5 декабря 2011

Дэвид ХАРВИ. Судный день для Партии с Уолл-стрит

Партия Уолл-стрит единолично правит в Соединённых Штатах, и правит слишком долго. Она целиком и полностью доминирует в политике, проводимой президентами в течение последних четырёх десятилетий (если не дольше), независимо от того, были ли эти отдельные президенты её послушными и старательными клевретами или нет. Партия Уолл-стрит подкупила Конгресс законными методами благодаря трусливой зависимости республиканцев и демократов от грязных и могущественных кошельков, а также доступа к господствующим СМИ, которыми она управляет. Благодаря решениям, которые были приняты и одобрены президентами и Конгрессом, Партия Уолл-стрит имеет власть над большей частью государственного аппарата и судебной системы, в том числе и над Верховным Судом, чьи пристрастные решения всё чаще удовлетворяют корыстные интересы денежных мешков в столь разнообразных сферах, как избирательное, трудовое, экологическое и договорное право.

Партия Уолл-стрит использует один универсальный принцип управления: не должно быть никакой серьёзной опасности для абсолютной, ничем не ограниченной власти денег. И власть эта осуществляется ради одной задачи: чтобы одержимые денежной властью не только имели привилегию по своему усмотрению осуществлять бесконечный процесс накопления богатства, но чтобы они имели право наследовать землю, с прямым или косвенным владычеством как над территорией,  всеми ресурсами и производительными мощностями, которые находятся на ней, так и над потенциальными трудовыми и творческими возможностями всех тех, в ком у них возникнет нужда, и над кем они будут прямо или косвенно осуществлять полное руководство. Остальную часть человечества они сочтут бесполезной.

Эти принципы и практики не проистекают из чьей-то личной жадности, недальновидности или простого должностного преступления, хотя всё это в изобилии может быть найдено. Эти принципы были высечены в политическом теле нашего мира через коллективную волю капиталистического класса, подстёгиваемого беспощадными законами конкуренции. Множество вполне приличных людей заключены в объятия системы, которая прогнила до мозга костей. Если они хотят обеспечить себе достойные условия существования, у них нет никакой другой возможности сделать это, кроме как кадить чёрту: они только «исполняют приказ», как гласит известное высказывание Адольфа Эйхмана, или «выполняют то, что требует система», как говорят те, кто принял варварские и безнравственные принципы и методы Партии Уолл-стрит. Принудительные законы конкуренции вынуждают всех нас в той или иной степени повиноваться правилам этой безжалостной и безразличной системы. Нетрудно заметить, что проблема носит не личностный, а системный характер.

17 сентября в Нью-Йорке появилась своя «площадь Тахрир»

Любимые лозунги этой Партии ― это лозунги свободы, которая будет гарантирована правами частной собственности, свободными рынками и свободной торговлей, фактически превращаясь в свободу эксплуатировать чужой труд, лишать простых людей имущества по своему желанию и свободно разрушать окружающую среду в индивидуальных или классовых интересах. Что касается контроля над государственным аппаратом, Партия Уолл-стрит обычно приватизирует все лакомые кусочки по стоимости ниже рыночной, чтобы открыть новые территории для дальнейшего накопления капитала. Она использует договоры субподряда (военно-промышленный комплекс ― наглядный тому пример) и методы налогообложения (субсидии для агробизнеса и низкие налоги на прирост капитала), которые позволяют ей свободно грабить государственную казну. Она умышленно поощряет сложно регулируемые системы и поразительную административную некомпетентность в пределах остальной части государственного аппарата (достаточно вспомнить Агентство защиты окружающей среды (EPA) во время президентства Рональда Рейгана и Федеральное агентство по чрезвычайным обстоятельствам (FEMA) при Буше, показавшие свою беспомощность в предотвращении катастрофы, вызванной ураганом Катрина). Всё это делается с целью убедить общественность, изначально настроенную скептически, в том, что государство никогда-никогда не сможет играть созидательную или хотя бы вспомогательную роль в улучшении повседневной жизни граждан ни сейчас, ни в перспективе. И, наконец, она использует монополию на насилие, которой обладают все суверенные государства, чтобы исключить общественность из всего, что похоже на общественное пространство, а в случае необходимости преследовать, осуществлять контроль, криминализировать и подвергать тюремному заключению всех тех, кто не принимает её диктат. Это и есть практика репрессивной терпимости, которая увековечивает иллюзию свободы слова, до тех пор, пока эта свобода не начинает беспощадно разоблачать истинный характер их планов и того репрессивного аппарата, на который Партия Уолл-стрит опирается.

