28 июля 2012

Михаэль ДОРФМАН. «Капитал» — друг парадокса

«Это кажется парадоксальным и противоречащим повседневному опыту… Тем не менее — парадокс и то, что Земля движется вокруг Солнца, и что вода состоит из двух легковоспламеняющихся газов. Научные истины всегда парадоксальны, если судить из повседневного опыта, который улавливает лишь обманчивую природу вещей». Парадокс — тоже логический оператор «Капитала». Прибыль возникает от продажи товаров по их «реальной» стоимости, а не, как можно было бы предположить, от надбавки к цене. Здесь Маркс позволил себе одну из весьма немногочисленных аналогий (в главе «Стоимость, цена и прибыль»)

Функция метафоры — заставить нас взглянуть на вещи заново путём перевода их качеств во что-то другое, превращая знакомое в незнакомое или наоборот. Людовико Сильва, венесуэльский исследователь Маркса (опираясь на этимологию «метафоры» как передачи) заключает, что капитализм сам по себе является метафорой, процессом отчуждения, превращающим субъекта в объект, потребительную стоимость в обменную, человеческое в чудовищное. Метафора капитализма как объективной и универсальной закономерности человеческого развития позволяет представить продукт человеческого творчества как «товар», который сам якобы определяет условия производства. Другими словами, субъект – человек, рабочий — превращается в объект, в то время как объект (продукт труда) обретает собственную сущность, превращаясь в субъект, «товар», в нечто онтологическое и неподвластное человеческой воле. Только художественная деконструкция способна сорвать покров с «тайны товарного фетишизма».

Капитал «Маркса» стал основой современного гуманизма, который не только критикует аморальность капитализма (это делали и те, кого Маркс называет утопистами), но и создаёт человеческие, гуманистические основы для творческого труда

В таком прочтении литературный стиль «Капитала» –  вовсе не украшение сухого экономического текста, а единственно подходящий язык, способный выразить «обманчивую природу вещей», которая не вмещается в термины, границы и условности существующих дисциплин — таких, как политическая экономия, антропология и история. Короче говоря, «Капитал» уникален. Ничего подобного не было ни до, ни после. Только так и можно было решить задачу деконструкции и историзации капитализма, преподносящего себя как следствие естественных законов и неизбежный итог развития человечества. Охотники объявить капитализм концом истории находились и до Френсиса Фукуямы.

Без художественного постижения сути вещей невозможно опровергнуть аксиому о том, что якобы все люди, во все времена и во всех обстоятельствах стремятся исключительно к максимальной выгоде для себя, что «невидимая рука» необузданной конкурентной борьбы всех против всех приносит максимальную общественную пользу, что всякое вмешательство в дела рынка вредно и противоречит человеческой природе. Подаётся и преподаётся весь этот радикальный эгоизм не как средство для оптимизации экономических моделей, а как нерушимый закон природы и общества. «Капитал» Маркса не создаёт теологию, хотя его не раз пытались возвести в канон. Наоборот, «Капитал» деконструирует порабощающую теологию, ставящую божества «экономики» и «рынка» над человеком. Посредством заработной платы происходит отчуждение человека от продуктов его труда. Капитализм стремится приватизировать всё общественное и коммерциализировать всё приватное.

Капитал «Маркса» стал основой современного гуманизма, который не только критикует аморальность капитализма (это делали и те, кого Маркс называет утопистами), но и создаёт человеческие, гуманистические основы для творческого труда. Путешествие Данте в ад помогает понять его время верней сотен научных трактатов, но ещё больше служит развенчанию средневековых догм и постижению гуманистических основ человеческого бытия. Поход с Марксом в ад капитализма даёт постижение феноменов нашего времени, а ещё — понимание того, что экономические законы – это всего лишь человеческое творение, что человек – творец товаров — является и творцом рынка, экономических законов, может и должен их менять для общественного блага.

Сегодня на площади и улицы Нью-Йорка и Монреаля, Мадрида и Афин, Каира и Тель-Авива вышли миллионы людей, понявших, что капитализм не работает для их блага. Апологеты капитализма цинично вопрошают их: «А чего вы хотите? У вас нет рецептов. Вы не понимаете, как работает рынок». Правда заключается в том, что экономическая система так запуталась, что никто сегодня точно не понимает, как работает рынок. В лучшем случае, понимают, что происходит в их углу, где они извлекают прибыль. Нынешние протесты «оккупай», скорей, похожи на экологические движения 80-х, тоже научно не осознавших последствия загрязнения среды обитания, однако добивавшихся решений. Свободно-рыночная экономическая наука всё больше напоминает «научный коммунизм» времён СССР и не способна дать спасительных рецептов. В этой ситуации надо отдать должное интеллектуальной смелости и честности демонстрантов, сумевших понять главное – система гнилая.

Маркс не закончил своего шедевра. Первый том был единственным, появившимся при его жизни, а последующие тома были собраны другими уже после его смерти на основе записок и проектов, которые остались после Маркса. Труд Маркса остался незавершённым, как сама капиталистическая система. Тем более, в «Капитале» нет готовых ответов на все вопросы. Однако там есть метод деконструции, сила художественного воображения, помогающая сбросить оковы угнетения. Вопрос ведь не стоит, что «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим….» Вопрос стоит о том, как сделать нынешнюю экономическую систему лучше, потому что то, что есть, больше не работает.

  • Solomon

    Все верно.Касательно Израиля,где власти представляющие интересы кучки людей,построили свинский капитализм со звериным оскалом,это верно вдвойне.Насквозь гнилую систему косметическими мерами не исправить,если власть имущие этого не поймут, тем хуже будет для всех… За примером ходить далеко не нужно,есть опыт скандинавских стран.И не нужно кивать на оборонный бюджет.В этом как раз и фишка: — «мол война,все спишет…».

  • Aleksandr

    А почему вам, Алекс, не нравится классовая борьба наёмных работников против их работодателей? Ведь если бы её не было, то по призыву какого-нибудь господина Прохорова, вашего кумира, как я понял (я не ошибся?), государство пошло бы ему навстречу и ввело бы 14-часовой (например) рабочий день, и наёмные работники превратились бы в живых роботов их ненасытных работодателей… — Ведь человеческая алчность, как известно, не имеет пределов… «Эстонская минималка в четыре раза меньше ирландской»,- прочёл как-то в эстонской газете (см. http://www.rus.postimees.ee)… Вот если бы наёмные работники Эстонии боролись за свои права так же, как это делают греки, французы и другие европейцы, то, глядишь, разрыв между эстонской и ирландской минималкой был бы намного меньшим… Эстонское правительство слишком «носится» с местными предпринимателями: мол, если их «прижать», то это станет причиной снижения ими деловой активности… Мне же думается, что причина излишней «заботливости» местных властей о благополучии своих буржуа гораздо проще и прозаичнее: правые, находящиеся у власти в Эстонии, боятся, что эстонские буржуа просто «обидятся» и перестанут давать («жертвовать») деньги в их партийные кассы, что, в конечном счёте, может привести к потере ими насиженных правительственных мест…