4 ноября 2011

Влад ТУПИКИН. Что такое Уолл-стрит. Спорные тезисы

Где находится в Москве Уолл-стрит — не то, чтобы непонятно… Просто в Москве может оказаться, что захватывать надо не её. Ну, хотя бы потому, что государство в нашей стране вовсе не пляшет под дудку финансовых и промышленных воротил (а именно таково упрощённое понимание американского капитализма, в чём-то всё же не противоречащее простой логике), а само этих воротил назначает как хочет, оделяет деньгами, а захочет — и в миг сворачивает. Так было и в советские времена, распустившие здесь и там свои метастазы, так есть и сейчас.

Значит ли это, что наш Уолл-стрит — это Кремль и идти надо сразу на штурм этой главной твердыни? (Оставим на время в стороне вопрос о реалистичности такого «штурма», вмиг охлаждающий всех, у кого есть головы, пусть даже и самые горячие.) Но дело не только в брутальности постановки такого вопроса, в перепрыгивании из логики чисто экономической борьбы за лучшую долю в борьбу политико-экономическую, а то и чисто политическую. Не в том, что придётся якшаться с мало приятной анархистам, левакам и социальщикам компанией-31, не в том, что придётся замечать и учитывать каких-то там националистов, которые на поверку окажутся понеприятнее тех, кто отмечает 31-е число, а может и понеприятнее самого Кремля.

Посмотрите на минутку (вернее, на пол минутки) на красивое агитационное видео с Уолл-стрит, заботливо переведённое добровольцами на русский язык и озвученное внятным и благозвучным женским голосом. Какие всё приятные люди — эти протестующие. Не, ну в самом деле! Как не похожи они на профессиональных политических и социальных борцов, измученных годами не-побед и не-наступлений, чьи лица должны были быть покрыты осознанием тщеты собственных усилий и, вместе с тем, фанатичной верой в необходимость их постоянного продолжения. Это совсем другие люди. Они совершенно очевидно верят в то, что совершают что-то значительное, возможно, верят даже в победу, в то, что отчасти они уже победили, пусть даже они и не могут пока толком сформулировать ясных требований, изложить свою программу и план поэтапных шагов к её реализации.

Как не похожи лица оккупантов Уолл-стрита на лица профессиональных политических и социальных борцов, измученных годами не-побед и не-наступлений

И похоже, они и правда на пути к победе, и правда близки к ней. Эти люди, большинство из которых наверняка недавно оказались в общественном движении, пока далеки от того, чтобы поставить Уолл-стрит на колени, ещё дальше они от того, чтобы побороть властную силу Белого дома и Капитолия (если властям США понадобится для самосохранения прикинуться немножко социалистическими, они, я уверен, смогут сделать и это, ведь они это уже почти и делали в 1930-е, в годы рузвельтовского Нового курса, победившего Великую депрессию). Но они близки к победе потому, что они уже взяли свою судьбу в собственные руки, они перестали быть стадом, послушно идущим на убой (менее радикальный вариант: в хлев), следуя логике обычной избирательной кампании, следуя логике обычной политической жизни.

У этих людей, чьи лица уже сегодня выражают уверенность и, не побоюсь этого слова, счастье, уже нет начальников в этом их не таком великом по размеру Парке Свободы (и в других парках, на других площадях не только в Америке, но по всему миру, от Пуэрта-дель-Соль в Мадриде до Синтагмы в Афинах), все свои насущные нужды они научились или успешно учатся сейчас разрешать сообща, переговорами, покручиванием поднятых рук в знак согласия, покручиванием опущенных рук в знак несогласия, поднятием указательного пальца в знак взятия слова для уточнения, показом треугольника двумя руками в знак перехода к новой теме, поднятием двух указательных пальцев в знак просьбы говорить громче и некоторыми другими нехитрыми приёмами.

