13 августа 2012

Дмитрий ЖВАНИЯ. Девочки за решёткой

«Раньше в Москве громкие политические дела устраивали против олигархов с длинными фамилиями и неприятными физиономиями. Теперь судят молодых симпатичных русских девочек. А это две большие разницы», – написал в своей колонке один из авторов сайта «Новый смысл» Михаэль Дорфман. Как редактор сайта я мог бы поправить Михаэля, но не стал этого делать, чтобы продемонстрировать весьма распространённое заблуждение. Многие думают, что Надежда Толоконникова, Екатерина Самуцевич и Мария Алёхина – первые девушки, которые стали жертвами репрессивной машины Путина. Но это не так.

Михаэль давно живёт в США. И он может не знать, что до “Pussy Riot” за участие в акциях протеста против режима Путина больше десятка девушек получили реальные тюремные сроки по той самой статье, что сейчас шьют “Pussy Riot” – «хулиганство». Но почему об этом забывают наши сограждане? Так, 27 апреля 2012 года, когда вся либеральная и левая общественность совершенно справедливо требовала немедленного освобождения участниц “Pussy Riot”, за решёткой оказалась другая девушка – активистка партии «Другая Россия» Ольга Шалина. Ольга получила три года за хулиганство за то, что вместе с товарищами-нацболами 13 апреля 2006 года у Таганского суда Москвы участвовала в отражении нападения молодчиков из прокремлёвского движения «Местные» на Эдуарда Лимонова. (В Таганском суде рассматривалась жалоба тогда ещё не запрещённой НБП на Федеральную службу государственной регистрации за отказ зарегистрировать организацию в качестве партии.) Это была не художественная акция и не перфоманс, а реальная политическая схватка с гопотой, нанятой путинской властью. Причём для Оли это была не первая стычка с прокремлёвской молодёжью. В апреле 2005 года она сумела проникнуть на учредительный съезд движения «Наши» в Москве и облила его президиум минеральной водой. «Акция была направлена против криминальной квазифашистской группировки, возглавляемой господином Якеменко, сотрудником президентской администрации. Так называемые “Наши” – по сути, “эскадроны смерти”, нацеленные против оппозиции», — заявила Ольга на суде, который обвинил её по статье 20.1 Кодекса об административных правонарушениях РФ (мелкое хулиганство).

27 апреля 2012 года, когда вся либеральная и левая общественность совершенно справедливо требовала немедленного освобождения участниц “Pussy Riot”, за решёткой оказалась другая девушка – активистка партии «Другая Россия» Ольга Шалина

Самооборона нацболов у Таганского суда вылилась в уголовное дело против них. Ольга Шалина перешла на нелегальное положение и пять лет находилась в розыске. Весной 2011 года она добровольно явилась к следователю. Суд ей дал три года с испытательным сроком четыре года. Однако после этого сотрудники центра «Э» несколько раз задерживали Олю с целью составления фальшивых протоколов о якобы  совершённых ею правонарушениях. В итоге они добились того, что суд заочно отменил испытательный срок. Когда Ольга пришла в церковь на крестины своих племянников, её арестовали оперативники центра «Э». Обряд крещения считается великим христианским таинством. Но ни один защитник «святой церкви» из числа тех, кто испытывает огромные моральные переживания из-за акции “Pussy Riot”, не обратил внимания на кощунственное поведение борцов с экстремизмом в храме. Арест Шалиной  не вызвал никакого резонанса в СМИ. На сайте «Газета.ru» вышла лишь небольшая заметка об этом. Ольга Шалина сейчас отбывает наказание (за что?) в колонии под Нижним Новгородом. О её судьбе знают только её товарищи и те, кто иногда посещает сайт партии «Другая Россия». Напомню, что за отражение атаки гопоты из «Местных» была арестована и ещё одна девушка – Елена Боровская. Ей дали два года колонии.

