25 июня 2011

Небоскрёб в Лахте: старые песни на новом месте

Алексей ДЬЯЧЕНКО

Второе пришествие миллеровской мании небоскрёбоделанья в Петербург состоялось. Теперь практически тот же самый проект, который удалось огромными усилиями горожан завернуть на Охте, пытаются старыми методами пропихнуть на новом месте — в Лахте.

Déjà vu

Надо отметить, что за чисто косметическими различиями практически невозможно было отличить содержательную часть слушаний, проходивших ранее в Красногвардейском районе по Охта-Центру и прошедших сейчас в Приморском районе по Лахта-Центру. Разве что беспредельничающих в зале отморозков и весьма однобоко понимающих общественный порядок милиционеров в этот раз не было. Впрочем, это скорее заслуга главы района Андрея Кутепова, заявившего, что отсутствие толпы милиционеров было принципиальным требованием администрации. В остальном собравшихся горожан потчевали аргументами сомнительной свежести и привлекательности.

Место в Лахте, где может вырасти небоскрёб "Газпрома"

Долго и уныло тянул резину главный инженер компании-заказчика Андрей Никандров, безбожно нарушив регламент слушаний и заслужив три замечания ведущего. Людям рассказали даже о геологических отложениях: «голоцены», «плейстоцены» и «рыхлые несвязанные песчаные и гравийные разности». Вся псевдонаучная аргументация в пользу превышения разрешённой правилами землепользования и застройки высоты 27 метров до требующийся «Газпрому» полукилометровой высоты свелась всё к тем же рассуждениям о сложности участка, купленного под стройку. Оказывается, хочется обязательно получить много-много квадратных метров, а для строительства здесь придётся делать глубокий фундамент. Это увеличит удельную стоимость подземной части на 20 процентов. И чтобы отбить возросшие затраты, как раз и хочется увеличить надземные объёмы и площади строений. Сюда же был добавлен винегрет из намеков на антитеррориститеские и противопожарные требования, отсылка к необходимости обеспечить свободный доступ граждан к водным объектам и содержанию водоохранной полосы Финского залива. Итого — небоскрёб в полкилометра высотой.

Дайте шанс!

Главный архитектор «Охта-центра» Филипп Никандров (слева) и дизайн-директор группы компаний RMJM Тони Кеттл

Первая косметическая замена в команде небоскрёбостроителей касалась «лица проекта». Если «Охта-центр» собирался строить Филипп Никандров, то в администрацию Приморского района приехал представлять своё детище иностранный архитектор Тони Кеттл. Начало его выступления выглядело забавно: «Здравствуйте, я Тони Кеттл, архитектор…» На что из зала тут же ответили: «А мы -то думали — Растрелли!». Выступающий не стал продолжать вгонять слушателей в тоску туманной тягомотиной, а перешёл к сути — истории Петербурга вообще и места под Лахта-центром в частности. Архитектор поведал собравшимся, что возможно, хоть точно и неизвестно, но, может быть, откуда-то отсюда был извлечён Гром-камень, положенный в основание Медного всадника. Из зала незамедлительно последовала реплика, поясняющая, к чему этот исторический экскурс: «Это заслуга «Газпрома!» Дальше пошла лишь слегка завуалированная и уже хорошо знакомая игра в архитектурные амбиции: «Для меня это возможность сотворить что-нибудь выдающееся… Может стать шедевром… Если нам дадут шанс, мы создадим вертикальную доминанту… Мы можем создать более красивое, чем подсвеченная телебашня, что-то потрясающее, особенное…»

В своей речи Тони Кеттл подстраховался, сообщив, что объект находится достаточно далеко, чтобы повлиять на центр города, но недостаточно удалён, чтобы гармонично с ним сочетаться. А надежды разработчика на решения о подсветке будущего небоскрёба окончательно напомнило историю с экспертизой визуального восприятия предыдущей версии башни. Тогда 400-метровая бандура была видна из большинства мест в центре города, но при этом упорно не влияла ни на какие виды и панорамы. По словам иностранного архитектора, в Петербурге было намного больше вертикальных доминант, но многие из них были разрушены, а те, что сохранились, «помимо религиозной, не имеют высотной значимости».

Разработчики "Лахта-центра" утверждают, что небоскрёб не будет виден из исторической части Санкт-Петербурга

По вопросам влияния проекта на окружающую среду самым компетентным специалистом, которого сумел отыскать «Газпром», стал старший научный сотрудник биолого-почвенного факультета СПбГУ Дмитрий Ковалёв. Из его пространного выступления  следовало, что ничего страшного не случится, а так как «Невская губа не является местом транзита и посадки мигрирующих птиц, то сильного воздействия на них небоскрёб также не окажет». По объяснениям Ковалёва, птицы в данном месте весьма хитрым способом уже сейчас умудряются облетать земельный участок «Газпрома», а Юнтоловский заказник им и вовсе не особенно интересен. К тому же высотная застройка, по мнению орнитолога, однозначно предпочтительнее низкой, так как меньше скажется на летящих птицах.

