31 марта 2012

Владимир СОЛОВЕЙЧИК. Неудавшийся «альтернативный Нобель»…

Последние годы российская власть, будучи частью мировой капиталистической элиты, пусть и в качестве её составного «туземно-управленческого» звена на периферии глобального мирового рынка, усердно затуманивает головы трудящимся патриотической демагогией, призванной замаскировать изложенное выше обстоятельство. Риторика о «суверенной демократии», разговоры о «дипломатическом и силовым противостоянии Вашингтону и его союзникам», далёкие от текущих реалий внешней политики РФ, служат целям сугубо внутренним, зачастую карьерным. Такой подход в российской истории не нов, однако, тех, кто на нём паразитировал, неизменно приводил к закономерному и, скажем прямо, нерадостному для них финалу.

Бывали случаи в прошлом нашего Отечества, когда усердие не по разуму тех или иных высокопоставленных «казённых патриотов» выглядело вполне анекдотически, в духе чиновных «помпадуров» из произведений Салтыкова-Щедрина. Так произошло, в частности, с неудачной попыткой руководящих функционеров ЦК ВКП (б) учредить ни много, ни мало, как «советскую альтернативу Нобелевской премии». Но обо всём по порядку…

После завершения Великой Отечественной войны ведущий секретарь ЦК ВКП(б) и председатель Совета народных комиссаров СССР Иосиф Сталин затеял масштабную перестройку органов власти и управления по всей стране, в том числе и в руководящем звене союзных административных ведомств. Так, весной 1946 года в столице появился новый секретарь ЦК ВКП(б) Алексей Кузнецов, до этого долгие годы возглавлявший партийную организацию северной столицы и Ленинградской области. Алексей Александрович сделал стремительную карьеру в конце 30-х – от секретаря Кировского райкома до фактического руководителя Ленинграда — не в последнюю очередь благодаря инициативе в деле поиска подлинных, а в особенности мнимых, «врагов народа». В годы массовых нарушений социалистической законности и грубейшего произвола он, к примеру, с радостью принимал участие в работе региональной «тройки» — первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) Андрей Жданов стремился от подобной практики максимально дистанцироваться.

В начале декабря 1947 года секретарь ЦК ВКП(б) Алексей Кузнецов решил, что страна Советов и всё прогрессивное человечество вполне могут обойтись без преклонения перед авторитетом международных Нобелевских премий. На фото: мемориальная доска на доме в Романовом переулке в Москве

Став секретарём ЦК, молодой растущий руководитель всерьёз возомнил себя будущим преемником товарища Сталина и начал выдавать «на гора» самые разнообразные инициативы. Например, ввёл в обиход пресловутые «суды чести», рассматривавшие «антипатриотические проступки» и «идейные прегрешения» тех или иных партийных работников или представителей творческой и научной интеллигенции. Фактически, деятельность «судов чести» была прекращена по указанию Сталина в конце 1949 года, уже после ареста Кузнецова. Пока же Алексей Александрович был, что называется, «в полной силе», он порадовал своих коллег по аппарату ЦК ещё одной идеей, о которой речь пойдёт ниже.

В начале декабря 1947 года секретарь ЦК ВКП(б) Кузнецов решил, что страна Советов и всё прогрессивное человечество вполне могут обойтись без преклонения перед авторитетом международных Нобелевских премий. Согласно документам из партийного архива, работниками Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) 9 декабря 1947 года были представлены свои соображения относительно «возможной альтернативы». В ответ от Кузнецова было «получено указание подготовить новый документ по тому же вопросу с некоторыми изменениями». Все материалы по данному вопросу сохранились, и в эпоху открытия архивов были обнародованы. Чтобы понять уровень аргументации Алексея Кузнецова и его сподвижников в деле борьбы «за отечественные научные приоритеты», стоит, пожалуй, привести несколько объёмных цитат из проекта, к счастью, так и не ставшего официальной позицией руководства СССР.

