5 января 2013

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА. Гей-активизм: физиология протеста

Вслед за не требующим уже специальных пояснений термином «профессиональный еврей» в российские реалии вот-вот войдёт понятие «профессиональный гей». По крайней мере, такими лингвистическими новообразованиями, как «гей-активист» (кстати, довольно двусмысленно звучит, если вдуматься) или «ЛГБТ-активист», заголовки новостей пестрят стабильно. Причём новости, за редким исключением, лежат в оппозиционной сфере. Что это за явление такое — «гей-активизм», и какое оно имеет отношение к реальному протесту?

Защита переходит в нападение

Есть активисты левые и правые, есть умеренные и радикальные, принадлежащие к различным политическим партиям, адепты различных идеологий, сторонники и противники Путина и Навального, Немцова и Прохорова. Разумеется, среди тех и других и третьих наверняка есть люди разной сексуальной ориентации. Но поскольку это не имеет отношения к общественной сфере, то в данном контексте и не рассматривается. Не потому что «стыдно» или может кого-то «скомпрометировать» – это просто никому не приходит в голову. Вы можете представить, чтобы человек позиционировал себя, как «гей-соратник Удальцова», например? Или «градозащитник-бисексуал»?.. Однако активисты, которые не левые и не правые, а — «гей-активисты», — это почему-то никому не режет слух.

Либералы обычно говорят, что отношение к защите прав геев – лакмусовая бумажка. Ведь если ты порядочный человек, ты, безусловно, должен защищать права человека. А поскольку геи – люди, то, соответственно, нужно защищать права геев. А кто не желает в этом усердствовать – по определению непорядочный человек.

На самом деле – это логическая ловушка. Если речь идёт об основополагающих правах человека, то для чего вводить разделение по признаку сексуальной ориентации? Получается, что права одних нужно защищать с большим рвением, чем других? Вернее так: до тех пор, пока человек не заявляет публично о своих сексуальных пристрастиях, его права можно защищать на «троечку». А вот когда он поведал всему миру о том, что он бисексуал или гей, – то защита его прав моментально становится делом чести.

При этом не всегда понятно, от чего специально следует защищать геев, по сравнению с гетеросексуалами. Уголовное преследование за нетрадиционный секс давно отменили. Что делают взрослые дееспособные люди, неважно, какого они пола, за дверьми своей спальни – их сугубо частное дело. Если они хотят, они могут с кем-то поделиться подробностями. Не хотят – могут не делиться.

Либералы обычно говорят, что отношение к защите прав геев – лакмусовая бумажка. Ведь если ты порядочный человек, ты, безусловно, должен защищать права человека. А поскольку геи – люди, то, соответственно, нужно защищать права геев. А кто не желает в этом усердствовать – по определению непорядочный человек. На самом деле – это логическая ловушка

Среди моих знакомых и коллег есть очень разные люди; специально о своих сексуальных предпочтениях мне, конечно, никто не докладывает, но когда долгое время общаешься с человеком, многое узнаётся как-то само собой. Так вот, из того, что я  знаю, могу сказать, что никакой особенной, изощрённой дискриминации, находясь в тех же условиях, что и гетеросексуалы, представители ЛГБТ не испытывают: на работе, в вузе, в семье — у всех проблемы примерно из одного перечня, примерно одного порядка, и они не связаны с сексуальной ориентацией. Непонимание окружающих, душевный дискомфорт – да, этого хватает. Но это удел любого человека, хоть немного отклоняющегося от среднестатистической линии.

Ни с одним «обиженным и угнетённым» геем, который по причине своих сексуальных пристрастий был бы выброшен на обочину, голодал, прозябал и т. д., я не знакома (возможно, мне повезло). Более того — не стану претендовать на обобщение, но всё же – по моим данным, представители нетрадиционной сексуальной ориентации в жизни оказываются зачастую гораздо более успешными, чем их «натуральные» собратья.

