16 марта 2011

Почём магнат с потрохами?

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА

Спикер Совета Федерации Сергей Миронов и его сопартиец по «Справедливой России» депутат Государственной думы Александр Бурков разработали проект социально направленного федерального закона «О возмездном изъятии (национализации) имущества социально неэффективных собственников» и предложили его на рассмотрение нижней палаты парламента. Смелый, неоднозначный законопроект вызвал ожесточённые споры.

Если говорить простым языком, спикер и депутат предлагают посредством выкупа изымать у недобросовестных (юридический термин — «социально неэффективных») частных владельцев принадлежащие им предприятия и обращать их в государственную казну. Примерно так же, как «для государственных нужд» изымают квартиры у жителей признанных аварийными домов. Разница в том, что жители, у которых на недобровольной основе выкупают некогда приватизированную площадь, ни в чём не виноваты, а вот корыстолюбивые хозяева фабрик, заводов, шахт, пароходов – наоборот. Под национализацию, по мысли Миронова и его соавтора, подпадают те собственники (работодатели), которые задерживают работникам зарплату или необоснованно её снижают, угрожают массовыми увольнениями, не заботятся об охране труда — словом, управляют компанией эффективно, но только в свою пользу.

Предложить национализацию того или иного предприятия могут местные власти, а окончательное решение остаётся за федеральным правительством, считает Сергей Миронов

Предложить национализацию того или иного предприятия могут местные власти, а окончательное решение остаётся за федеральным правительством. Выкупленное предприятие предполагается затем выставить на торги и продать, очевидно, такому представителю бизнеса, который не обидит ни себя, ни рабочих. Хотя, не исключено, что в некоторых случаях фирма останется в госсобственности. Национализация применяется и за рубежом, такие примеры были, в частности, в разгар кризиса, говорится в пояснительной записке к законопроекту.

Александр Бурков - один из авторов законопроекта о национализации

Авторы проекта определили нескольких претендентов, которых, по их мнению, хорошо бы «раскулачить» в первую очередь. В чёрном списке значится объединённая компания «РусАл», крупнейший в мире производитель алюминия и глинозёма. Акциями алюминиевого гиганта владеют такие олигархи международного масштаба, как Михаил Прохоров (32-е место в списке Forbes с состоянием $ 18 млрд.), Олег Дерипаска (36-е место с $ 16, 8 млрд.), Виктор Вексельберг (57-е место с $ 13 млрд.). Заметим, что Дерипаска только за последний год увеличил своё состояние на $ 6, 1 млрд., поднявшись в рейтинге долларовых миллиардеров на 21 пункт. При этом, по имеющимся данным, Вексельберг, постоянно живущий в Швейцарии, намерен продать свой пакет акций. Ещё один кандидат на национализацию — «Евраз Груп», одна из крупнейших в мире вертикально-интегрированных металлургических и горнодобывающих компаний с активами в России, на Украине, в Европе, США, Канаде, Южной Африке. Основными акционерами холдинга являются председатель совета директоров Александр Абрамов (124-е место в списке мировых магнатов с $ 7, 5 млрд.) и Роман Абрамович (53-е место с $ 13, 4 млрд.), на днях вновь ставший депутатом Чукотской областной думы. Нацелились потенциальные национализаторы и на бизнес компании «Мечел», состоящий из четырёх сегментов: горнодобывающего, металлургического, ферросплавного и энергетического (тепловая и электрическая энергии). Владелец основного пакета акций и председатель совета директоров компании, входящей в тройку крупнейших российских производителей угля, – Игорь Зюзин (102-е место в списке Forbes с $ 8, 9 млрд.). Неприятности у Зюзина начались, когда премьер Владимир Путин поинтересовался, почему «Мечел» продаёт уголь за границей дешевле, чем в России, и где при этом оседает маржа. В результате «Мечел» подешевел на бирже на $ 5 млрд., а ФАС начала расследование против компании, оштрафовав её на 790 млн. рублей и обязав снизить цены на 15 %. Что, впрочем, не особо мешает главе предприятия наращивать свои капиталы.

Сергей Миронов и Александр Бурков предлагают посредством выкупа изымать у недобросовестных (юридический термин - «социально неэффективных») частных владельцев принадлежащие им предприятия и обращать их в государственную казну

В перечень первоочередников на изъятие бизнеса попала и «Роснефть», председателем совета директоров которой является вице-премьер РФ Игорь Сечин, а его заместителем — руководитель Федерального агентства по управлению государственным имуществом Юрий Петров. В совете директоров нефтяной компании состоит также бывший замминистра промышленности и энергетики РФ Андрей Реус, а советником председателя совета трудится младший сын секретаря Совета безопасности Николая Патрушева, выпускник Академии ФСБ Андрей Патрушев.

