31 мая 2012

Дмитрий ЖВАНИЯ. Что я говорил на канале «ВОТ»

Предлагаю ознакомиться с записью программы «Особый взгляд» телеканала «ВОТ», в которой я участвовал как гость с этим самым особым взглядом. Может быть, это покажется не очень скромно с моей стороны, но тогда выходит, что свои статьи и книги предлагать для чтения тоже не скромно.

Меня давно не приглашают на телевидение. Да я и не жалею об этом. Времени на запись уходит много, а в эфире оставляют какие-то обрезки. Самое худшее – это сниматься на улице. У телевизионщиков есть такой приём – проход. Они всё время предлагают пройтись, будто ты куда-то шагаешь. Им кажется, что это придаёт динамизм. Год назад я согласился дать интервью одной известной программе с оппозиционным реноме, которая выходит на одном из федеральных каналов. Незадолго до этого было принято решение о перемещении Валентины Матвиенко из кресла губернатора Санкт-Петербурга в освободившееся кресло председателя Совета Федерации транзитом через муниципалитет. И меня попросили рассказать об акциях, которые Движение сопротивления имени Петра Алексеева провело против «матери города». Телевизионщики опоздали на 30 минут. Потом выяснилось, что в камере сели какие-то батарейки. Меня снимали час. Спрашивали о том, об этом… Я понимал, конечно, что оставят самый минимум. Но не четыре секунды разговора! В этом отрывке я успел лишь сказать, сколько домов в историческом центре было снесено в годы губернаторства Валентины Ивановны. Причём говорил я это в движении (делая очередной «проход», зачем-то поворачивая с Невского на Рубинштейна). На экране не появилось надписи, в которой бы меня как-то представили. И зрители, наверное, недоумевали – а кто это? После этого я поклялся себе, своим близким и даже собаке своего соседа, что больше не буду откликаться на предложения «ребят из телевизора».

Но телеканал «ВОТ» — совсем другое дело. Здесь ведущий программы разговаривает c гостем в прямом эфире в студии. Так что – никаких «проходов» и обрезаний. Ведущий программы «Особый взгляд» Дмитрий Витушкин пригласил меня в эфир после того, как вышла моя статья «Рассерженные няшки», в которой я раскритиковал лагеря оппозиции — чтобы поговорить о проблемах протестного движения в России. Вроде бы мне удалось раскрыть своё мнение. Правда, в том месте, где речь зашла о лагере на киевском Майдане Незалежности, я, подразумевая Виктора Ющенко, сказал – Янукович. Оговорился. Позабавил звонок в студию, в котором зритель сравнил меня с «бесами» Фёдора Достоевского. Мол, как те «бесы» не дали осуществиться планам Петра Столыпина по преобразованию России в великое царство-государство, так я и мне подобные хотят нарушить стабильность путинской России. Такой звонок – подарок. Я всегда готов поговорить о путинской стабильности с её ежегодными катастрофами и коммерциализацией общественных секторов: образования, здравоохранения, ЖКХ и т. д.

Годы проходят, а аргументация недалёкого ума реакционеров остаётся прежней – все они указывают на роман Достоевского «Бесы». «Фёдор Михайлович предсказывал», «пророческая книга» и т. п. – двадцать с лишним лет я это слышал на сборищах демшизы, а теперь вот – от анонимного и незримого верного путинца.

А лучше всего о Достоевском написал Эдуард Лимонов в «Священных монстрах»: «В монументальных произведениях Достоевского море слёз, тысячи истерик, колоссальное количество бесед за чаем, водкой и без ничего, бесед о душе, о Боге, о мире. Герои его упиваются беседами, самоистязаются словами и истязают других. Только и делают, что высасывают из пальца, из мухи производят слона. На Западе считают, что Достоевский лучше всех сообщил в словах о русской душе и изобразил русских. Это неверно. Истеричные, плачущие, кричащие, болтающие без умолку часами, сморкающиеся и богохульствующие — население его книг — достоевские. Особый народ: достоевцы. С русскими у них мало общего. Разве только то, что они живут в русских городах — Санкт-Петербургах и прочих, на русских улицах, ходят по Невскому и только. <…> Карикатура на революционеров — «Бесы» — также не впечатляет, и даже кажется заказом».

Я же в эфире сказал, что Достоевский думал, что обличает революционеров, а когда внимательней ознакомился с делом «нечаевцев», понял, что написал пародию. В этом сам Достоевский признался. Но любители пророчеств этого знать не хотят.