Трудовой кодекс и варьете с оркестром

Согласно распространённой версии, в отношении геев и лесбиянок часто нарушаются трудовые права, им сложно устроиться на хорошую работу. Наверное, это правда. Хотя, если честно, не вполне понятен алгоритм. Допустим, разослал человек (гей) своё резюме в десяток фирм, из одной фирмы ему позвонили и пригласили на собеседование. Вместе с ним на собеседование пришли ещё человек десять-пятнадцать. Вакансия одна. Его не взяли. Вопрос: его не взяли по тем же причинам, что и остальных кандидатов (предположим, все они гетеросексуалы)? Или же других не взяли, потому что они не подошли по каким-то профессиональным параметрам, а нашего героя – потому, что он гей?

Впрочем, если этот человек пришёл на собеседование в женском платье (а устраивался он не в кабаре и не в цирк) или ворвался в кабинет с криком: «Я – гей!», то, да, пожалуй, это дискриминация по признаку сексуальной ориентации. Точно так же, как если бы банковский служащий или сотрудник адвокатской конторы начал принимать клиентов в образе карикатурного гея из ситкома, и его уволили.

Гомосексуальность – не патология, не зависимость, не болезнь. И реабилитация гомосексуалам не нужна. И каяться им не в чем — они живут так, как считают нужным, и не причиняют вреда ни себе, ни другим. Однако последнее время чуть ли не обязательным условием интеграции представителей ЛГБТ в оппозиционное сообщество стал своего рода стриптиз

Бороться с любыми проявлениями дискриминации, разумеется, нужно, кто бы спорил. Хотя, по-моему, самая массовая и неприкрытая на сегодня дискриминация при приёме на работу – это дискриминация по возрасту. За бортом оказываются миллионы трудоспособных граждан – образованных, опытных, профессиональных. Будь ты хоть семи пядей во лбу, этого никто не узнает, ибо тебя не допустят даже до первичного этапа. Если в объявлении указано: «Требуется… до такого-то возраста», а ты чуть старше, обращаться бесполезно: всё равно твоё резюме, не читая, выбросят в корзину.

Перед Новым Годом премьер-министр Дмитрий Медведев поддержал предложение Минтруда о «запрете на возрастной ценз в объявлениях о приёме на работу». Понятно, что это — чисто популистская мера: экс-президент пытается хоть как-то повысить свой индекс цитирования. Ну, не будет в объявлениях напрямую указываться возрастной барьер, что это принципиально изменит? Если работодатель хочет видеть на данной конкретной должности, например, девушку от 22 до 30 лет, никто не заставит его взять на это место кого-то иного – пусть и замечательного специалиста. Менять надо механизмы, критерии, подходы, а не формат объявлений.

Нелепо как-то объяснять, что эта проблема – общая, и она затрагивает интересы огромного количества людей, причём совершенно независимо от их сексуальной ориентации. Одинаково страдают и гомо-, и гетеросексуалы. Это настоящая дискриминация, без преувеличений и передержек, уродливое порождение буржуазного общества. Но никаких массовых протестных кампаний по этому поводу что-то не наблюдается. Видимо, бороться против ущемления прав геев при трудоустройстве – более важная задача. А злые языки поговаривают, что под «эту лавочку» ещё и гораздо больше шансов получить западный грант…

Стриптиз, помноженный на доблесть

Одно из базовых условий реабилитации анонимных алкоголиков и анонимных наркоманов состоит в том, что человек должен выйти перед всеми (в некоторых случаях – перед себе подобными, в некоторых – перед более широкой аудиторией) и открыто заявить: «Я – такой-то, я — наркоман и я хочу…» Ну и излить душу, покаяться и так далее. Гомосексуальность – не патология, не зависимость, не болезнь. И реабилитация гомосексуалам не нужна. И каяться им не в чем — они живут так, как считают нужным, и не причиняют вреда ни себе, ни другим. Однако последнее время чуть ли не обязательным условием интеграции представителей ЛГБТ в оппозиционное сообщество стал своего рода стриптиз.