Самым коротким выступлением лоббистов небоскрёба стал спич о математическом моделировании будущей панорамы. Оно делалось, оказывается, «без учёта человеческого фактора». Как выяснилось, настолько без учёта, что видеоматериалов не было ни на экспозиции перед слушаниями, ни в зале во время слушаний. Возражения из зала на озвучиваемые тезисы довольно грубо прерывались агрессивной массовкой — молодыми людьми, среди которых можно было заметить активистов «Молодой гвардии “Единой России”». «Архитектор лучше знает, о чём нам рассказывать! Ты можешь помолчать?!» —  примерно такие реплики звучали в адрес противников строительства. Подобное поведение демонстрировала не только молодёжная массовка, но и молодые люди с бейджиками «организатор», стоявшие по краям рядов. К моменту начала выступлений слушателей в ход пошла ещё одна традиционная уловка — микрофоны ломались лишь при словах противников и в наиболее неудобных «Газпрому» местах. Внимательный наблюдатель, впрочем, мог заметить, что «поломка» и внезапная «починка» техники точно соответствовала движениям пальцев мальчиков, игравших роль подставок для микрофонов.

А Путин против?

Первым безответным вопросом озадачила собравшихся активистка Ольга Андронова. Она рассказала о существовании подписанного Владимиром Путиным постановления №138 и приказа Минтранса, согласно которым в данном месте ограничена максимальная высота объектов всего 200 метрами. Это обусловлено тем, что в этом районе идут на снижение самолёты, идущие на посадку в Пулково. «Речь идёт о безопасности и нарушении федеральных нормативных актов. Почему вы нарушаете законы?» Ответ оказался прост и понятен: «Вопрос не относится к существу слушаний, спасибо!»

По постановлениям правительства в Лахте нельзя строить здания выше 200 метров, так как в противном случае это будет угрожать безопасности самолётов, заходящих на посадку в Пулково

Следом Елена Малышева из «Охтинской дуги» рассказала об отсутствии у организаторов слушаний необходимых согласований ряда контролирующих органов власти. Например, по её словам на день слушаний в Росохранкультуре ей сообщили, что за согласованием проекта к ним не обращались. Женщине удалось добиться от Тони Кеттла ответа на вопрос, знал ли он, что здесь идёт нарушение российского и международного законодательства. Не искушенный в мастерстве запудривания мозгов иностранец честно и кратко ответил: «Нет, не знал». Это потребовали занести в протокол.

Ещё одна представительница «Охтинской дуги» Татьяна Красавина напомнила, что нигде нельзя получить технико-экономическое обоснование проекта, из которого можно было бы понять интересы города. «“Газпром” предпринимает всё, чтобы в разы увеличить расходы, — констатировала активистка. — Видимо, хочет компенсировать свои прошлые расходы на пиар «Охта Центра». По словам Красавиной, 500-метровое здание не имеет экономического смысла, это всего лишь символ: «У города есть символ — парящий ангел, его пытаются заменить горящим факелом».

«Яблочник» Михаил Амосов также попросил не согласовывать отклонения от предельно допустимой высоты. Оснований он увидел три: высота 500 метров будет видна из исторического центра, нет заключений орнитологов о влиянии на птиц, а также порочность прецедента отклонения вместо внесения изменений в ПЗЗ. Примерно об этом же сказал депутат Законодательного Собрания Петербурга Сергей Малков, констатировавший, что подобная практика отклонений от ПЗЗ вместо корректировки самого закона сделает самыми дорогими в городе как раз самые неблагоприятные для застройки участки — здесь можно будет просить и строить всё что угодно.

Истерики без фантазии

Традиционные реплики в защиту сводились к истеричным спичам нанятых мальчишек и девчонок: «Это шаг вперёд!», «Мне нравится небоскреб!», «Принципиально “За”!», «Мне неприятен культурный уровень противников, которые как в мультфильме “Баба Яга против!”», «Оно не мешает, это красота. На эти кирпичики уже просто надоело смотреть!», «Много молодежи уезжает за заработками в Москву, почему нельзя сделать Петербург деловым центром?», «Культурные ценности должны быть в людях», «Волнует, чтобы центр был обязательно!», «Пусть мои дети не ездят за границу, а здесь остаются…» Наиболее ярко прозвучала речь некоего «представителя независимого бизнеса Приморского района»: «Район вспухнет от денег, вы что не понимаете?! Ходить невозможно от наркоманов, а они привлекут квалифицированную рабочую силу». Ответ из зала был не менее эмоционален и ярок: «Дайте бизнесмену что-нибудь украсть!» Ещё одну привычную «песню» исполнил невесть откуда забредший на слушания «канадский профессор от архитектуры». По его словам, с философской точки зрения общество может сохранять то, что есть, только если развивается, а потому должно строиться новое. «Это то, что приносит налоговые поступления! Такой проект в Нью-Йорке и Чикаго оторвали бы с руками, — настаивал «канадец». — Этот проект — хорошо!».  В ответ он получил: «Вы уехали из нашей страны, а теперь приехали и учите? Гоу ту Кэнэда!»

"Газпром" хочет возвести небоскрёб в районе Высоковольтной улицы

Словом, на слушаниях вновь было продемонстрированы пренебрежение «Газпрома» действующими в стране нормативно-правовыми актами и мнением граждан, а также зоологическая неспособность корпоративных пиарщиков придумать что-то хоть немного более интеллектуальное, нежели набившие оскомину за прошлые годы рассуждения на тему «город должен развиваться».