14 февраля 2011

Почему в Петербурге дворцы становятся лотами

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА

В этом году администрация Петербурга продолжит разгосударствление памятников истории и архитектуры, находящихся в ведении города. Уже в ближайшее время в частные руки перейдут «Астория», Дом Кочубея; два здания, относящихся к комплексу Малого Михайловского дворца; Уткина дача, здание 1-го Общества взаимного кредита (все – памятники федерального значения). И что, спрашивается, делать – бомбардировать Путина и Медведева гневными петициями, выходить на акции протеста, блокировать правительственные трассы? А может быть, всё не так страшно, и нас просто пугает слово «продать»?

История тапёра и цветочницы

На сегодня ОАО «Фонд имущества Санкт-Петербурга» анонсировало торги по трём «градозащитным» лотам, попавшим в поле зрения общественности. 25 февраля состоится аукцион по продаже двух зданий из комплекса Дворца Великого князя Михаила Михайловича (Малого Михайловского). Стартовая цена лота — 520 млн рублей, участки предназначены «для размещения административно-управленческих и общественных объектов».

Дворец Великого князя Михаила Михайловича

Ровно через три месяца, 25 мая, в одно и то же время (и как только управятся) пройдут ещё два аукциона: за 2 млрд 180 млн рублей на старте можно будет купить «Асторию» (участок предназначен «для размещения гостиниц») и за 590 млн рублей – Дом Кочубея (предназначение участка – «для размещения объектов образования»).

Гостиница "Астория"

Наряду с этим, как сообщил гендиректор Фонда имущества Андрей Степаненко, в 2011 году возглавляемая им структура рассчитывает продать порядка 50 зданий, относящихся к объектам культурного наследия регионального значения. СМИ пестрят заголовками: «Северная столица опять распродаёт памятники», «История уходит с молотка»… Активисты градозащитных организаций заранее уверены, что, кому бы ни достались тот или иной дворец или усадьба или просто красивое ценное здание, — в любом случае это очень плохо.

Дом князя Кочубея (Дом с Маврами)

В качестве характерного примера называют дом на Невском, 80, постройки начала XIX века (дом купца Г. Панина), где в своё время жил поэт Василий Жуковский, а, начиная с 1913 года, без малого сто лет размещался легендарный, один из первых в Петербурге и уже не существующий кинотеатр «Паризиана» (в советские годы — «Октябрь»).

Кинотеатр "Паризиана". 1913 год

Суперсовременный по меркам 1910-х годов синематограф, открытый в российской столице, стал культовым местом для режиссёров, искусствоведов, журналистов, музыкантов. Сюда было модно ходить, тут собирались, спорили, обменивались идеями. Кстати, в 1920-х здесь подрабатывал тапёром композитор Дмитрий Шостакович. Во время Ленинградской блокады этот кинотеатр, один из очень немногих, продолжал действовать, как центр культурной жизни осаждённого города.

Кинотеатр "Паризиана". 1990-е

В постсоветскую эпоху «Октябрю» вернули историческое название; в 1994-м тогдашний вице-мэр города Владимир Путин подписал распоряжение о преобразовании «малого предприятия» в ГУ. В 2001 году КГИОП включил дом в «Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность», а в 2005-м, через два года после того, как губернатором Санкт-Петербурга стала Валентина Матвиенко, объект был передан частному инвестору – ЗАО «Ассоциация «Северные цветы». В смольнинском постановлении «О проектировании и реконструкции административного здания со встроенным кинотеатром» есть пункт: «Комитету по градостроительству и архитектуре совместно с Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников (КГИОП) выдать инвестору разрешительную документацию». Звучит символично, учитывая, что тогдашний (и нынешний) председатель КГИОП Вера Дементьева до своего прихода в Смольный в течение 12 лет возглавляла как раз компанию «Северные цветы».

Председатель КГИОП Вера Дементьева

Это стало началом конца. В 2007-м ещё одним постановлением за подписью губернатора Валентины Матвиенко государственное учреждение культуры «Кинотеатр «Паризиана» было ликвидировано. Как оказалось – не только де-юре, но и де-факто. Кинотеатр, признанный морально и технически устаревшим, подвергся основательной реконструкции, и, несмотря на то, что одним из условий инвестиционного договора было сохранение функционального назначения здания, теперь на Невском, 80, располагается торгово-офисный комплекс класса В+. Здесь открылся популярный сетевой магазин одежды и аксессуаров H&M, здесь же и офис самого инвестора.

Теперь в здании, где располагался легендарный синематограф, находится магазин одежды

Как инвесторы съедают памятники

Ещё печальнее участь «жемчужины деревянного зодчества», как называют её специалисты, Дачи Евгении Гаусвальд, построенной на Каменном острове под занавес XIX века. Удивительный для наших мест причудливый «домик с башенкой», столь любимый отечественными кинематографистами, снимавшими здесь и Англию (сериал о Шерлоке Холмсе), и Австрию («Летучая мышь»), и Испанию («Дон Сезар де Базан»), в течение ряда лет передавался от одной коммерческой фирмы другой. Для внешней среды причины формулировались стандартно: у города денег нет, и руки не доходят, а вот конкретный хозяин, вне всякого сомнения, наведёт там порядок. Уникальное здание тем временем ветшало и разрушалось, и в результате было доведено до такого состояния, что теперь его остаётся только уничтожить, построив взамен некую «копию».