Официальная регистрация однополых браков и усыновление детей однополыми парами – это вопросы разной принадлежности, разных категорий

«Я нормально отношусь ко всем людям, если они нормально себя ведут. Гей, не гей — меня это не касается. Но почему я должен умиляться при виде человека, который вылезает на трибуну и кричит в мегафон: “Я – гей, и горжусь этим!”? Да ещё и аплодировать ему и восторгаться его якобы мужеством? Почему я вообще должен знать, с кем он спит? – удивлялся коллега после очередного митинга оппозиции, где тон задавали активисты ЛГБТ. – Я его об этом не спрашивал. Для меня это избыточная информация. И я не очень понимаю: какое всё это имеет отношение к протесту?..»

Кстати, насчёт мужества. Вопрос, мне кажется, очень спорный. Точнее, сама постановка вопроса. Так ли это необходимо, в локале и в глобале — афишировать, что ты, например, бисексуал? Должно ли это знание оставаться в твоём личностном пространстве, в узком кругу, или следует распространять его дальше? Если ты сообщил об этом перед телекамерами – это действительно доблесть? Если да – то какой это даёт позитивный эффект для оппозиционного движения, для борьбы с режимом?..

Вообще-то, как изрёк бы Капитан Очевидность, за всё надо платить. Если ты, например, бросил жену, с которой прожил двадцать пять лет, ради молоденькой любовницы — не жди, что все тебя будут одобрять и поддерживать. Даже если ты поступил честно. Так же — и с решением публично обозначить свою нетрадиционную сексуальную ориентацию. Само собой, никто не имеет права тебя травить. Но и восхищаться никто не обязан. Мужество, наверное, и заключается в том, что ты должен быть к этому готов: к непониманию, к неодобрению. Выбор каждый делает сам.

Внушить обывателю, воспитанному в консервативном духе, что гетеро- и гомосексуальность – два варианта нормы, практически невозможно. Стоит ли возмущаться, что на тебя косо посмотрел сосед с пятого этажа? «Лично мне кажется что, во-первых, надо различать право быть геем и право кричать на каждом углу о том, что ты гей. А, во-вторых, различать притеснения от государственной машины и притеснения от отдельных членов общества», – пишет в комментариях петербургский левый активист, выступающий под ником Федя.

Свой среди чужих, чужой среди своих

Представителей ЛГБТ принято называть секс-меньшинствами. Просто потому, что в социуме их гораздо меньше, чем гетеросексуалов. Часто геев и лесбиянок ставят в один ряд с другими так называемыми меньшинствами, де-факто ущемлёнными в правах: например, с людьми, имеющими инвалидность, или с представителями «нетитульных» этносов. Иногда прямо так и выстраивают цепочку: «Все на борьбу за права инвалидов, нацменьшинств, секс-меньшинств <…> !» Насколько это уместно?

Никакой особенной, изощрённой дискриминации, находясь в тех же условиях, что и гетеросексуалы, представители ЛГБТ не испытывают: на работе, в вузе, в семье — у всех проблемы примерно из одного перечня, примерно одного порядка, и они не связаны с сексуальной ориентацией. Непонимание окружающих, душевный дискомфорт – да, этого хватает. Но это удел любого человека, хоть немного отклоняющегося от среднестатистической линии

Инвалиды ограничены в возможностях из-за того или иного тяжёлого заболевания или его последствий. Им в большинстве случаев трудно передвигаться, выполнять действия, не представляющие сложности для здорового человека. Они нуждаются в дорогостоящем лечении. У них возникают серьёзные проблемы с трудоустройством, поскольку существует ряд объективных препятствий, связанных с их состоянием здоровья. Им нужно обеспечивать особые условия и т. д. Геи даже отдалённо ни с чем подобным не сталкиваются. Какие тут могут быть параллели? Конечно, среди инвалидов, по статистике, есть люди разной сексуальной ориентации, но это уже отдельная история.