Арина Лебедева и Марина Курасова на процессе над захватчиками приёмной президента РФ

За захват приёмной президента РФ 14 декабря 2004 года в изоляторе оказались девять девушек из Национал-большевистской партии: Валентина Долгова, Марина Курасова, Алина Лебедева, Елена Миронычева, Анна Назарова, Екатерина Курносова, Евгения Тараненко, Наталья Чернова, Лира Гуськова. Я следил за процессом над захватчиками приёмной и даже собирал подписи под петицией с требованием их освобождения, ибо в своё время имел некоторое отношение к созданию и деятельности НБП. Однако мне всё равно не удалось узнать все итоги процесса. СМИ об этом почти не писали. Знаю лишь, что Марине Курасовой, как и Наталье Черновой, грозило 20 лет по статье «Захват власти», затем восемь лет за организацию массовых беспорядков, в итоге им дали три года. Для Черновой это была не первая «ходка». До этого она сидела за участие в других акциях НБП. Наташа, кстати, – талантливый поэт и художник. Правда, в своём родном городе, Оренбурге, она устраивала не перфомансы, а профессиональные персональные выставки.

Рижанка Алина Лебедева отбывала заключение под Петербургом. В августе 2006 года её навестили товарищи по партии. «Колония расположена в 40 минутах езды на электричке от Московского вокзала С.-Петербурга. Добраться до зоны не составило большого труда. Она стоит прямо посреди частных домиков посёлка Ульяновка. Сделали продуктовую передачу. Приняли без проблем всё, что привезли. Я легко получил разрешение на краткосрочную свиданку. Общались три часа. Выглядит Алина отлично. И без того очень красивая, она похорошела, загорев под летним солнцем. Алина не работает, так как стимул к невольному труду – получению УДО – у неё фактически отсутствует. Ей осталось сидеть 4 месяца, и надрываться на хозработах и швейной фабрике, чтобы освободиться на пару месяцев раньше, желания у неё нет никакого», – написал затем один из них.

Три с половиной года за хулиганство должна была сидеть активистка НБП Ольга Кудрина. 4 мая 2005 года она и её партийный товарищ Евгений Логовский закрепились с помощью альпинистского снаряжения на фасаде гостиницы «Россия» и вывесили транспарант «Путин, уйди сам!» «Тверской суд Москвы приговорил меня к трём с половиной годам лишения свободы. Мосгорсуд оставил приговор в силе. Я не стала являться на приговор, потому что суд в России покорно выполняет волю власти. А воля власти в отношении НБП — уничтожить нас, политически и физически. Наша акция 4 мая 2005 года была мирной, ненасильственной политической акцией. Мы пожелали президенту Путину самому уйти в отставку. Разве мы, как граждане России, не имеем такого права?» – заявила Ольга в своём видеообращении к товарищам. В марте 2008 года Ольга Кудрина получила статус политического беженца на Украине.

По ложному обвинению с ноября 2010 года в тюрьме сидит активистка смоленского отделения партии «Другая Россия» Таисия Осипова. Суд не принял во внимание то, что Таисия болеет сахарным диабетом и воспитывает малолетнюю дочь и приговорил её к 10 годам заключения.

Три с половиной года за хулиганство должна была сидеть активистка НБП Ольга Кудрина

Я перечислил лишь девочек, которые оказались за решёткой и на скамье подсудимых до дела “Pussy Riot”. А ведь есть ещё немалое число «мальчиков», которым путинская система поломала жизнь лишь только за то, что они осмелились поучаствовать в той или иной ненасильственной акции протеста.

Вот неполный список акций НБП:

3 декабря 2003 — захват крыши здания Министерства юстиции;
3 марта 2004 — захват общественной приёмной «Единой России» в Москве;
3 июня 2004 — захват штаба партии «Единая Россия» в Иркутске;
22 июня 2004 — захват Торгового представительства Германии;
2 августа 2004 — захват здания Министерства здравоохранения;
14 декабря 2004 — захват общественной приёмной президента РФ;
4 мая 2005 года — вывешивание баннера «Путин, уйди сам!» на гостинице «Россия»;
20 декабря 2005 — захват Никулинского суда Москвы;
6 февраля 2006 — захват военкомата Савёловского района Москвы;
16 марта 2006 — захват Сбербанка (Москва);
25 сентября 2006 — захват Министерства финансов;
9 июня 2008 — захват здания компании «Российские железные дороги».
10 июля 2012 — вывешивание баннера с надписью «ВТО – это смерть» на здании гостиницы «Москва» (напротив Государственной думы).

