9 ноября 2011

Александр МАЛИНОВСКИЙ. Слово и тело

Население современного мегаполиса – да и всей планеты – заросло вопросами, многие из которых, к досаде лидеров политических фракций, не имеют удовлетворительного чёрно-белого, простого решения. Вопрос об абортах – один из именно таких. Почему он, собственно говоря, возник? Многим мужчинам – то есть доброй половине или трети человечества – это вовсе невдомёк. «Народная мудрость» (что скажет о ней Андрей Кузьмин?) гласит: «Наше дело – не рожать: сунул-вынул и бежать». Простенький анализ простенького сего текста показывает: значительная часть людей (допустим, треть или четверть) нимало не интересуется проблемами тех, кому рожать придётся. Или не придётся, — в зависимости от желания и сопутствующих обстоятельств.

Права ребёнка?.. О чём это вы?.. Треть или четверть человечества (не только мужская) изумится постановке вопроса, — тем более, если речь зайдёт о правах эмбриона («Вот молодёжь-то обнаглела…»). Эмбрион – личность или не личность? И на каком месяце он становится личностью? Об этом основополагающем вопросе не упоминают ни Андрей Кузьмин, ни куда более дотошная Мария Туровец. Впрочем, так ли уж нужно быть личностью, чтобы участвовать в цивилизации, да и просто в жизни? Сторонники Лао-цзы сочли бы иначе.

Александр Малиновский: "Я готов признать рождение ребёнка метафизическим актом. Беда в том, что метафизический этот акт требует наличия множества весьма низменных, совершенно неприличных материальных условий". На фото: совместных пикет молодых социалистов и феминисток Петербурга против ограничения права на аборт

Современные медики умеют выхаживать ребёнка, родившегося через пять месяцев после зачатия. Довольно ли этого факта для ответа на предыдущие вопросы? Оказывается, нет. Андрей Кузьмин щедро рассматривает аборт как «распоряжение собственным телом» — и признаёт его недопустимым, апеллируя к метафизике. Казалось бы, следовало разобрать вопрос о границе между телами ребёнка и матери – но этого, увы, не делает ни Кузьмин, ни даже его оппоненты и оппонентки.

Так что же делать с детьми? И кому это решать? «Именно на войне появляется наибольшее количество личностей», — заявляет Андрей Кузьмин. Обходя вниманием ту маленькую деталь, что на каждой войне погибают дети. Благодаря воле взрослых – мужчин, и отнюдь не феминистов. Решения о начале войн тоже, как правило, принимаются мужчинами. И правомерность этих решений не заставляет Андрея Кузьмина сомневаться. Не для того ли женщины и должны рожать детей – чтоб было кому погибать на войне?..

Я не люблю ни войны, ни аборты. И моя мера отрицательного отношения к абортам не позволяет мне подменять вопрос о них вопросом о пользовании собственным телом. Это – несколько другая проблема. Я не привык к терминологии Андрея Кузьмина, но готов признать рождение ребёнка метафизическим актом. Беда в том, что метафизический этот акт требует наличия множества весьма низменных, совершенно неприличных материальных условий, о которых достаточно сказано в статьях Овсянникова и Туровец, а в статье Кузьмина не сказано ни слова.

Ответственность за аборты лежит на всём обществе

По мнению Кузьмина, «женщина не вправе решать», жить ли её ребёнку, «потому, что дитя – плод двоих». Подобное объяснение потрясает своим цинизмом. Не только из-за того, что второй участник столь торжественного и важного метафизического действа может неожиданно свалить (см. об этом «народную мудрость» в начале статьи). Неужели, однако, решение об убийстве ребёнка, принятое мужчиной, будет сочтено нравственным? Не об этой ли «нравственности» сообщает и кузьминская апология войны, процитированная выше? Но, может быть, Андрей Кузьмин не знает, что мужчины нередко (и зачастую безуспешно) требуют аборта от женщин? Может быть, он не слышал о лишениях и рисках, на которые женщины идут, чтобы эти требования не выполнять? Или он не знает, что социальные (ах, увы, не метафизические!) условия весьма часто толкают женщин к абортам?

В этом месте, по идее, положено приводить примеры. А их слишком много… Один свободомыслящий окололевый художник, мужественно эмигрировавший из России в Голландию, желал, чтобы его жена сделала аборт, — возиться с детьми ничуть не входило в его высокотворческие планы. Жена имела наглость пожелать родить. Муж выставил её среди ночи за дверь без каких-либо средств к существованию и без знания языка окружающей страны, предоставив ей, беременной, как заблагорассудится добираться до России.

Я нимало не сомневаюсь, что такой высоконравственный и совестливый человек, как Андрей Кузьмин, выразит желание помочь женщине и её ребёнку в подобной ситуации. Помочь, однако, не удастся. Женщина, о которой идёт речь, умерла в прошлом году, — не в последнюю очередь потому, что описанная ситуация серьёзно подорвала её здоровье. Дочь её теперь уже достигла совершеннолетия…

Вот что такое «плод двоих»…

На войнах, которых начинают отнюдь не феминистки, мучаются и погибают дети

Я умышленно привёл пример, наиболее явственно противоречащий концепции Кузьмина. Но и о примерах совсем другого рода – о совершившихся абортах, последовавших за изнасилованием, или за травлей потенциальной матери в её семье, или связанных с тотальной нищетой, — умолчать невозможно. Для них здесь просто не хватит места. Все эти примеры – сколько ни облекай их в поистине астрономические цифры – говорят всё о том же. Ответственность за аборты (коли уж Дмитрий Жвания заговорил об ответственности и долге) лежит на всём обществе. На мне. И на Андрее Кузьмине.

Кузьмин, по его словам, разучился верить своему государству (его это, кажется, почему-то удивляет). Я разучился верить эгоистичным моралистам сугубо мужского пола и их метафизике. Я решительно предпочитаю собственный разум.

Так что же всё-таки насчёт абортов? Легко констатировать всеобщую неправоту, но насущные вопросы никуда от этого не улетучиваются. Передо мной эти вопросы никогда не встанут в полной неотвратимости, — ведь я мужчина. Но для пятидесяти процентов моих знакомых проблема беременности вовсе не умозрительна.

Рискуя навлечь на себя перекрёстный огонь и гнев (и даже уже навлекая его), отвечу: я против абортов (кроме как на самой ранней стадии). Я против запрета на аборты, — запрета, всегда влекущего за собой детоубийства и варварские подпольные аборты. Я – за обеспечение свободы женщины и её семейной жизни; за свободное развитие детей; за социальное равенство; за… но тут уже грядёт большой разговор о безгосударственном социализме и коммунизме, — разговор, рвущийся далеко за пределы этой статьи.

Статьи по теме:

Александр ШАРОВ. Плодитесь и размножайтесь… в нищете!

Андрей КУЗЬМИН. Тело человека – часть большего, чем сам человек

Дмитрий ЖВАНИЯ. Новый смысл старого социализма

Мария ТУРОВЕЦ. Садизм универсалий