27 октября 2010

Европейцы оскотинились от гуманизма

Дмитрий ЖВАНИЯ

Я всегда был против национализма, а от расизма меня просто воротит. Слова «ниггер», «косоглазый», «жид», «чурка», производят на меня отвратительное впечатление, как нечистоты под ногами. Но с другой стороны, я против мультикультурности в Европе. Может быть, я рассуждаю, как туповатый главный герой фильма «Брат-2», но я считаю, что в Европе должна доминировать культура европейская.

Дуче был прав

«Вынужден сознаться, что в ряде моментов я, ужасаясь себе, согласен с дуче Бенито Муссолини, который в ответ на ходатайство исламской делегации, нельзя ли построить мечеть в Риме, подумав секунду, ответил: «Можно. На симметричных условиях: постройте христианский храм в Мекке». Ребята позеленели, ибо были не готовы к симметрии, и на этом дискуссия в те времена кончилась», — пишет Михаил Веллер.

Веллер верно подметил: симметрии никакой не наблюдается. Европейцы, по мысли мусульман, должны согласиться с увеличением числа мечетей на ее территории. Те европейцы, которые осмеливаются высказать опасение по поводу исламизации старого континента, попадают под огонь критики, а то и становятся объектами судебного преследования, как известная в прошлом французская актриса Брижит Бардо. В 90-е годы Бардо пять раз осуждали за разжигание межнациональной розни лишь только за то, что она позволяла себе публично критиковать поведение во Франции иммигрантов-мусульман. В этом, кстати, проявляется вся лживость и лицемерие политкорректности. Власти легче привлечь к ответственности того, кто называет вещи своими именами, чем решить социальные проблемы, которые порождают межнациональное напряжение. То, что женщина, которая была без памяти влюблена в еврея Сержа Гинсбура, не может быть расисткой, мало кого волновало. Политкорректной власти нужно было наказать Бардо за нарушение лживых правил этой власти.

Сегодня в каждой европейской столице есть мечеть. Так, согласно данным Федерального статистического ведомства Германии (Destatis) за 2009 год, количество иммигрантов в стране достигло 16 миллионов человек. Из них около трех миллионов являются выходцами из Турции (кто-то из них имеет немецкие паспорта, кто-то нет). Еще полтора миллиона перебрались в Германию из бывшей Югославии, большинство из них мусульмане-боснийцы. Плюс иммигранты-мусульмане из Африки и Албании. Что касается Франции, то приблизительно каждый десятый ее житель – мусульманин.

Но христианского храма в Мекке так и не появилось. И это несмотря на то, что учение ислама признает христианство как религию единобожия, а христиан, как и иудеев, называет «людьми писания», то есть теми, кто сообразует свою жизнь с божественным откровением, изложенным в священных книгах. Но на деле это никак не проявляется. С точки зрения мусульман, христиане должны уступить им место. Если христианин вдруг окажется в исламской стране, он должен соблюдать ее исламские законы и порядки, в то же время мусульмане за пределами исламского мира не отказываются от внешних проявлений своей религиозности. Конечно, это их право, но в исламском мире в отношении христиан оно симметрично не отражается, вот в чем проблема.

Глобальный чайнатаун

Исламизация Европы сейчас пересекается с другим явлением – китаизацией. Если китаизация старого континента будет развиваться так же стремительно, как в последние 10 лет, скоро Европа перестанет быть Европой, а превратится в филиал великого и могучего Китая. Это будет желтый континент с небольшими вкраплениями белого (то, что останется от европейцев) и внушительными секторами черного (те, кто приехал из Африки).

В 90-е годы китайцы в Италии были экзотикой. После десятилетнего перерыва, в конце 2008 года, я приехал на Апеннины и обнаружил, что римский район Сан-Лоренцо, где разворачивается действие романа Пьера Паоло Пазолини Ragazzi di vita («Шпана»), и другие кварталы вблизи железнодорожного вокзала Термини, заселены китайцами. В этих кварталах очень трудно понять, где ты оказался – в Пекине, Харбине или все же в Риме.