Представитель Партии Уолл-стрит Уоренн Баффет. На 2010 год его состояние оценивалось в 47 млрд долларов США

Партия Уолл-стрит ― это партия перманентной классовой войны. «Конечно, классовая война существует, ― говорит Уоррен Баффетт, ― и именно мой класс, богатые, ведут её, и мы побеждаем». Большая часть этой войны ведётся втайне, она прикрыта чередой масок и путаницей, которые призваны замаскировать истинные цели и задачи этой Партии. Партия Уолл-стрит отлично понимает, что когда важные политические и экономические вопросы превращаются в проблемы культуры, они становятся неразрешимыми. Она то и дело обращается к широкому спектру разнообразных экспертов, которые по большей части являются сотрудниками исследовательских институтов и университетов, которые ею же и финансируются, и их рекомендации распространяются через СМИ, которыми она же и управляет, создавая проблемы из ничего и предлагая ответы на несуществующие вопросы. Сперва эти эксперты не говорят ни о чём, кроме необходимости строгой экономии для всех, чтобы избавиться от дефицита – через минуту они предлагают сократить размер взимаемых с богачей налогов вне зависимости от того, окажет ли это влияние на рост дефицита или нет. Есть только одна тема, которая не может стать предметом открытого обсуждения ― истинный характер классовой войны, которую Партия Уолл-стрит непрерывно и безжалостно ведёт всё это время. Невозможно представить, как в современном политическом климате и при существующей экспертной практике вопрос о «классовой войне» мог бы обсуждаться на серьёзном уровне без того, чтобы человек, поднявший его, избежал обвинения в глупости или экстремизме.

Но теперь, возможно впервые, появилось движение, готовое противостоять Партии Уолл-стрит и её безраздельной власти денег. Мостовая Уолл-стрит оказалась захвачена ― о, страх и ужас ― посторонними! Распространяясь от одного города к другому, тактика «Оккупируй Уолл-стрит» основывается на практике захвата публичного пространства (парка или площади вблизи того места, где сосредоточены основные рычаги власти), преобразовании этого публичного пространства, самим фактом своего телесного присутствия, в политическую общность, место для открытого обсуждения и дебатов о том, что делает эта власть и как лучше всего противостоять ей. Эта тактика была возвращена из небытия благодаря героической борьбе, продолжающейся на площади Тахрир в Каире, она распространилась на весь мир (Пуэрто дель Соль в Мадриде, площадь Синтагма в Афинах, ступени собора Святого Павла в Лондоне и, наконец, сама Уолл-стрит). Это демонстрирует нам, что коллективная власть людей в публичном пространстве ― всё ещё самый эффективный инструмент сопротивления, особенно когда все другие средства для выражения недовольства заблокированы. Площадь Тахрир показала всему миру то, что было очевидной истиной: люди на улицах и площадях ― это не сентиментальная трепотня в Тwitter’е или на Facebook’е, они действительно имеют значение.

