа удаются Депардье просто превосходно. Он отлично сыграл рабочего-боксера в фильме Клода Соте «Венсан, Франсуа, Поль и другие» (“Vincent, Francois, Paul et Les Autres”, 1974), Ольмо Далько, вожака крестьян и антифашиста, в картине Бернардо Бертолуччи «Двадцатый век» (“Novecento”, 1976) и, конечно же, рабочего-горняка Туссена Маэ в экранизации романа Золя «Жерминаль» (“Germinal”, режиссёр Клод Берри, 1993). Депардье создал настоящий образ рабочего сопротивления. «Жерминаль» вышел на экраны в 1993-м, а через год, в ноябре-декабре 1994-го, Францию охватила всеобщая забастовка: работники городского транспорта и железнодорожники парализовали наземное движение; служащие аэропортов и компании “Air France” — воздушное сообщение; газовики прекратили подачу газа; персонал банков — финансовые операции; работники почт и телеграфов перестали обслуживать клиентов; шахтёры — выдавать на-гора; докеры — разгружать суда. Бастовали даже служащие атомных электростанций. Вместе с бастующими рабочими и служащими выражали свое недовольство студенты университетов и учащиеся лицеев. По городам Франции прошли многотысячные демонстрации. И что кричали французы? Они заряжали: «Жерминаль!»

Напомню, что Жерминаль (фр. germinal, от лат. germen — росток, побег) — седьмой месяц республиканского календаря, существовавшего с 1793-го по 1803 год. Это весенний месяц, когда земля начинает давать первые ростки. Роман Эмиля Золя «Жерминаль» стал первым в истории литературы произведением, где широко отображается классовая борьба, показываются первые ростки пролетарского движения как самостоятельной силы. Смена хозяевами шахты тарифов на добычу угля вызывает недовольство горняков. И так есть нечего, а нововведение грозит обернуться кромешной нищетой. И шахтёры отказываются работать. В центре повествования — семья Маэ. Туссен Маэ — потомственный горняк, честный, исполнительный работник. И то, что он стал одним из лидеров забастовки, воодушевило его товарищей, придало им стойкости. Для семьи Маэ стачка закончилась чередой трагедий. Во время стычки с солдатами погибает и сам горняк.

В ноябре и декабре 1994-го некоторые французские демонстранты сделали плакаты из афиш, на которых был изображён Жерар Депардье в роли шахтёра Маэ…  Депардье оживил Маэ. И только за одно за это Депардье можно простить всё, даже шашни с Путиным и преклонение перед «великой русской демократией». «Защитник олигархов» Депардье так сильно сыграл труженика Маэ, что стал символом всеобщей стачки. А что за всю свою жизнь сделали левые активисты, которые сейчас полощут его имя?

  • ЭрикРыжий

    Очень интересно, как наши традиционные правые и традиционные левые в едином порыве обплевались по поводу паспорта Депардье. Нашли, так сказать, общую тему. Забавно