Представители так называемых нацменьшинств в данном контексте тоже имеют мало общего с геями. Хотя, впрочем, кое-что общее есть. И у тех, и у других принято кооперироваться (в одном случае – по признаку национальной принадлежности, в другом – по признаку нетрадиционной сексуальной ориентации) и всячески помогать и протаскивать «своих» (чего греха таить, зачастую – в ущерб «чужим»). «Я знаю несколько геев. Все в жизни устроены гораздо лучше, чем я, поскольку им помогают “свои” с большими кошельками и высокими должностями. Мне же никто не поможет, кроме самого себя», – делится своим мнением на форуме брянский коммунист Иван Бирюков.

В кривом зеркале дискриминации

Гостивший минувший летом в Питере наш бывший соотечественник, москвич, давно обосновавшийся в предместье Сан-Франциско, рассказал, что как-то раз, придя утром на работу, обнаружил на спинке своего стула распечатанное информационное послание. Такие же письма получили и другие сотрудники фирмы. Как оказалось, их коллега решил обнародовать свою трансгендерность. «Вы меня знали, как Стивена, но теперь я хочу, чтобы вы узнали меня, как Соню», – говорилось в тексте. Потом всех сотрудников собирали в переговорной комнате, где за тщательно запертыми дверьми проводились многочасовые занятия с психологом. Специалист объяснял, как нужно вести себя со Стивеном-Соней, чтобы человек испытывал минимум дискомфорта. Потом для этого сотрудника пришлось оборудовать отдельную туалетную комнату… «Всё это правильно. Надо создать для человека благоприятные условия, проявить терпение, такт – ведь ему и без того нелегко. Но, если честно, в какой-то момент я поймал себя на мысли: «А нет ли здесь своего рода дискриминации по отношению к “обычным” сотрудникам?» – признался заокеанский гость. – У меня, например, тоже полно своих проблем, противоречий – как и у каждого из нас. Но почему-то никому не приходит в голову проводить по этому поводу тренинги и бегать вокруг меня на цыпочках…»

По результатам исследований в целом ряде стран, 93-95 процентов детей имеют гетеросексуальные задатки. Выходит, что у детей, усыновлённых гомо-парами, с очень большой вероятностью картина мира будет смещена изначально, инстинкты – пусть даже и неумышленно, будут подавляться, потеряются естественные ориентиры. Неужели ради Прав Человека (в чьём-то понимании) можно ставить эксперименты над детьми?

В той же Америке и в других западных странах, где борьба против любого ущемления прав ЛГБТ достигла апогея, плоды этой самой борьбы (как это частенько бывает, когда перегибают палку) принимают, в том числе, и довольно уродливые формы. «Я убеждён, что после принятия какого-либо закона против дискриминации, геи начнут (как и в Европе) приходить на собеседования в футболке с надписью “Я – гей” или “Я – лесбиянка”. И в случае отказа в принятии на работу, будут подавать в суды на всех и вся. И нам придётся принимать законы против дискриминации гетеросексуалов», – делает прогноз уже упомянутый Иван Бирюков.

Кстати, без шуток, просматривая список работников, попадающих под сокращение, шеф западной компании вполне может вычеркнуть фамилии представителей нетрадиционной сексуальной ориентации — без всякой привязки к их профессионализму. Объясняется это прозаично: «Не хочу, чтобы меня в газетах называли гомофобом и под окнами устраивали демонстрации. Впишите лучше вместо этих кого-то другого…». Увольнение «заурядных» гетеросексуалов, понятное дело, особого резонанса не вызовет.

Религия прав человека

Ставшая с недавних пор невероятно актуальной тема легализации однополых браков и усыновления детей однополыми парами вызывает в российской оппозиционной среде ожесточённую полемику. Оппоненты яростно обличают друг друга, навешивая ярлыки – дескать, если ты против, чем ты лучше Милонова (Виталий Милонов, депутат петербургского ЗакСа, автор скандального закона о запрете «гомосексуальной пропаганды»)?..