Жесты для ассамблей

Это не ерунда, не сведение сути к процедуре, это процедура, которая позволяет добраться до сути в большой и даже незнакомой друг с другом массе людей так, чтобы не отдать право обсуждения, право решения политикам, вождям, секретарям или поднаторелым активистам, эта процедура, позволяющая решать непосредственно, самим. Я мог бы с лёгкостью выстроить здесь вереницу исторических примеров: махновские Советы  конца 1910-х, коммуны Арагона в Испании середины 1930-х, польских забастовщиков «Солидарности», вёдших переговоры с правительством всей своей многосотенной гидрой (от каждого бастующего предприятия по человеку) и победивших в этих переговорах. Но мне достаточно лиц этих людей с маленького ютьюбовского видео, переведённого и загруженного в Питере 24 октября 2011 года, а снятого и смонтированного в Нью-Йорке. Схема осуществления прямой демократии срабатывает у нас (и у них) на глазах — и отражается на лицах (а значит — и в душах) радостью, уверенностью и счастьем. Мы видим лица свободных людей. Которых могут обмануть. Которых могут перехитрить, которых могут разогнать и подавить. Но опыта непосредственного свободного проживания своей жизни и совместного принятия решений, эту жизнь обуславливающих, у них уже не отнять.

Можно ли добиться этого захватом Триумфальной площади в Москве в стилистике стратегии-31? Или надо поменять площадь/улицу, выбрав из списка наиболее крупных и, предположительно, вороватых московских бирж? Мне кажется, здесь не нужна зацикленность на биржах и даже зацикленность на Москве, здесь нужна немного другая аналогия — скорее с новосибирскими мострациями, показавшими, как рождается «из ничего», из простой радости и оптимизма ясное осознание собственной силы, той силы, которая и позволила не только утешить «плачущую Таню», не только обратиться к кое-кому с совершенно недвусмысленным заявлением «Не учите нас жить, а то мы научим вас», но написать на транспарантах провидческое и абсолютно правдивое: «Если все вот так ходить начнут, это ж какая-то анархия настанет». Совершенно верно, настанет анархия, то есть, говоря проще, безначалие, безвластие, самоуправление и солидарность — без кавычек и без прописных букв, но зато по правде, не понарошку. А таким людям, с ясными глазами и счастливыми лицами, любая избранная ими самими задача по плечу. Например, выработка конкретных требований и поэтапной программы.

Новосибирская монстрация-2011

Короче, правильно сказал один философ, хоть он и марксист-ленинец: сначала оккупация — потом требования. Только не Кремля оккупация и не ММВБ, а своего собственного понимания, своих собственных страхов и предрассудков, своей собственной воли и тяги к свободе. А там хоть на Кремль, хоть на ММВБ, хоть на Уолл-стрит. А маршрут демонстрации будет зависеть от направления ветра.

С приветом из Москвы!

28 октября 2011 года

Статьи по теме:

Александр ШАРОВ. XXI век начался только что

Михаэль ДОРФМАН. На оккупированном Уолл-стрите каждый может найти своё, родное

Ника ДУБРОВСКАЯ. Разговор с «оккупированным» брокером

Михаэль ДОРФМАН. Кто, как и почему захватил Уолл-стрит

  • Michael Dorfman

    хорошая статья! может хватит писать программы и спорить о платформах, а надо мирно выйти и красиво показать власти и всему миру свой протест. в концов они — власть и заинтересованы в своем самосохранении. они так боялись цветных революциюй из америки, пока цветная революция не пришла в америку. может теперь окстятся, что это не так против них, как за нас.
    что не завоевали еще уолл-стрит, то как сказать. это как раз все параметры крупного американского движения протеста, как движение за гражданские права 1960, движение экологистов 1980х. разумеется, активизм может и дрог наломать, как движение за трезвость подтолкнуло дурацкий сухой закон, или пыл аболюционистов и их противников привел к гражданской войне там, где можно было мирно разрулить ситуацию. я надеюсь, на сей раз будет толк. оккупанты ведь не идут домой, а попытки разогнать палатки провидят к тому, что тысячи людей выходят на улицы, как это случилось вчера в окленде (орегон)