13 декабря 2011

Вадим КРАМИН. Белая недореволюция

«Это время похоже на сплошную ночь…»

Виктор Цой

 Эрих Мария Ремарк в романе «Чёрный Обелиск» писал о ноябрьской революции 1918 года: «Германская революция была самой дурацкой революцией на свете — наши социалисты так испугались собственной храбрости, что тут же отдали всю власть буржуазии». Разве это не похоже на нашу либеральную оппозицию? Разве наши либералы не испугались — нет даже не собственной смелости, но смелости общества, выступившего против очередного унизительного акта узурпации власти с помощью фальсификации?

«Полиция с народом»…

Наши «оппозиционеры» почему-то объявили протест своей собственностью. Они считают, что вправе указывать нам, как вести себя на улицах, на акциях протеста. Но, может быть, наши либералы очень компетентны в этом вопросе? Пожалуй, наши либералы не освоили даже науку водить народ за нос, они освоили лишь одно благородное искусство — проигрывать! Скажу сразу: я не зову к насилию и не зову к бездействию, я призываю к последовательности, а не к трусливым полумерам.

Сам символ этой недореволюции омерзительно красноречив: белые ленточки… «Белый флаг! Это же белый флаг — знак капитуляции!» — пишет мне товарищ. Сперва оппозиционная публика была преисполнена энтузиазма. Массовые выступления стали неожиданностью для всех политических сил. И конечно, либералы не постеснялись интерпретировать эти события как начало очередной «цветной революции» — на этот раз не «померанчевой», а «белоснежной». А потом – как вышедшие на свет божий дети из очень благополучных семей, встретив реальный мир улицы, пугаются каждого прохожего – наши либералы столкнулись с реалиями уличной политики и залепетали: «Нет, нет, что вы, что вы, это ни в коем случае не революция!» И вот уже для нашей оппозиции самый страшный враг — это не ОМОН, не прихвостни «жуликов и воров», не «кровавая гэбня», а провокаторы, которые, дескать, будут подстрекать толпу и вызывать агрессию карателей. Кульминацией трусости оппозиции (если она только ещё не впереди) стало перенесение, «компромиссное» согласование с властями места проведения акции в столице: от площади Революции (опять же красноречиво) на Болотную площадь. Тут и размежевание с радикалами (провокаторами, по версии «оппозиции»), которые всё равно пойдут на прорыв на площади Революции, и констатация своего «соглашательского протеста».

«Полиция с народом! Полиция с народом!» Как это до боли знакомо…

Чёрт побери, именно белый флаг и нужно было выбрать в качестве символа нашей «оппозиции». Самые первые слова, которые я услышал в репортаже с Триумфальной площади, были: «Полиция с народом! Полиция с народом!» Как это до боли знакомо… 20 декабря прошлого года в Минске с утра валил снег. 19 декабря мы были на «Плошче» — это белорусское оппозиционное действо раз в четыре года сопровождающее президентские «выборы» в «Республике» (в этой стране многое надо ставить в кавычки). Я зашёл к другу, его девушке не повезло — она сидела «на сутках». За окном символично прошла серая свора из десятка милиционеров; усиленные патрули выискивали, как бы ещё кто не высунулся. Снег заметал их следы и кровь тех, кто накануне хотел стать гражданами Белоруссии, а не подданными Батьки. Было это на том месте, где толпа, как и теперь в Москве, скандировала «Милиция с народом! Милиция с народом!»; где под вопли «Позор!» от орудующего дубинками строя ОМОНа уносили мужчин и женщин с разбитыми головами… Снег был нашим единственным оружием против дубин ОМОНа и внутренних войск, и он предательски не клеился в снежки (а сердобольные тётушки-оппозиционерки ещё и уговаривали нас не вестись на провокации и не задирать «милицию с народом»), а теперь снег как саваном накрывал усмирённую Беларусь. Я тогда хотел посочувствовать другу, курившему у кухонного окна и смотревшему на ментов. Но меня опередил наш белорусский товарищ: «Што, Сяргей, не лёгка быць мужам рэвалюцыянеркі?» Они посмеялись – это привычное дело, будничное для белорусских бунтарей, — оказаться в холодной камере на 15 суток ареста по решению суда: 15 – тем, кто требовал адвоката, 10 — тем, кто признал свою «вину». А тем, кого назначили организаторами неорганизованных и несостоявшихся «беспорядков», сроки были объявлены позже, и счёт им пошёл уже на годы… Понимаете? Нет? Впрочем, не пытайтесь вникнуть в то, что можно лишь пережить и прочувствовать — и у нас, молитвами нашей власти, ещё будет такая возможность «пожить по-белорусски».