На мой взгляд, это две темы, перекликающиеся между собой, но – разные. То есть официальная регистрация однополых браков и усыновление детей однополыми парами – это вопросы разной принадлежности, разных категорий. Заключение и расторжение однополых браков – да, это проблема прав и свобод секс-меньшинств. Два совершеннолетних человека принимают то или иное решение, касающееся их двоих. От этого зависит, смогут ли они при разводе разделить совместное нажитое имущество, смогут ли наследовать, как супруги, и т. д. Но вопрос усыновления – это не вопрос защиты или попрания прав геев, во всяком случае — не в первую очередь их прав. «Разрешать или не разрешать геям “брать” детей?..» Вопрос, по-моему, должен ставиться совершенно иначе. Не с позиции прав ЛГБТ, а с позиции интересов детей. Кто имеет право усыновить ребёнка, чтобы ребёнку было лучше, вот от чего надо танцевать. Цель не в том, чтобы дать возможность геям почувствовать себя родителями. А в том, чтобы ребёнок чувствовал себя полноценным сыном или дочерью. Согласитесь, разница есть.

Под «лавочку» борьбы за права ЛГБТ гораздо больше шансов получить западный грант…

И это ревизионизм, утверждать, что отказ в усыновлении гомо-парам – именно им – это дискриминация. Соответствующие органы каждый раз решают, можно ли передать той или иной паре ребёнка, то есть, подходят ли эти люди в качестве кандидатов. А потом, если есть, допустим, один ребёнок и несколько кандидатов, то решают, с кем ребёнку будет лучше. На основании очень многих критериев. По крайней мере, в развитых странах так. И существует масса ограничений и фильтров: по возрасту, материальному положению, психологическому статусу и т. д. Есть целый список заболеваний и патологий, при которых в усыновлении потенциальным родителям, скорее всего, будет отказано (независимо от их сексуальной ориентации!).

Кстати, на Западе есть специальные службы, куда обращаются беременные женщины, по каким-то причинам желающие отдать ребёнка на усыновление. Они заранее встречаются с претендентами и выбирают тех, кто будет папой и мамой их малышу. Конечно, во многих случаях этот выбор субъективен. И в подавляющем большинстве случаев, если биологическая мать гетеросексуальна, она не выберет для своего ребёнка гомосексуальную семью. Могут ли «отсеянные» говорить об ущемлении их прав?..

По результатам исследований в целом ряде стран, 93-95 процентов детей имеют гетеросексуальные задатки. Выходит, что у детей, усыновлённых гомо-парами, с очень большой вероятностью картина мира будет смещена изначально, инстинкты – пусть даже и неумышленно, будут подавляться, потеряются естественные ориентиры. Неужели ради Прав Человека (в чьём-то понимании) можно ставить эксперименты над детьми?

Сейчас наверняка найдутся желающие обвинить меня в нелояльности к ЛГБТ. Не считаю нужным оправдываться, но смею утверждать, что это не так. Кстати, я одной из первых в стране, в начале 1990-х, сделала настоящее интервью с трансгендером (тогда это называлось «транссексуал») – нашим земляком, молодым парнем, который раньше был девушкой. Это был серьёзный взвешенный разговор, без всяких там «ой, батюшки, да как же это можно?», без налёта истерики, без желтизны. Мы говорили о самых разных аспектах проблемы – юридических, медицинских, психоэмоциональных. После публикации посыпались отклики (рукописные, в конвертах!). Читатели благодарили за информацию, за смелость. Просили помочь связаться с героем. Признавались, что тоже хотели бы сделать операцию по смене пола… На тот момент в России только-только была отменена «гомосексуальная» статья УК.