«Известно, что в настоящее время в качестве арбитра достижений в области науки, искусства и литературы во всех странах выступает такая скромная по своему научному уровню страна, как Швеция, так как она присуждает международные «нобелевские премии» за лучшие работы в области физических, химических, физиологических и медицинских наук, а также за литературные произведения и за «содействие делу мира». На протяжении сорока шести лет своего существования нобелевский комитет проводил и проводит враждебную антирусскую — антисоветскую политику, даже при присуждении премий в области естественных наук, не говоря уже о премиях за литературу и за «содействие делу мира». По количеству лауреатов нобелевской премии на первом месте стоят немцы, вслед за ними — страны англо-американского блока. За период 1901—1944 г.г. из всех 132 лауреатов, получивших премии за научные достижения, на долю Германии приходится 38 человек, или около 30%, на долю Англии — 22 лауреата, или около 17%, на долю США и Франции — по 18 лауреатов, или около 14% для каждой из этих стран. Россия — СССР разделяет 13—17 места наряду с такими странами, как Венгрия, Тунис, Испания, Индия, после Швейцарии, Австрии и других второстепенных стран… Имеется немало фактов, показывающих, что шведы демонстративно не признавали достижения наших отечественных учёных… Нобелевский комитет проводил дискриминационную политику в отношении нашей отечественной науки, присуждая премии иностранным учёным, хотя имелись аналогичные работы, выполненные в нашей стране. Нобелевские премии демонстративно присуждаются врагам народной демократии, злостным антисоветским клеветникам…»

В итоге предлагалось, чтобы «в современных условиях задачу поощрения передовой культуры и роль арбитра в оценке научных и культурных достижений во всех странах» взял на себя СССР. Посредством учреждения ежегодной «международной премии Советского Союза за высшие творческие достижения в области науки, техники, искусства и литературы». Альтернативу «Нобелю» соратники Кузнецова предполагали присуждать «за высшие творческие достижения в каждой из следующих областей: а) общественные науки, б) медицинские и биологические науки, в) физико-математические науки, г) химические науки, д) геолого-географические науки, е) техника, ж) художественная литература, з) изобразительные искусства и музыка» в день рождения В. И. Ленина. Сама же премия должна была состоять «из денежной части, размером в 500 тысяч рублей, диплома и нагрудной медали с изображением Ленина», присуждаться «специальным Комитетом, с последующим утверждением Президиумом Верховного Совета Союза ССР, и выдаваться лауреату Председателем Президиума Верховного Совета Союза ССР». Предполагалось запустить механизм «альтернативной Нобелевской премии» уже в 1949 году.

Дело было бы уже практически решено, но вопрос вызвал интерес у ведущего партийного идеолога Андрея Жданова. Он внимательно изучил Устав Нобелевского фонда от 29 июня 1900 года и в начале января 1948 года разослал его Иосифу Сталину, Вячеславу Молотову, Лаврентию Берия, Анастасу Микояну, Георгию Маленкову и Николаю Вознесенскому. Видимо, указанные члены политбюро ЦК ВКП(б) разделили сомнения Андрея Александровича, который все наработки, сделанные по поручению Кузнецова, ещё 23 декабря 1947 года распорядился отправить в архив. Затем проработать тему поручили секретарю ЦК ВКП(б) Михаилу Суслову, руководившему Отделом внешней политики ЦК и явно лучше Кузнецова разбиравшемуся в настроениях прогрессивной интеллигенции на Западе, отношении образованных слоев, научной среды и лидеров общественного мнения к Нобелевской премии, процедуре её присуждения и персональному составу «нобелиатов». Вслед за Ждановым Суслов, судя по всему, и дал вполне разумную рекомендацию «Инстанции» (то есть Сталину): не городить огород с «кузнецовскими альтернативами», а развивать отечественную науку, улучшать качество и глубину научных исследований, увеличивая тем самым число лауреатов во всех отраслях человеческого знания из СССР. Как показала дальнейшая практика, совет оказался дельным…

Пример с неудавшейся «нобелевской премией» не просто интересен с сугубо исторической точки зрения. За прошедшие годы сменился общественный строй, но «второе издание российского капитализма» не сильно изменило динамику мыслительных процессов в мозгах молодых и не очень молодых политических карьеристов. Термины и впрямь обновились: вместо «судов чести» — «суверенная демократия» и «национальные проекты». Суть же – весьма далёкая от защиты подлинных национальных интересов нашей страны и прав трудящегося большинства её граждан – похоже, изменилась не сильно. И в этом плане сурковы и рогозины вполне тянут на роль наследников не только плеве, но и кузнецовых… Правда, итог деятельности у всех у них оказался, как уже говорилось, весьма печальным…

  • FIP

    100 — процентно аналитическая статья! Неожиданная привязка Нобелевских премий к реалиям сегодняшнего дня .
    Это практически историческое исследование, впрочем , как и многие тексты В.М. Соловейчика.