13 апреля 2011

Михаэль ДОРФМАН. Ненасильственный протест лучше гражданской войны

Революционная весна на Ближнем Востоке только начинается. Нужно ли демонстрантам превращать мирный, ненасильственный протест в гражданскую войну? Куда целесообразней перегруппировать силы и продолжать ненасильственное сопротивление и борьбу за социальные изменения.

Силы Муамара Каддафи продолжают воевать. Повстанцы отвергли предложенное Африканским Союзом перемирие. Линии в гражданской войне в Ливии стабилизировались на некоторое время. Мы ещё будем наблюдать множество таких шагов, предложений, контрпредложений, даже соглашений и договоров, нарушения договоров и срывов соглашений. Гражданские войны длятся долго, стоят обществу дорого и останавливаются они лишь тогда, когда исчерпают себя. Не похоже, что даже уход Каддафи позволит найти какое-то соглашение о разделе власти. Вспомните гражданскую войну в Ливане, которая длилась более четверти века.

За Каддафи, вероятно, пошло его большое племя. Да и в Триполи у него куда больше поддержки, чем кто-либо ожидал. Если бы в Триполи начались массовые манифестации, никто не смог бы помешать НАТО и его союзникам сбросить режим Каддафи. А так всё превращается в гражданскую войну.

Дочь лидера страны Аиша Каддафи с ливийским флагом приветствует сторонников отца в Триполи. Тысячи ливийцев пришли к штаб-квартире Каддафи, чтобы организовать «живой щит» против возможных воздушных атак. (Zohra Bensemra/Reuters)

И это подтверждает базисную установку последних лет на приоритет ненасильственных действий над насилием. Нужно ли демонстрантам превращать мирный, ненасильственный протест в гражданскую войну? Куда целесообразней перегруппировать силы и продолжать ненасильственное сопротивление и борьбу за социальные изменения. Дисциплинированный, интеллигентный протест позволяет набираться опыта и постепенно воссоздавать гражданское общество, полностью уничтоженное режимом Каддафи. Даже если это долго, труд­но, до­ро­го, опас­но и непред­ска­зу­е­мо, это всё равно куда менее опас­но, не так дорого и непод­кон­троль­но, чем граж­дан­ская война.

Резонный вопрос: а что с Бахрейном, где оппозицию подавили танками? Арабы на это говорят швайе-швайе – что-то среднее между русским «не гони лошадей» и американским take it easy. В Бахрейне пока нет никакого опыта. Это же Ближний Восток,  и революция – это не событие, а процесс. В Бахрейне уже всё это было – и революция, и конституция, и отмена конституции. Процесс задержался на 20 лет из-за надежд, которые внушали глобализация и свободно-рыночная экономика. Сейчас это развеялось. Оттого и волна революций, что верхи не могут, а низы не хотят

Мой опыт жизни на Ближнем Востоке научил меня одной вещи – там ничего внезапно не случается. Там всё глубоко и подспудно вызревает годами, десятилетиями, а то и столетиями. И ещё это очень сложное общество, куда сложней, чем европейское или российское. Там куда больше осей, чем государство-гражданин. И куда больше общественных субъектов – семья, клан, племя, религиозная община. И куда больше подспудных течений, реальность куда более многослойна. Что не назрело, что наносное, то со временем умирает, сколько бы сил или стараний туда не вкладывали. Архетипична  здесь судьба крестоносцев. Они пришли на эту землю, считали её своей, а свою миссию священной, рождались там, защищали эту землю, но в конце концов были вынуждены уйти. Судить можно только по результату.

В Бахрейне всё только начинается. Власть там не имеет денег, как в Саудовской Аравии или Объединенных Эмиратах, чтобы покупать общественное согласие. Не имеет и сильного идеологического костяка, который составляет в Саудии ваххабитское духовенство. Правителям Бахрейна придется многое сделать для ослабления апартеида, для экономической и социальной интеграции шиитов в общество. Но за последние 30 лет в этом направлении и так наблюдается значительный прогресс.

На Ближнем востоке ничего внезапно не случается

И ещё, Бахрейн – остров. Там можно довольно просто решить некоторые проблемы, сократив число виз для пакистанцев, и дать работу местным. Это дороже, но придётся на это пойти, чтобы выпустить пар. А там, лет через пять-десять, а может и раньше, пройдет новая волна, и общество будет куда более иное. Революции — это процесс, долгий и постепенный.

Да и там, где революции вроде бы победили – это ещё не революции, а пока лишь протесты с довольно умеренными требованиями. В Египте или Тунисе тоже всё ещё только начинается.