С героем публикации мы общались долго и откровенно. Правда, имя в конечной версии материала по его просьбе было изменено, и фотографироваться он отказался. «Скрывать и стыдиться мне нечего, но и вываливать свою личную жизнь на всеобщее обозрение тоже ни к чему», – объяснил он свои резоны. Мой собеседник имел нормальную работу, жену, друзей, путешествовал, занимался спортом – словом, вёл очень насыщенную жизнь. Ни о какой дискриминации и «защите прав трансгендеров» речи не шло. Наверное, было просто не до того?..

Я, вне всякого сомнения, не гомофоб. Но нынешний оголтелый «гей-активизм» меня очень смущает.

  • Владимир Соловейчик

    Превосходно! Прочитал с огромным удовольствием! Видно, как глубоко автор разобралась в описанной ею проблематике. Не просто респект, а огромный респектище!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

  • Петр Воскресенский

    Валерия, вы, безусловно, не гомофоб. Вы просто по ряду каких-то своих внутренних причин не хотите видеть очевидного. У ЛГБТ есть ряд вполне конкретных проблем, которые вы целенаправленейше игнорируете. Хотя тут же сами, например, пишете об однополых браках.

    Так что касается транссексуалов (потрудитесь почитать в Википедии чем отличается от трансгендеров). В России нет законодательно описанного перехода из одного пола в другой. Люди годами могут метаться от одного бюрократического окошка к другому. Без документов они не могут устроиться на работу, заиметь прописку (что есть прямая дискриминация). А без этого — заработать деньги на операцию. Получается замкнутый круг. И это часто имеет весьма печальные последствия.

    Я уже не говорю про то что они не имеют квалифицированной медицинской помощи. Последний хирургический центр для транссексуалов в Питере закрылся 3-4 года назад — под давлением администрации

  • Александр Макаров

    Статья хороша уже тем, что создала почву для полемики между серьёзными людьми. Одновременно соглашусь с теми, кто считает, что анализ проблемы не достаточно глубокий. Я далёк от проблемы, впервые увидел аббревиатуру ЛГБТ, но, думаю, не только мне было бы интересно узнать, например, позицию, выражанную в официальных документах гей-сообщества (у них же наверняка есть какие-нибудь общественные структуры и вменяемые лидеры). Что конкретно они хотят от государства, от общества, от СМИ, от работодателей? Согласен с автором в том, что гей-сообщество проявляет себя по большей части криком, эпатажем и истерикой, что, естественно, к сочувствию не располагает.

  • Алексей

    С биологической точки зрения все те варианты сексуальных предпочтений, которые подпадают под модную категорию, обозначаемую нынче «ЛГБТ», это генетический или поведенческий сбой программы воспроизведения вида. Потому, что собственными силами такие биологические организмы либо не вносят вклад в размножение, либо с меньшей эффективностью (те же бисексуалы, например) его делают (просто распыляют свои силы).
    То, что этих людей нельзя считать людьми второго сорта очевидно. В человеческом обществе ценность каждого конкретного индивидуума давно измеряется не в человеко-литрах спермы, излитых в ходе контактов с противоположным полом. Но это и не значит, что они должны на каждом углу по поводу и без повода разоряться о том, с кем они спят, ходят в туалет и т.п.
    Как раз демонстративное наплевательство в нынешнем ЛГБТ навязывании людям «не нетрадиционной ориентации» своих желаний и кроется существенная часть неприятия со стороны многих.
    Почему парады гетеросексуалистов не проводят ни в одной стране, а гомосксуалисты норовят выйти во многих уголках везде, и по любому поводу, как только появляется повод? Их подобное поведение более навязчиво, а потому и будет вызывать больше вполне обоснованного бытового раздражения.

    Иногда, слушая/читая очередного фрика гей-правозащитника очень хочется стать махровым гомофобом.

  • а вот интересно

    А вот интересно — если человек-гетеросексуал расширяет свою сексуальную практику за счет однополой связи, то этот человек становится геем или нет?
    Если мужчина переодевается в женское, то он становится трансветитом, а если женщина — то нет. Почему так?

  • http://vk.com/id201089223 Не Согласный

    Цитата из статьи: «Гомосексуальность – не патология, не зависимость, не болезнь. И реабилитация гомосексуалам не нужна».

