4 апреля 2014

Банкир-вампир появился на Невском

Упорно продолжая кампанию против кредитной кабалы, 4 апреля 2014 года сотрудники Комиссариата социальной мобилизации прикрепили щит с изображением банкира-вампира и надписью «Кредит — медленная смерть!» на здание, где располагаются Восточный банк и Балтинвестбанк на Невском проспекте.

"Мы вбрасываем в массовое сознание идею протеста. Если мы подорвём могущество банков, для начала хотя бы отказавшись брать кредиты когда надо и не надо, мы вырвем основание из-под системы, и никакой Путин страшен уже не будет", -заявляют сотрудники Комиссариата социальной мобилизации

«Мы вбрасываем в массовое сознание идею протеста. Если мы подорвём могущество банков, для начала хотя бы отказавшись брать кредиты когда надо и не надо, мы вырвем основание из-под системы, и никакой Путин страшен уже не будет», -заявляют сотрудники Комиссариата социальной мобилизации

Активисты отмечают,  что они много раз объясняли смысл кампании против кредитной кабалы. И на этот раз они вновь ссылаются на мысли Жана Бодрийяра, изложенные мыслителем в книге «Система вещей»:

«Действует любопытный иллюзионизм: общество кредитует вас ценой формальной свободы, а на деле вы сами его кредитуете, отчуждая в его пользу своё будущее. Разумеется, прежде всего строй производства живёт эксплуатацией рабочей силы, но сегодня он получает поддержку ещё и от этой круговой поруки, от этого сотрудничества, в котором самая зависимость переживается как свобода, а следовательно, обособляется в устойчивую систему. В каждом человеке уживаются потребитель, сообщник строя производства, и никак не связанный с ним производитель — жертва этого строя. Такая разобщённость производителя и потребителя составляет главную силу интеграции: всё делается для того, чтобы она ни в коем случае не приняла живой критической формы противоречия.

<…>

Платежи по рассрочке растворяются в отдалённом будущем, и кажется, будто вещь приобретена ценой лишь чисто символического жеста. Это поведение сходно с мифоманией, когда человек, рассказав о себе какую-нибудь небылицу, добивается непропорционально высокого уважения в глазах собеседника.

<…>

При покупке в кредит человек одновременно с приобретаемой вперёд вещью поглощает и принимает на свой счёт миф о магической функциональности общества, способного предоставить ему такие возможности немедленной реализации желаний. Конечно, очень скоро он столкнётся с социально-экономической реальностью, так же как и мифоман рано или поздно столкнётся с необходимостью показать себя в той роли, которую он самозванно себе присвоил. Разоблачённый самозванец либо терпит крах, либо выходит из положения с помощью новой небылицы. Так и для покупателя в кредит неизбежно наступают сроки платежа, и весьма вероятно, что для психологического облегчения он станет покупать себе в кредит что-нибудь ещё.

<…>

В целом можно сказать, что кредит, якобы способствующий образованию современной цивилизации пользователей, наконец избавленных от гнёта собственности, создаёт, напротив того, целую систему интеграции, где социальная мифология смешивается с грубым экономическим угнетением. Кредит — это не только мораль, но и политика. Тактика кредита, вкупе с тактикой персонализации, сообщает вещам неведомую прежде социополитическую функцию.

<…>

И если раньше домашний мирок всегда сосредоточивался в вещах, стремясь ускользнуть от жизни социальной, то теперь он, напротив, оказывается через их посредство прикован к структурам и условиям социального мира. Через кредит — систему бесплатного одаривания и формальной свободы, которая одновременно внедряет в сердце вещей социальную санкционированность, зависимость и фатальность, — домашний быт получает прямую нагрузку: в нём появляется социальное измерение, но только не на благо, а во зло.

<…>

Фактически, в строгом смысле слова, вещи перестали быть частным достоянием людей — чем больше они применяются, тем более завладевает интимным миром потребителя и его сознанием, при его же собственном сообщничестве, весь социальный строй производства. При столь глубокой психической нагруженности людей его структурами становятся невозможными его эффективная критика и преодоление».

«Часто приходится слышать возражение: банки же не заставляют брать кредиты, люди сами их берут. И что из этого? — рассуждают авторы пресс-релиза. — Производители табачной и алкогольной продукции тоже не заставляют покупать сигареты и алкоголь. Но люди, тем не менее, курят и пьют, несмотря на то, что с недавнего времени реклама сигарет и алкоголя запрещена. А банки рекламируют кредиты даже с помощью смс. И на их посулы покупаются люди. Покупаются в прямом смысле этого слова!»

По мнению сотрудников Комиссариата социальной мобилизации, «современный капитализм основан на финансовых спекуляциях», «на банках держится вся современная система». «С помощью кредитов надувается мыльный пузырь ложного благополучия, — объясняют они. — Вначале люди совершают покупки на деньги банка, которые являются ни чем иным, как частью прибавочной стоимости, присвоенной спекулятивной буржуазией, а потом возвращают их с процентами. И буржуазия наживается на своей же собственной наживе».

Редакция «Нового смысла» спросила одного из сотрудников Комиссариата социальной мобилизации, не надоело ли его товарищам вещать изображения банкиров-вампиров на банки города.

«Действительно, кампанию против кредитной кабалы кое-кто называет затянутой, мол, сколько уже можно вешать вампиров. Так говорят люди, которые плохо разбираются в пиаре, — ответил он. — Если бы мы, сотрудники Комиссариата социальной мобилизации, были озабочены лишь мыслью о том, чем развлечь периферию нашей организации, мы бы давно свернули кампанию и придумали что-то новое. Для нас, без всякого сомнения, важно, что о нас думают сочувствующие нам люди. Но ещё более важно для нас заниматься настоящей политической работой, рассчитанной на перспективу и адресованной не узкому кругу хорошо знакомых лиц, а широким массам. Если вы заметили, вампиры появляются в разных районах и на разных банках. Кто-то увидел вампира-банкира на одном банке, кто-то на другом, кто-то на третьем. И о них уже идёт молва, фото наших акций выкладывают в сеть их случайные свидетели, люди обсуждают наши акции и сочувствуют им — мало найдётся тех, кого бы устраивали непомерные кредитные ставки российских банков. Мы вбрасываем в массовое сознание идею протеста. Если мы подорвём могущество банков, для начала хотя бы отказавшись брать кредиты когда надо и не надо, мы вырвем основание из-под системы, и никакой Путин страшен уже не будет».