На спине участника акции "Оккупируй Уолл-стрит" написано: "Не подчиняюсь вашим приказам"

Цель этого движения в Соединённых Штатах очень проста. Движение говорит: «Мы, люди, собираемся забрать нашу страну из рук денежных мешков, которые в настоящее время управляют ею. Наша цель состоит в том, чтобы доказать Уоррену Баффетту, что он ошибается. Его класс, все эти богачи, больше не должны управлять бесконтрольно или автоматически наследовать землю. И не только его классу богачей суждено всегда выигрывать». Движение «Оккупируй Уолл-стрит» заявляет: «Мы ― 99 процентов». У нас есть большинство, и это большинство имеет силы, может действовать и одержит победу. Так как все другие каналы выражения протеста закрыты для нас денежными мешками, у нас нет никакого другого выбора, кроме как занимать парки, площади и улицы наших городов, пока наш голос не услышат и к нашим потребностям не проявят внимание.

Чтобы преуспеть, движение должно привлечь эти 99 процентов. Это можно сделать, и это делается шаг за шагом. Во-первых, движение должно привлечь к себе тех, кто оказался погружён в нищету и безработицу, а также тех, кто был лишён или лишается сейчас своих домов и сбережений по одному движению пальца богачей с Уолл-стрит. Движение должно стать широкой коалицией, объединяющей студентов, иммигрантов, частично занятых и всех тех, кому угрожает совершенно ненужная и безжалостная политика строгой экономии, насаждаемая в стране и мире по воле Партии Уолл-стрит. Движение должно сосредоточиться на проблеме невообразимого уровня эксплуатации на рабочих местах ― например, среди домашней прислуги из числа иммигрантов, которых богачи безжалостно эксплуатируют в своих домах, среди сотрудников ресторанов, которые работают практически задаром в рабских условиях на кухнях заведений, где так любят обедать богатые. Это движение должно объединить творческих работников и художников, чей талант так часто превращается в коммерческий продукт под влиянием власти больших денег. Движение должно, прежде всего, обратиться ко всем тем, кто подвергся отчуждению, кто чувствует неудовлетворённость и недовольство, кто осознаёт всем своим нутром, что есть что-то глубоко неправильное в той системе, которую создала Партия Уолл-стрит. Что сама эта система не просто является варварской, неэтичной и нравственно неполноценной, но ещё и неработоспособной.

Площадь Тахрир показала всему миру то, что было очевидной истиной: люди на улицах и площадях ― это не сентиментальная трепотня в Тwitter’е или на Facebook’е, они действительно имеют значение

Все эти предложения должны быть демократически объединены в последовательное оппозиционное кредо, которое также должно предусматривать альтернативные варианты устройства городской жизни, альтернативную политическую систему и, в конечном итоге, альтернативный способ организации производства, распределения и потребления, ориентированный на интересы людей. В противном случае, растущая спираль частной задолженности и всё более жёсткие меры экономии на нуждах общества в интересах одного процента вовсе лишат нас будущего.

В ответ на действия движения «Оккупируй Уолл-стрит» государство, поддержанное всей мощью класса капиталистов, делает удивительное заявление: только оно обладает исключительным правом регулировать и распоряжаться публичным пространством. Общественность не имеет никаких прав на публичное пространство! По какому праву мэры, начальники полиции, офицеры и государственные чиновники говорят нам, простым людям, что только они обладают правом определять, является ли публичным «наше» публичное место, а также то, кто и когда может оккупировать его? Почему они собираются изгнать нас, простых людей, из всякого пространства, которое мы коллективно решили мирно захватить? Они утверждают, что принимают эти меры в интересах общества и ссылаются на законы, чтобы легитимировать свои действия. Но парадокс в том, что именно мы и есть общество! В чём тогда заключается «наш интерес» во всём этом? И, кстати, не схожим ли образом «наши» деньги превращаются банками и финансистами в «их» бонусы?

Перед лицом власти Партии Уолл-стрит, организованной и властвующей, возникающее движение «Оккупируй Уолл-стрит» должно использовать в качестве одного из важнейших базовых принципов идею того, что оно сохранит единство и не отступит до тех пор, пока Партия Уолл-стрит не признает превосходства общественного блага над частными коммерческими интересами или пока она не окажется повержена. Необходимо отменить юридические привилегии для корпораций, которые наделяют их непропорциональными правами, и одновременно освобождают от всякой ответственности. Такие общественные блага как образование и здравоохранение должны быть возвращены обществу и должны находиться в свободном доступе. Власть монополий над СМИ нужно ликвидировать. Использование финансов для манипуляции выборами должно быть признано неконституционным. Приватизация науки и культуры должна быть запрещена. Свободу эксплуатировать и лишать собственности других необходимо строго ограничить и, в конечном счёте, поставить вне закона.