    Уважаемный автор, а с чего собственно вы взяли, что гомосексуальность — не болезнь? У вас имеется психиатрическое образование? Уверен, что нет.

    Вопрос изоляции геев от общества должны решать психиатры, а не политики. И это должны быть не заангажированные буржуазные, а наши, пролетарские психиатры, уже после революции. Но даже если наши психиатры признают геев психически здоровыми, в чем я сильно сомневаюсь, то пропаганду гомосексуализма мы разрешать в любом случае не станем, иначе следовало бы разрешить и пропаганду религии. Решать больны геи на самом деле или нет будут наши пролетаркие психиатры после победы револцюции, а верить на слово психиатрам врага — верх безумия. Буржуазия использует ЛГБТ пропаганду в целях снижения численности пролетариата до более управляемых размеров, т.е с явно неомальтузианскими целями, и если психитары в этом вопросе стали на сторону буржуазии — они были замотивированы их выводы следует трижды перепроверить, а решение пересмотреть.

    Свободу геям, лейсби и би проталкивает реакционный буржуазный Запад, также как и легализацаи «легких» наркотиков. Вам нужно напоминать, что Запад является нашим врагом, главным защитником капитализма в мире? А всё то, против чего враг борется, мы должны поддерживать, а против всего того, что враг поддерживает, мы должны бороться, как сказал великий Мао.

    Гомосексуализм — бесспорно продукт морального разложения эксплуататорских классов. Рабочему, отпахавшему смену не до извращений, гомосексуализм — это продукт пресыщенных и морально разложившихся от безделья буржуазных классов.

    Далее. Можно избавиться от государства, но нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. Диктатура пролетариата — это революционная диктатура сознательных вооруженных рабочих, социализм — это диктатура вооруженного народа, это прямая демократия и если большинство людей не желает позволять извращенцам и педофилам заниматься пропагандой своих взглядов и развращать чужих детех — к нарушителям будет немедленно применено насилие, насилие общественное, а не государственное. Так что с исчезновением государства, абсолютной вседозволенности не появится, каждый член общества обязан будет исполнять его законы. Педарастического толерантного социализма не будет, геям никто не будет мешать заниматься анальным сексом дома, но как только они станут выносить свои взгляды на широкую публику, они отправятся в трудовы лагеря. То же самое касается всех религиозных сект. Абсольютная свобода веры, но без свободы ее пропаганды. Так и только так. После революции никаких гей-маршей и мужчин в юбках не будет.

    То, что происходит в спальне между 2-мя взросылми людьми по обоюдному согласию — их личное дело, но только до тех пор, пока происходящее остается в пределах этой спальни. Мы никому не позволим манипулировать общественным сознанием, вынося на свет широкой общественности свои пороки, болезни и комплексы. Отношение революционных левых к ЛГБТ должно быть таким же, каково наше отношение к религии. Если свобода веры, то без свободы её пропаганды. Точно так же и с геями — пускай ебуться в жопу дома и молчат об этом в тряпочку. А вздумают это пропагандировать и деморализировать рабочий класс — мы ответим бутылками с Молотовым в окна гей-клубов!

    Заангажированные буржуазные западные ученые расказывали миру об озоновых дырах, когда капиталу нужо было пропихнуть в продажу холодильники без фреона, эти же ученые рассказывают миру о глобальном потеплени, когда мировому капиталу нужно умерить тепмы экономического роста Китая, и именно эти ученые рассказывают нам сейчас про безвредноть гомосексуализма для демографии, и о «безвредности» «легких» наркотков, в то время как мировой капитал разрабатывает теории «золотого миллиарда» почти это не скрывая.

    Пропаганда легализации наркотиков, точно так же как пропаганда однополых отношений служат только правящим классам и только в реационных НЕОМАЛЬТУЗИАНСКИХ целях. Цель неомальтузианцев — снижение численности пролетариата до более управляемых размеров.