Практически все  сувенирные магазины в Риме находятся под контролем китайцев, а для уличной торговли сувенирной мишурой они нанимают менее удачливых людей из Бангладеш или Филиппин. Китайцам принадлежат и некоторые negozi gli alimentari (продовольственные магазины), где продается вполне традиционные итальянские продукты питания (спагетти, пиццы, сыры, вино и т.д.)

Почти та же картина на Сицилии, особенно в городе Катания, где целый квартал между центральными улицами (Витторио Эммануэле и Этна) населяют китайцы, на одной из церковных площадей они устраивают гигантский рынок, оставляя после себя горы мусора. На следующий год, в ноябре 2009 года, во Флоренции я наблюдал многочисленные китайские свадьбы.

Китайская проблема, как я выяснил, стоит в Италии очень остро. Почти четыре года назад в Милане произошел даже китайский бунт. «Столкновения между выходцами из Китая и полицией произошли в Милане. Беспорядки, длившиеся несколько часов в четверг в китайском квартале Милана, возникли после того, как полиция оштрафовала китайца, выгружавшего товары из машины, за нарушение правил парковки. У него изъяли документы на автомобиль. Вскоре жена нарушителя пришла выразить полицейским свое недовольство, и спор быстро перерос в массовые стычки», – сообщала газета Corriere della Sera.

Китайский рынок в Катании

Китайский рынок в Катании

Издание сообщает, что китайский квартал в Милане быстро расширялся в результате незаконной иммиграции и развития нелегальной торговли. Миланский «чайнатаун» представляет собой «город в городе»: его жители обзавелись собственными банками, адвокатскими конторами, туристическими агентствами, парикмахерскими, книжными магазинами и видеопрокатами, которые предоставляют книги и фильмы на китайской языке.

Городские власти не раз собирались восстановить порядок в китайском квартале, но эти намерения «носили скорее декларативный характер и не претворялись в жизнь», считает газета. Однако как только полиция приступила к проверкам в «Чайнатауне», произошли столкновения.

В беспорядках участвовали около 400 китайцев. 14 карабинеров получили легкие ранения. Пострадавшие китайцы, как правило, предпочитали не обращаться за помощью врачей. На место побоища прибыл китайский консул Чжан Лимин, чтобы заявить, что «этот инцидент неслучаен», так как, по его мнению, в районе миланского «чайнатауна» итальянские власти установили слишком много ограничений для деловой активности китайцев.

По данным Итальянского института по изучению полиэтничности (ISMU), китайские «поселения» в Милане стремительно растут, каждую неделю там открывается винный магазин или бар, хозяин которого является выходцем из Азии, в частности, из Китая. Китайское население Европы в целом увеличивается в геометрической прогрессии. Этого не могло бы произойти, если действовал только нелегальный трафик, о котором сообщает пресса. Наверняка существуют какие-то негласные договоренности между европейскими правительствами и китайским, мы, мол, вам производственные мощности, а вы в наши страны — избыток своего населения.

А китайцы – это такой народ, который преодолеет любые трудности. Владимир Мясников, академик РАН, специалист по российско-китайским отношениям, выделяет следующие качества китайцев: «Трудолюбие. Упорство характера. И что я еще мог бы отметить, замечательная черта, которая идет от традиционного Китая, от конфуцианской идеологии, это взаимопомощь».

«Могу привести такой пример, — продолжает академик. — В XIX веке англичане вывозили китайцев на оловянные рудники в Малайзию. Срок жизни работника на этих рудниках определялся в один год. Таковы были условия. Вымирали. Но они не вымерли. Они образовали в сегодняшней Малайзии самую сильную национальную общину. И хотя премьер Махатхир, который построил современную Малайзию, дал все экономические привилегии малаям, а китайцев во всем ограничил, местные раскачиваются, а китайцы процветают. Благодаря именно взаимопомощи. Они выжили и стали самой сильной, обеспеченной и играющей ключевую роль в экономике Малайзии нацией».