У нас ещё будет такая возможность - «пожить по-белорусски»

Сложно обвинять лидеров белорусской оппозиции в том, что они тогда проиграли, хотя тысячи белорусов, вышедших на «Плошчу» выразить протест против фальсификации выборов, были разочарованы, унижены, а сотни из них получили синяки, увечья, сутки арестов. Трудно судить белорусских «оппов», потому что они сами рисковали, а многие расплатились за поражение тюремными сроками. Они, конечно, должны были продумывать, прогнозировать, выстраивать общую линию защиты на случай арестов… Всего было тогда не предугадать. НО О ЧЁМ ДУМАЮТ СЕГОДНЯ НАШИ ЛИБЕРАЛЫ, ШАГ ЗА ШАГОМ ПОВТОРЯЯ ТЕ ЖЕ САМЫЕ ОШИБКИ? (Да ещё и добавляя свои!) То, как ведут себя вожаки «снежной нереволюции» в условиях нарождающегося протестного движения – это личное оскорбление для многих, кто выходит сегодня на уличные акции; но главное – это диагноз, поставленный либералами самим себе: они ничему не учатся, они не способны ни к чему, кроме как к поражению!

Господа либералы, вы легли под власть, против которой не вы подняли народ, но против которой народ поднял вас из грязи, из ваших уютных блогов, из вашего маргинального гетто. Вы предали тех, кто впервые за многие годы дал вам шансы если не на победу, то хотя бы на то, чтобы говорить с властью на правах политиков, а не юродивых; вы предали тех, кто дал вам политический голос. И вот он раздался ваш политический голос — истерическое кликушество Тони Самсоновой и испуганное лицемерие Дарьи Разумихиной (ЖЖ-юзера lady-spring). Эпический репортаж на канале «Дождь»: девушка надломленным голосом, сбивающимся от волнения, как у школьницы возле доски, рассказывает нам о том, что нам сейчас меньше всего нужна ненависть; что у всех-то у нас, от «бабушки-фальсификатора» до офицера ОМОНа, оказывается, одна боль (головная, подчеркну), одна забота – избежать революции; что все – они и мы – хотим перемен…

Белый хлеб икрой намазан густо,

Слёзы кипяточка горячей,

Палачам бывает тоже грустно,

Пожалейте, люди, палачей!

(Александ Галич. «Плясовая»)

И вот уже для нашей оппозиции самый страшный враг — это не ОМОН, не прихвостни «жуликов и воров», не «кровавая гэбня», а провокаторы, которые, дескать, будут подстрекать толпу и вызывать агрессию карателей

Да, сегодня, как и год назад, в Беларуси велика вероятность провокаций на протестных акциях (тогда никому не нужным битьём витрин в одном из правительственных зданий были спровоцированы расправы над мирными протестующими). Но никакое бормотание о «мирных намерениях» не спасёт движение от провокаций. Вспомним классический пример из истории анархического движения: 4 мая 1886 года в Чикаго на Хаймаркетской площади анархист Сэмуэль Филден только и успел сказать полиции, что митинг рабочих носит мирный характер, как в толпу была брошена бомба, что привело к гибели одного копа от взрыва, десяткам смертей от стрельбы полицейских, а также к казни семерых анархо-синдикалистов (включая самого Филдена) и к возникновению памятных ежегодных первомайских рабочих маршей интернациональной солидарности… Хаймаркетская площадь Чикаго и «Плошча Незалежнасцi» в Минске должны бы нас уже научить: когда ей надо, власть расправляется с протестующими, не обращая внимания на их самые искренние заверения в пацифизме.

Самобичевание

Традиция ненасильственного протеста имеет большую историю. И немалые победы были одержаны людьми, которые не вступали в прямую конфронтацию с полицией и войсками. Отвергать насилие не то же, что расписываться в бессилии! Не противиться злу насилием и подчиняться злу — немного разные вещи (противиться можно и ненасилием, но дьявол в деталях). А уж не атаковать власть и облизывать власть — две совершенно разные вещи. Когда американская молодёжь, протестовавшая против войны во Вьетнаме, обливала  копов колдовской жидкостью для поднятия потенции, дабы пробудить в них любовь к себе и ненависть к войне, в этом не было юродства. Они таким образом издевались над закрепощёнными социально и сексуально жертвами пуританской морали, над служителями государства, тратящими жизнь на эту дурацкую службу; эти бунтари поколения хиппи бичевали власти, даже увешивая их цветами… Только это совсем не наши «винтежи» «Стратегии-31»! Одно дело, когда народ массово выходит и захватывает всё городское пространство без единого выстрела. Другое дело, когда несколько десятков выходят на акцию, цель которой показать именно мужество участников, решившихся «скрутиться». То есть, возвращая слову «демонстрация» первоначальный смысл, «Стратегия-31» уже давно показывает более всего именно невозможность её проведения. «Стратегия-31» — это самобичевание (пусть часто и очень смелое). Послать свой протест власти, заковав себя в наручники (пусть руками ОМОНа, Центра «Э») – то же, что надеть на себя вериги юродивого/монаха и увещевать власть своими моральным обличениями и/или истериками. Смело! Но никогда не имело успеха.

Символ этой недореволюции омерзительно красноречив: белые ленточки… Белый флаг – знак капитуляции!