За отражение атаки гопоты из «Местных» была арестована Елена Боровская. Ей дали два года колонии

Почти после каждой акции появлялись новые политзаключённые. Однако ни одна кампания солидарности с ними не приобретала такого размаха, как кампания солидарности с “Pussy Riot”. Очень хорошо, что за девушек “Pussy Riot” заступаются самые разные люди: от министра культуры Франции Орели Филиппетти до поп-звезды Мадонны и целого ряда звёзд современной музыки. Это здорово, что журнал “Der Spiegel” вышел с фотографией Надежды Толоконниковой на обложке. Будем надеяться, что это поможет девушкам. Благодаря им путинский режим попал под огонь жёсткой критики. И всё же, почему все эти люди молчали раньше, когда путинская система издевалась над девушками-нацболками? Чем Наталья Чернова, Марина Курасова, Алина Лебедева, Таисия Осипова хуже, чем Надя Толоконникова, Екатерина Самуцевич и Мария Алёхина? Тем, что нацболки – политические активистки, а участницы “Pussy Riot” маркированы как художницы? Нет, скорее тем, что либералами и левыми нацболы маркированы как «фашисты». Ведь в названии их партии так долго присутствовало это отвратительное для либералов и левых слово «национал». В итоге судилище над людьми, которые, рискуя жизнью, вывесили баннер с лозунгом «Путин, уйди сам!», не вызывает никакого интереса у стражей прав и свобод, а процесс над девушками, которые через семь лет после этого попрыгали в храме, крича «Богородица, Путина прогони!», находит небывалый отклик. Зачем СМИ так раскрутили дело “Pussy Riot”, остаётся только догадываться. Был бы я одержим теорией заговора — волей или неволей заподозрил бы здесь неладное.

Левые объясняют, что идеология “Pussy Riot” им ближе, чем те идеи, которые пытались озвучить нацболы, проводя свои акции. Это удивительно. Ведь с декабря 2003 года все акции национал-большевиков проходят под общедемократическими и социальными лозунгами. Они требовали свободных выборов с участием всех политических партий и движений, честного расследования террористических актов, освобождения политических заключённых, отмены антинародного закона № 122 «О монетизации льгот» и цензуры в СМИ. Они не выдвигали ни одного националистического лозунга. И всё же для левых “Pussy Riot”, которые считают, что «России нужен феминистский хлыст» — свои, а нацболы (другороссы), которые протестуют против закона о монетизации льгот и вступления в ВТО – нет.

Откровенно говоря, я начинаю подозревать, что некоторые защищают “Pussy Riot” потому, что эта защита стала протестной модой, политической попсой. Сами девушки в этом никак не виноваты. Они мучаются в тюрьме, но не сгибаются, не сдаются. Их последние слова в суде — тому свидетельство. Я очень надеюсь на то, что скоро они окажутся на свободе, и им не придётся испытать всё то, что пришлось испытать Наталье Черновой, Марине Курасовой, Алине Лебедевой и другим нацболкам. Я вовсе не противопоставляю активисток НБП участницам “Pussy Riot”. Надя Толоконникова, когда мы познакомились два года назад, призналась мне, что она всегда  уважала самоотверженность активистов НБП. Просто я рассчитываю на то, что в мире найдутся министры, депутаты и певцы, которые всё же озаботятся судьбой Таисии Осиповой и Ольги Шалиной и что СМИ не забудут об этих девушках. Хотя, наверное, с политической точки зрения эти надежды наивны.