Что касается слияния наций и рас, о котором мечтают марксисты, то китайцы не слишком хотят сливаться с кем бы то ни было. Они просто вытесняют коренное население и другие общины, методично расширяя свой плацдарм. Великая цивилизация, великая культура, великая история – вот что такое Китай. Но этот вовсе не означает, что весь мир должен стать китайским.

В чем проблема

Конечно, в глобальном мире столкновение рас и наций неизбежно. Понятно, что иммигранты вторгаются в те пространства, которые освобождает местное население. Население Европы растет за счет иммигрантов потому, что коренные народы перестают размножаться. Так,  численность этнических немцев за четыре последних года вследствие смертности сократилась на 1,3 миллиона человек (рождаемость среди немцев одна из самых низких в Западной Европе), а прирост мигрантов составил 700 тысяч.

Отчасти проблема для европейцев коренится в дурном понимании идеологии либерализма. Либерализм – это все же учение об автономии личности, а не воспевание эгоизма и гедонизма. Многие европейцы не хотят чем-либо жертвовать ради собственных детей, а браки заключают незадолго до  выхода на пенсию.  Жорж Сорель, французский теоретик рабочего синдикализма, еще в начале прошлого века утверждал, что европейские нации «оскотинились от гуманизма», и сейчас его слова подтверждаются.

С другой стороны, по европейцам больно бьет экономический либерализм, проще говоря, рыночный капитализм, заставляя экономить на всем, в частности, на собственном потомстве.

Таким образом, перед Европой остро стоит необходимость смены, как идеологической парадигмы, так и экономической модели. Дурно понятый либерализм убивает европейский дух, а капитализм – европейское тело.

Европе нужно взбодриться и понять, что европейская идея  — это не толерантность без границ. Общественное мнение Германии ополчилось на Тило Саррацина, автора книги «Германия самоликвидируется», лишь за то, что он написал следующее: «Интеграция есть задача того, кто интегрируется. «Я не обязан терпеть того, кто ничего для этого не делает. Я вообще не обязан кого-то терпеть, кто живёт на средства государства, отрицает это государство, не заботится об образовании своих детей и постоянно производит на свет маленьких девочек-в-платках». Сарацина за эти слова заклеймили чуть ли не неонацистом. И выиграли от этого отнюдь не иммигранты, а настоящие неонацисты, которые получили очередной повод закричать о «засилье толерастов».

В итоге мы рискуем потерять великие культуры Европы, и для меня, как для европейца, это важно, я не хочу этого. Рассуждения большевика Ленина, о слияний в будущем наций и рас, я не приемлю. Мне хочется, приезжая, например, в Италию, разговаривать с итальянцами, видеть итальянцев, покупать у итальянцев итальянские вещи. А я сплошь и рядом натыкаюсь теперь на китайцев. Культурная и языковая идентичность – это вещь, которая создавалась столетиями, за это заплачено усилиями и жертвами поколений. Мир существенно обеднеет, если европейская цивилизация – в том виде, как она сложилась к середине XX века, перестанет существовать. Для человечества это будет трагедией. Я видел фрески и картины Джотто, картины Караваджо, Боттичелли, читал Макиавелли и не хочу, чтобы это все превратилось в мертвое наследие, вроде шумерского.

  • Ренат Яфизов

    Дмитрий, извините, но нельзя усидеть на двух стульях сразу. Нельзя поучать весь мир и «экспортировать» свое мировидение, и в то же время подавлять всякое культурное «инакомыслие» у себя дома.
    Так «враскоряку» долго не усидишь, свалишься.

    И если Европа хочет оставаться очагом европейской «белой» культуры, то ей придется за это заплатить. При чем в прямом смысле платы — падением жизненного уровня, торможением социального развития, ростом тех самых национализма и расизма в культурной жизни, которые вы так ненавидите.