Все пе­ре­чис­лен­ные кор­по­ра­ции по­лу­чи­ли огром­ную де­неж­ную по­мощь от го­су­дар­ства, от­ме­ча­ют Ми­ро­нов и Бур­ков. «Од­на­ко их соб­ствен­ни­ки и выс­ший ме­недж­мент (в силу умыш­лен­ных зло­упо­треб­ле­ний или лич­ной неком­пе­тент­но­сти), до­вед­шие свои пред­при­я­тия до кри­зис­но­го со­сто­я­ния и до­пу­стив­шие столь опас­но вы­со­кий уро­вень кре­ди­тор­ской за­дол­жен­но­сти, не толь­ко не раз­де­ли­ли с го­су­дар­ством суб­си­диар­ную от­вет­ствен­ность за судь­бу своих пред­при­я­тий и не при­ня­ли долж­но­го фи­нан­со­во­го уча­стия в вос­ста­нов­ле­нии их нор­маль­ной ра­бо­то­спо­соб­но­сти, а на­о­бо­рот, про­дол­жи­ли ак­тив­ный вывод за рубеж не толь­ко боль­шой части по­лу­чен­ной ещё до на­ча­ла кри­зи­са при­бы­ли, но и средств, предо­став­лен­ных го­су­дар­ством для «спа­се­ния» их соб­ствен­но­го же биз­не­са», — расставляют точки над «i» инициаторы введения института национализации.

Под национализацию, по мысли Миронова и его соавтора, подпадают те собственники (работодатели), которые задерживают работникам зарплату или необоснованно её снижают

Язык не поворачивается сказать, что они не правы. Достаточно взглянуть на цифры с чередой нулей, демонстрирующие благополучие владельцев предприятий, «переживающих трудные времена». Наверное, так и надо: изъять, погасить долги. Другим – пример и наука… Но реализуемы ли предложенные алгоритмы? И где гарантии, что критерием и ориентиром всех планируемых действий станет исключительно социальная ответственность? А главное, будет ли национализация успешной без тотальных демократических преобразований в обществе?

Артель аналитиков обратилась за комментариями к экспертам.

Владимир Соловейчик, активист Движения гражданских инициатив (ДГИ), один из руководителей Регионального союза коммунистов (РСК): «Законопроект не предусматривает главного – пересмотра итогов приватизации».

—  Во-первых, в законопроекте не прописаны базовые критерии. Например, что такое «выкуп по рыночной цене»? Кто определяет цену? Это котировки акций на лондонской, на токийской, на нью-йоркской бирже? Стоимость активов, оценённая Счётной палатой или независимыми аудиторами?

Во-вторых, сама процедура выкупа громоздка и неясна. Подразумевается, что за всё платит федеральный бюджет, не так ли? Соответственно, возникает необходимость заложить эти средства при принятии проекта бюджета на текущий год и на текущий плановый период. А если средств в бюджете не предусмотрено, то весь закон является фикцией. Далее, удивляет то, что предлагаемый процесс национализации оторван от общего изменения всей экономической политики. Получается, что мы (государство, налогоплательщики) выкупаем предприятие с тем, чтобы продать его новому, якобы эффективному собственнику. То есть, на самом деле речь идёт не о национализации, как таковой. Фактически данный механизм используется для передела собственности, для смены частных владельцев крупных значимых компаний. Помните, как в своё время поменяла хозяев нефтяная империя Ходорковского? За долги предприятие было выставлено на аукцион (в координатах Миронова – был совершён акт национализации), и его купила «Байкалфинансгруп» (компания, принадлежащая «Роснефти». – S. N.).

В пояснительной записке к законопроекту названы компании, с которых предполагается начать. Думаю, что речь идёт о создании механизма давления на конкретные фирмы, конкретные акционерные общества; некоторые из них, кстати, имеют государственные пакеты акций. Например, «Роснефть», председателем совета директоров которой трудится Игорь Сечин, вице-премьер РФ. Возникает вопрос: если компанию и так возглавляет правительственный чиновник, и значительная часть её активов принадлежат государству (через «Роснефтегаз». – S. N.), то зачем её национализировать? Как-то нелогично. А главное, заявленный законопроект не предусматривает возвращение в казну приватизированной государственной собственности. И тем более — пересмотра итогов тотальной приватизации, благодаря которой мы и получили нынешних неэффективных собственников, увод активов за рубеж и т. д. На мой взгляд, это имитация национализации.

