9 октября 2011

СИРИЯ: куда подевался Прогрессивный национальный фронт?

Руслан  КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ

Судя по сообщениям западных информагентств, разноликой сирийской оппозиции удалось сформировать общий альянс для противостояния режиму Башара аль-Асада. Точное число организаций-членов этого объединения не разглашается. Тем не менее, известно, что в объединение вошли дис­си­дент­ские левые силы, хотя оче­вид­но, что ре­ша­ю­щая власть в этом «ан­тивласт­ном» союзе будет при­над­ле­жать не им, а ис­ла­ми­стам, сун­нит­ским груп­пи­ров­кам, ли­бе­ра­лам и ор­га­ни­за­ци­ям нацменьшинств.  

Вот уже более полугода в Сирии происходит то, что вполне можно квалифицировать латентной (то есть скрытой) гражданской войной. Светский режим Асада сопротивляется, вовсю используя репрессивные силы – армию, полицию, органы безопасности. Между тем в последнее время как-то в тень ушла правящая вот уже скоро 50 лет(!) Партия арабского социалистического возрождения (ПАСВ или Баас), находящаяся в руках клана Асадов. А ведь именно этой партии принадлежат все нити управления в Сирийской Арабской Республике. Даже если Асад-младший обещал реальную многопартийность и отказ от руководящей роли для своей партии, всё равно в стране до сих пор су­ще­ству­ет монополия баасистов на власть.

Более полугода в Сирии идёт латентная гражданская война

Совершенно «выпал» из внимания международной общественности Прогрессивный национальный фронт, объединяющий Баас, провластные профсоюзы, женские и молодёжные организации, лояльные Асаду левые партии (ведь в Сирии при баасистах многопартийность де-юре не отменяли) – Сирийскую компартию, Арабский социалистический союз, Демократическую социалистическую юнионисткую партию, Движение арабских социалистов и т. д. Безусловно, все эти партии не играют в Сирии подлинно самостоятельной роли. У них есть депутаты и даже министры, но буквально на всех уровнях «партии-спутники» зависят от «руководящей и направляющей».

Всё это более чем напоминает систему, некогда существовавшую в ГДР, ЧССР или ПНР. Чем там всё закончилось, мы прекрасно знаем. Как бы ни от­но­сить­ся к си­рий­ско­му ре­жи­му, сле­ду­ет со­гла­сить­ся с мне­ни­ем Уго Ча­ве­са о том, что на се­год­ня на Ближ­нем Во­сто­ке наи­бо­лее неза­ви­си­мую и про­грес­сив­ную внеш­нюю по­ли­ти­ку про­во­дит имен­но Да­маск. Вот по­че­му си­рий­ский режим как кость в горле для им­пе­ри­а­ли­стов США, ЕС и Тур­ции. Но глядя на вещи объ­ек­тив­но, труд­но не за­дать­ся во­про­сом: не сами ли ба­а­си­сты и их без­молв­ные со­юз­ни­ки до­ве­ли дело до боль­шой крови? Отказавшись от демократических свобод, сирийский режим встал на путь, который, собственно и привёл к нынешней тяжёлой ситуации, которую вряд ли можно разрешить привлечением армии и полиции. Ещё один эксперимент «арабского социализма» висит на волоске. А силы, призванные отражать и отстаивать этот социализм, что называется, «ушли в подполье». Так не говорит ли это об обречённости актуальной сирийской модели?

  • Michael Dorfman

    В чем именно выражается прогрессивность политики Сирии?