Система не только не функционирует и предстаёт во всей своей ужасающей наготе, но она неспособна ни к какому другому ответу, кроме репрессий

Американцы верят в равенство. Данные опросов общественного мнения показывают, что они верят (независимо от своих политических убеждений), что верхние двадцать процентов населения могут претендовать на владение тридцатью процентами всех богатств. Однако то, что находящиеся наверху социальной пирамиды двадцать процентов теперь управляют 85-ю процентами благосостояния, является неприемлемым. То, что большей частью этих богатств управляет один процент, ― полностью недопустимо. Движение «Оккупируй Уолл-стрит» заявляет, что мы, люди Соединённых Штатов, не согласны с таким уровнем неравенства не только в сфере благосостояния и распределения доходов, но и, что ещё более важно, в вопросе о политической власти, которой присуще такое же неравенство. Граждане Соединённых Штатов справедливо гордятся своей демократией, но она всегда подвергалась опасности со стороны коррумпирующей её власти капитала. Теперь, когда эти силы у власти, не за горами то время, о необходимости которого говорил ещё Томас Джефферсон – время, когда необходима ещё одна Американская революция, основанная на социальной справедливости, равенстве, заботе и сознательном отношении к природе.

Начавшаяся борьба Людей против Партии Уолл-стрит очень важна для нашего общего будущего. Борьба является как глобальной, так и локальной по своему характеру. Она объединяет вместе чилийских студентов, которые не на жизнь, а на смерть борются с политической властью за создание свободной и качественной системы образования для всех, и тем самым начинают демонтаж неолиберальной модели, насильственно навязанной Пиночетом. Она включает в себя агитаторов с площади Тахрир, которые признают, что падение Мубарака (как и конец диктатуры Пиночета) было всего лишь первым шагом в освободительной борьбе, которая поможет им вырваться из-под гнёта власти денег. Она объединяет «возмущённых» в Испании, забастовщиков в Греции; противостояние идёт по всему свету ― от Лондона до Дурбана, в Буэнос-Айресе, Шэньчжэне и Мумбае. Жестокое господство крупного капитала и абсолютной власти денег всюду находится под ударом.

«Оккупируй Уолл-стрит» сумело изменить всю национальную повестку дня, поднять темы социальной справедливости, от которых раньше политики шарахались, как от чумы

На чьей стороне окажется каждый из нас, выйдя на улицу? Какую улицу мы захватим? Только время покажет. Что мы действительно знаем ― так это то, что время для этого уже пришло. Система не только не функционирует и предстаёт во всей своей ужасающей наготе, но она неспособна ни к какому другому ответу, кроме репрессий. Таким образом, у нас, простых людей, нет никакого иного выбора, кроме как бороться за наше коллективное право решать, как эта система должна быть переустроена и в каком виде. Партия Уолл-стрит использовала свой шанс и потерпела полную неудачу. Построить альтернативу провалившейся системе на её руинах ― это неизбежное обязательство, от которого никто из нас не может и не захочет отказаться.

Дэвид Харви ― один из самых известных современных интеллектуалов, принадлежащих к марксистской традиции. Он родился в Англии, свою научную деятельность начал как историк-географ. В 1970-е годы увлекся марксизмом. Является родоначальником так называемой «радикальной географии». В 2009 году Харви был признан самым цитируемым ученым-географом. Автор ряда книг, на русский язык переведена его работа «Краткая история неолиберализма».

Оригинал этой статьи можно найти на сайте издательства Verso.

Перевод Александра ШАРОВА