Георгий Лосев, представитель Движения сопротивления имени Петра Алексеева (ДСПА): «Эта мера недостаточна при рыночной экономике и бессмысленна без одновременного отказа от второй волны приватизации». — Надо внимательно изучать этот законопроект. Но вообще, сама по себе мера правильная. Общественно важные отрасли должны находиться в управлении общества, а не в частных руках, и управление это должно совершаться в интересах общества, а не в интересах извлечения прибыли. Особенно, конечно, это касается гигантов индустрии, которым государство оказывало помощь за бюджетный счёт.

Однако совершенно очевидно, что эта мера недостаточна. Во-первых, государственный аппарат у нас сросся с крупным бизнесом. Ни о каком общественном управлении речи в нынешних условиях идти не может. Понятно, что чиновники-капиталисты либо проигнорируют закон, либо используют с выгодой для себя. Например, выведут активы, а долги оставят висеть на юрлице предприятия. Тогда государство это юрлицо выкупает по рыночной стоимости, а бывший владелец остается при основных средствах, при капитале, ещё и с вливанием из казны.

Во-вторых, эта мера недостаточна вообще при рыночной экономике. Государство будет, как и на Западе, национализировать долги, рыночная экономика — разорять всё новые и новые предприятия, а класс чиновников-капиталистов будет на этом только наживаться.

Наконец, в-третьих, эта мера бессмысленна без одновременного отказа от второй волны приватизации. Тем более в свете готовящегося разгосударствления школ, вузов, библиотек, театров, детсадов, музеев, больниц и т. д. в связи с принятием ФЗ-83. Кстати, в сети циркулирует информация о возможной приватизации государственной доли Газпрома. Для общественного управления нужно ещё и государство истинно демократическое, с выборными чиновниками всех уровней, с зарплатами у них не выше средних, и чтобы этих функционеров можно было сменить в любой момент. Нужна плановая экономика, причём с самой широкой демократией в плановых органах. Так что, эти намерения (законопроект о национализации. — S. N.), конечно хороши, но по-настоящему они могут заработать, только если в результате массового подъёма трудящихся и событий типа египетских, когда власть перейдет от кучки чиновников-капиталистов к массовым народным организациям.

Дмитрий Травин, экономист, научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге: «У нас механизмы реально работают не в интересах обиженных рабочих, а в интересах коррумпированных чиновников». — Речь идёт о том, что, если хозяин плохо управляет своим заводом, государство должно заняться национализацией. Возражение первое. Если собственник кому-то не платит, неважно – рабочим, поставщикам, партнёрам, существует механизм решения этих проблем через арбитраж, есть процедура банкротства. В этом случае надо просто обеспечивать нормальную юридическую процедуру, чтобы всякий обиженный, начиная от дворника, который не получил вовремя зарплату, и заканчивая олигархом, который не получил денег за отгруженную продукцию, имел возможность подать в суд. А суд должен, при необходимости, обанкротить предприятие, и уже с обанкроченного предприятия деньги будут выплачены.

Если же рыночные механизмы решения проблем у нас не работают, это зна­чит что, или пар­ла­мент до сих пор не уста­но­вил нор­маль­ных за­ко­нов, или у нас даже при хо­ро­ших за­ко­нах ме­ха­низм над­зо­ра за их ис­пол­не­ни­ем ужа­сен. При таком плохо ра­бо­та­ю­щем го­су­дар­стве от вве­де­ния на­ци­о­на­ли­за­ции лучше не будет. Более того, думаю, что будет хуже. По­то­му что когда речь идёт о банк­рот­стве, там, по край­ней мере, по­нят­но, с кем банк­рот дол­жен рас­счи­тать­ся. А если ка­кой-то чи­нов­ник будет ре­шать, какое пред­при­я­тие на­ци­о­на­ли­зи­ро­вать, какое нет… На­при­мер, в одном слу­чае ра­бо­че­му про­сро­чи­ли на месяц зар­пла­ту, под­куп­лен­ный чи­нов­ник тут же ор­га­ни­зу­ет на­ци­о­на­ли­за­цию и  таким об­ра­зом устра­нит пред­при­я­тие, ко­то­рое, может быть, ра­бо­та­ет эф­фек­тив­но. А под­ку­пил его кто? Кон­ку­рент. В дру­гом слу­чае круп­ное пред­при­я­тие может го­да­ми ни­ко­му ни­че­го не пла­тить, но если у них эти день­ги пошли на взят­ки чи­нов­ни­кам, то чи­нов­ни­ки на­ци­о­на­ли­за­цию не при­ме­нят. К сожалению, у нас механизмы реально работают не в интересах обиженных рабочих, а в интересах коррумпированных чиновников и конкурентов тех или иных бизнесменов, которые этих чиновников подкупают.