    Дело в том, что классическая европейская культура моноэтнична и националистична по сути. Исторически те области Европы и города, которые в силу торгового своего предназначения или исторического соседства испытывали сильное влияние Востока исламского, были от основной Европы отделены некоей невидимой стеной отчужденности и взаимной подозрительности. Более того, имеются в истории Европы периоды, когда христианская «белая» культура вступала в плотнейшие отношения с исламским «Востоком».
    Тут и османская экспансия, и Крестовые походы, и Реконкиста.
    И всегда та самая европейская культура, принадлежностью к которой вы так гордитесь, проявляла себя самым агрессивным образом по отношению ко всем элементам восточной культуры. При этом, одновременно, переживая регулярную моду на восточную экзотику.

    И тут надо перейти к главному. Раньше на пути расселения иностранцев стояли три препятствия — дорога, занятость, вера. И потому иноверцы, носители восточной культуры оседали преимущественно в торговых портах, в которых именно торговые интересы не давали подавлять проявления чуждой культуры. И вели там торговлю, мелкое ремесленничество и прочий промысел, которые не требовали культурной укорененности. Что, кстати, имеет место быть и сейчас. Те самые китайцы ведут именно торговлю и мелкое производство, содержат ресторанчики и т.д.

    Сложность ситуации в том, что с появлением крупных железнодорожных узлов и трансконтинентальных дорог, воздушного сообщения на положении портовых городов оказались ВСЕ хоть сколько-нибудь крупные города Европы.

    А отказ европейской мысли от принципа «иноверец не человек» дал старт естественному развитию гуманитарной мысли: если иноверец тоже человек, то и его культура — тоже культура, а значит подавлять ее — бескультурье.
    И так до идей о том, что нельзя препятствовать носителям иной — неевропейской — культуры свой культурный код в себе сохранять и им руководствоваться.
    Примерно так, кстати, жили многие средиземноморские города как в Средние века, так и в Ренессанс.

    Про занятость и говорить нечего, причину либерализации миграционной политики все знают.

    И по вашей публикации, и по откровениям Тило Саррацина (исправьте, кстати, в вашем тексте — фамилия пишется с двумя «Р» — СаРРацин) вполне очевидно, что мечта быть культурным гуманистичным либеральным европейцем, открытым миру, и при этом удерживать место своего проживания от вливаний «чужой культуры» — это розовые мечты, не выдержавшие столкновения с реальностью. Не выдержали просто потому, что нельзя совместить вполне шовинистические в своей сути желания жить в уютном мирке «европейскости» и открытость миру.

    И то, что вы ненавидите расизм и национализм — это, извините, как в анекдоте про ненависть к расистам и неграм.

    А в Мекке нет христианского храма потому что там нет значительной по количеству постоянной христианской общины.
    Исламский восток тоже культурно довольно единое пространство.

    Вообще реальная мультикультурность с большим накопленным историческим опытом существует в России и унаследована Балканами от Османской империи.

    И на примере Балкан можно увидеть, к чему привели попытки перекроить межкультурные отношения по евростандарту.

    На примере России можно увидеть, что отсутствие европейской «опеки», идет только на пользу мультикультурности.

    Но перенимать российский опыт — это же нецивилизованно.

    Напоследок, я хотел бы напомнить вам, Дмитрий, что в нашем с вами городе стоит Соборная Мечеть, имеются католические, протестантские и прочие храмы, и конечно Большая Хоральная Синагога. И все это никак не мешает городу хранить свою культуру. Ну кроме что европейских стандартов.

  • Брат-3

    Мультикультурность сейчас очень хорошо видна в городе Пугачёв , что даёт сигнал муслимам о том , что Вы МЕШАЕТЕ нам хранить свою культуру и если Вы не поймёте этого — Вас заставят хрюкать на свою историческую родину.