28 ноября 2010

Либеральный проект в России, или мифология отечественной политики

Дмитрий ПЕРЕВЯЗКИН, политолог.

На протяжении последних лет двадцати в России постоянно говорят о необходимости либеральных реформ. Потом — о том, как их неудачно воплотили, что стало причиной реакции/застоя. И опять – нужна либерализация общества, новые законы и так по кругу. Хотя, пожалуй, это происходит не последние 20 лет, а на протяжении всей отечественной истории.

Просто во времена Ивана Грозного попытки либерализации назывались «новгородской изменой», в молодые годы царя Петра — стрелецкими бунтами, а в 18 веке –  дворцовыми переворотами. И так по кругу: Екатерина II – Павел I – Александр I – Николай I – Александр II… Даже при коммунистах, смена лидеров зачастую означала либо послабление, либо ужесточение роли государства в жизни граждан.

С каждой новой либерализацией можно проследить определенные общие тенденции: эйфорическая волна надежд на перемены неизменно сменялось новым застоем. Как говорится, результат налицо. И дело тут скорее не в отдельных индивидуумах, а в обществе в целом: в его традициях, обычаях, менталитете.

Испокон веков в нашей стране привыкли опираться на мнение высшего правителя, будь то царь, император, генсек или президент. Идеи Джона Локка и мыслителей эпохи французского Просвещения основаны, в первую очередь, на правах человека. Идеи красивые. Идеи здравые. Идеи европейские. Но Россия не Европа – бОльшая ее часть относится к Азии. А там, на протяжении тысячелетий, строились иные отношения, основанные не на верховенстве Гражданина, а на превосходстве Государства, и как крайняя степень выражения Государства – ее конкретный правитель.

В этом смысле показательным является то, что изначально французское понятие  libéralisme в России означало «вольнодумство» —  то есть нечто чуждое и непонятное простому русскому духу, в котором веками вбивался патриархат и архаика. Отсюда возникает естественный вопрос – может ли русский-российский человек искренне верить в либеральные идеи, а в просто красивые словосочетания о равенстве перед законом, о защите человека от государства, о верховенстве права, о свободных СМИ, о независимых судах? Не забывайте, речь идет о людях, которые воспитывались в ТРАДИЦИОННОЙ, не либеральной, среде. Они тут росли, ходили в детский сад, поступали в ВУЗ, «отмазывались» от армии, благодарили «чиновников», преклонялись перед властью. На делах, а не на словах, которые сейчас время от времени используются в предвыборный период.

Искренне ответив на этот вопрос (для себя – не на публику), можно понять, что перестройка сознания общества, без перестройки умов конкретных граждан невозможна. Нужно не быть представителем общества-народа-нации, а стать Гражданином: с новым сознанием, новым мироощущением, новым мышлением и новым менталитетом (если слово «менталитет» применимо к конкретному индивиду общества).

Менталитет [от лат. mens, mentis — ум и alis — другие] — система своеобразия психической жизни людей, принадлежащих к конкретной культуре, качественная совокупность особенностей восприятия и оценки ими окружающего мира, имеющие надситуативный характер, обусловленные экономическими, политическими, историческими обстоятельствами развития данной конкретной общности и проявляющиеся в своеобычной поведенческой активности.

И в этом смысле, уже Граждане формируют это новое общество с новыми традициями и менталитетом. Именно так, на математическом языке, от частного к общему можно строить новые общественные отношения.

Все вышесказанное может показаться скучным и банальным, но именно оно, как ни странно, объясняет причины многочисленных провалов попыток реализации в нашей стране либеральных проектов. Опыт показал, что за словами и красивыми лозунгами либеральной направленности, стоят конкретные люди. Конкретные индивидуумы, которые, если внимательно присмотреться, сами Гражданами-то так и не стали. Большинство из них, придя к власти, сами стали превращаться в тех самых правителей, вершащих судьбы подчиненных. Просто сменилась вывеска, а суть осталась прежней. Более того, после того, как они оказались у власти, народ увидел не верховенство закона и равенство перед ним, а все тех же царей-императоров-генсеков, или чиновников из ближайшего Собеса (Исполкома, Комитета и т.п.), которые не по закону, а по их личному понятию решают вопросы (именно так – решают, а не выполняют нормы закона), которые пользуются привилегиями, изредка общаются с плебсом, а на праздники подкидывают народу хлеба, иногда — зрелищ.

Отсюда, как и полагается, банальный вывод: проблема заведомого краха либерального проекта — это проблема людей. В них, точнее, проблема. Потому что российские проводники либерализма, где-то в глубине своего разума, мечтают посильнее присосаться к нефтяной трубе и подзатянуть гайки вечнонавязчивому охлосу, который еще чего-то в этой жизни, кроме куска хлеба на праздник, хочет.