25 января 2011

Эвальдас БАЛЬЧУНАС. Гвозди злобы дня

Есть короткая притча про собаку, которая лежит на полу и скулит. Скулит, поскольку неудобно легла – на острие гвоздя. Гвоздь колит бок, но собака не трогается с места, только скулит. Обычно этой историей учат решительности, мол, не надо бояться перемен. Но кто знает, может собака не меняет места, поскольку вес пол набит гвоздями?

Конечно, человек — не собака, но им тоже можно манипулировать. СМИ – мощное средство манипуляции. Помимо прочего, они предъявляют дневные актуалии – редактора знают, что человеку хватает трех – четырех ярких новостей, если их больше, они тускнеют. Такая злоба дня дословно в переводе с литовского звучит как «гвоздь дня», иногда говорят – «гвоздь программы». Это неважно. Важно другое: буржуазные СМИ забивают людям эти гвозди один за другим.

День за днем колет эта злоба дня. Человек становится злым. Но гвоздей явно слишком много, и человек ведёт себя, как собака — только ноет, т.е. ругает власть, но на перемены не решается. Некоторые, пытаясь избежать этих манипуляций, перестают читать газеты или смотреть новости. Другие перестают замечать эту злобу дня. Как будто это перестаёт на них давить.  Но на большинство это давит и отравляет его жизнь. Приходится выбирать: либо позицию собаки (тихо ныть о том, какая тяжелая жизнь), либо решиться на перемены. Конечно,  по одному вытаскивать гвозди, забиваемые сильными мира сего, – пустая трата времени. Пока вытащишь один – они забьют пару. Но, может, стоит забивать свои? Пусть «сильные» ноют, что им больно.

Как это делать?  Вечный вопрос сторонников перемен: «Что делать?». Кто только не писал трудов под таким названием… Грешен и я. Помню …надцать лет назад писал: «Кто куда, кто на биржу труда, кто в пивную – власть ругать, кто на базар – деньгу зашибать, а я читаю Ленина (того что Ульянов) «Что делать»». Глупый был…

Люди уже давно нашли средство от болезни злобы дня. Оно называется взаимопомощью. Ее подробно описал старик Кропоткин. Когда помогаю соседу, коллеге или своему ближнему, возвращается чувство, что нет беды, которую нельзя осилить. Это и есть пощечина для наживающихся на наших бедах сильных мира. Пусть они злятся на подобную злобу дня.