Если вы, либеральные интеллигенты, несколько лет кричали, что «Единая Россия» — партия жуликов и воров, то на каком языке вы теперь собираетесь вести с жуликами и ворами «диалог»? На блатной фене? Диалог предполагает несколько условий: общий язык, взаимоуважение, готовность слушать собеседника, наконец – честность друг с другом. Ну, как либералы относятся к ВВП – пусть они сами расскажут. А как ВВП относится к «оппозиционерам, шакалящим у западных посольств»? Опять же, сравнивая Россию и Беларусь, можно сказать, что лояльный к власти филистер в каждом обществе копирует даже профессиональные черты своего вождя. Например, средний верноподданный Александра Лукашенко, подражая его колхозной ментальности, ненавидит «оппов» «со всей пролетарской ненавистью», выкрикивая эдакие рудименты советской пропаганды про частников-нэпманов. У нашего лояльного к власти обывателя аргумент один: «Вас всех нанял Запад!» Эта конспирология — свойство психики разведчика. Поэтому Путин заявляет, что все нынешние протесты начались с какого-то заявления Хиллари Клинтон (все мы только и ждали её отмашки). Вполне вероятно, он в это даже верит, сообразно логике своей профессии.

10.12.2011 — это лишь начало

Наверное, большинство, как и я, представить не могли, что терпение народа кончится быстрее, чем нефть. Сегодня мы оказались в ситуации, когда власть умудрилась настроить против себя часть общества ещё сильней, чем против обанкротившейся оппозиции.

«Что ты думаешь, стоит идти на акцию 10 декабря?» — спрашивает меня сочувствующий левым приятель.

«Конечно, стоит: власть хочет, чтобы мы не шли, кто не пойдёт — тот поддержит власть».

«Но ведь там всё организуют оппозиционеры из прозападных оранжевых! Мы поддержим их, а что дальше? Придёт проамериканский режим?» — возмущенно спрашивает он, и становится ясно, что федеральное телевидение свой хлеб не зря ест.

«Ну, во-первых, какой режим может быть более проамериканским, прозападным, чем нынешний? Который вместо того, чтобы втаскивать нас в ВТО, предложил бы нас продать за рубеж на органы? Который вместо того, чтобы на территорию России ввозить радиоактивные отходы из Европы и перерабатывать здесь корпуса военных американских ракет, стал бы просто бомбить собственную территорию? Единственно, что сделает более прозападный режим, более проамериканский режим, он прекратит кормить нас байками про то, что мы «действительно великая страна» и т.п. А во-вторых, эти деятели ничего не организовали, кроме направления протеста в самое мирное русло (хорошее ещё выражение «канализация протеста»), ничего не достигли кроме «поражения авансом».

Наши либералы обнаруживают убийственную откровенность: «Нам нужны честные выборы». И баста. И хватит! И цыц! И все, кому надо чего-то ещё — посторонитесь

Из всего, что мне довелось прочесть за все эти дни, самый адекватный анализ ситуации предоставил политолог Дмитрий Орешкин. Оптимизма его прогнозы не прибавляют — они не уйдут: «Они воспринимают власть как частную собственность. А за частную собственность, как нас учит марксизм, люди готовы биться до последнего. Для них это форма выживания, для них это кормушка, для них это труба, по которой текут нефть и газ. Это для них очень многое. Они ничуть не сомневаются в том, что они вправе кормиться с этой территории. Они ничуть не сомневаются, что это народонаселение — для них, а не они – для населения, хотя они и говорят о том, что служат народу. Это базовый постулат».

Сложно предположить, что творится в головах у некоторых наших либералов. Откуда у них берётся такая уверенность в том, что ещё чуть-чуть – и Путин и Ко сами сдадутся им? Владимир Задирака, украинский журналист, анархо-синдикалист, оставил на «Facebook» комментарий под «проповедью» Тони Самсоновой на канале «Дождь»: «РОССИЯ ОТСТАЛАЯ СТРАНА. Эту чушь мы слушали 7 лет назад. Вот оранжад в чистом виде. Менять всё так, чтоб ничего не менялось». Но вот здесь наши либералы обнаруживают убийственную откровенность: «Нам нужны честные выборы». И баста. И хватит! И цыц! И все, кому надо чего-то ещё — посторонитесь. То есть нас должны беспокоить именно эти самые успехи, вот этих самых политиков. Мы должны им дать возможность туда пролезть (где, кстати, некоторые из них, вроде Бориса Немцова, там уже были)?

«Кто делает революцию наполовину, тот роет себе могилу», — сказал якобинец Сен-Жюст. Но революция не делается за один день. Для свержения власти, для политического переворота, иногда хватает считанных часов. Но много ли толка от смены чьих-то сёдел в креслах. Да и не идёт сейчас речь о подлинной революции. Мы строим не свой идеал справедливой социальной организации – мы строим условия для реализации нашей мечты, своё гражданское общество. Мы все знаем, что нам нужно больше! Нам нужно озвучивать конкретную критику режима, а не просто долбить перепосты модного слогана про «жуликов и воров». Мы знаем, что 10.12.2011 — это лишь начало. С улиц протест должен распространиться каждым участником на место работы и учёбы. А оттуда – вернуться на улицы ещё более массовым и ещё более организованным, исполненным истинных жизненных смыслов, а не просто местью за унижение и фальсификации.