На даче Евгении Гуасвальд разворачивалось действие многих фильмов

Заметим, что сперва руководители КГИОП (которые все эти годы якобы контролировали выполнение владельцем дачи охранных обязательств по отношению к объекту наследия) решили и вовсе сжечь памятник, так как его «съел грибок». Затем, после целой серии громких скандалов, многочисленных акций протеста, подключения к процессу депутатов Госдумы приговор изменили на чуть более мягкий: не сжечь, а только разобрать.

В 2010 году чиновники, солидарно с нынешним хозяином дачи, ООО «Импульс», вдруг так заторопились «спасать» объект (хотя о его неутешительном состоянии стало известно минимум в 2007-м), что наотрез отказались проводить какие-либо дополнительные экспертизы – мол, действовать надо срочно. При этом некоторые конструкции здания якобы было обещано «по возможности» сохранить (подобная информация циркулирует в сети со ссылкой на устное высказывание главы КГИОП). Другое дело, что никаких документальных подтверждений этому «обещанию» обнаружить не удалось. В настоящее время ни шатко, ни валко идёт разборка интерьеров дачи, с фасадов уже снята часть дощатой декоративной обшивки. Судя по имеющимся документам (выводам «Спецпроектреставрации»), жить памятнику осталось недолго.

По мнению городской власти, дачу Евгении Гаусвальд съедает грибок

Градозащитники не сомневаются, что в случае с Дачей Гаусвальд была реализована банальная и при этом крайне эффективная схема. Собственник с молчаливого согласия охранных ведомств доводит объект наследия до состояния аварийности, потом с притворным вздохом сносит его (разбирает, реконструирует, демонтирует), а дальше — дело техники и фантазии. Как можно с толком использовать землю в престижных районах мегаполиса, учить никого не надо. А главное – никто не виноват. Так уж карта легла.

Майолика на даче Евгении Гаусвальд

Что же получается: продали памятник – считай, утратили ещё один фрагмент собственной истории? Или это не всегда так? Возможно, в некоторых случаях разгосударствление идёт на пользу культурным ценностям, как в материальной, так и в нематериальной части… Не рано ли выходить на баррикады? Или потом будет слишком поздно?

Артель аналитиков обратилась за комментариями к экспертам.

Никита Явейн, руководитель архитектурной мастерской «Студия 44», экс-председатель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников правительства Санкт-Петербурга: «Нечётко прописаны условия: что можно, что нельзя…»


— В принципе, это нормально, если памятник, даже очень известный, обретает частных владельцев. Другое дело, критерий отбора покупателей и пользователей часто не очень понятен. И юридическая система ещё не до конца отлажена, нечётко прописаны условия: что можно, что нельзя… Хотя вроде работает. Правда, бывает, что и пользователя проводят (обманывают. – Ред.), и пользователь кого-то проводит…

Последнее время я что-то не слышал, чтобы собственник сознательно доводил ценное здание до аварийности. Примеры на ум не приходят. Думаю, это скорее из области фантазий. Противоположные примеры есть: скажем, крепость БИП в Павловске. Это был руинированный объект, а когда пришёл частный владелец (или долгосрочный арендатор, я точно не знаю), теперь там много что сделано. Это значимый, выдающийся памятник.

Бастион императора Павла в Павловске (до реставрации)

Что касается федеральных объектов наследия, которые сейчас собираются продать, то Дом Кочубея – он и так много лет в долгосрочной аренде, там всё нормально, куда уж лучше. «Астория» — это всё равно в той или иной форме практически частная собственность де-факто… Уткина дача – ей сам бог велел быть в частной собственности. Если подытожить, то я пока не вижу ничего страшного.

Алексей Ковалёв, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга (фракция «Справедливая Россия»): «Невозможно установить дифференцированную шкалу ответственности».


— Частная собственность на объекты культурного наследия существует во всём мире, и юридически не должно быть проблем с их охраной — с тем, чтобы заставить владельца вести себя правильно. Однако наше законодательство не очень, мягко говоря, хорошо отвечает требованиям международного уровня, поэтому собственник, к сожалению, оказывается слишком свободен в своих действиях. Эффективный контроль наладить очень трудно, а главное, невозможно установить дифференцированную шкалу ответственности.

Для того чтобы это исправить, разработаны поправки в федеральный закон «Об охране объектов культурного наследия», которые рассматриваются сейчас в Госдуме. Там есть нормы, которые весьма удачно этот недостаток компенсируют.

Второй аспект: продавать надо те объекты, которые нуждаются в дорогостоящих реставрационных работах. А изымать из казны памятники архитектуры, находящиеся в хорошем состоянии, тем более, если у них и так имеется многолетний арендатор (а он чаще всего и претендует на роль владельца), — это практически отдавать недвижимость даром. Ведь сейчас арендатор платит за каждый квадратный метр ежемесячно, по ставке, и платил бы ещё десятилетиями, причём с повышающим коэффициентом! С таким подходом я категорически не согласен. Тот же особняк Кочубея, который отреставрирован и прекрасно приспособлен для офисного центра, приватизировать, я считаю, недопустимо: это лишит бюджет крупных поступлений от аренды.

Интерьеры Дома князя Кочубея

Тут надо считать деньги. Поэтому, я полагаю, с такой точки зрения очень многие объекты не должны быть приватизированы. Их продажа экономически необъяснима и невыгодна городу. Значит, это, скорее всего, лоббизм нынешних арендаторов, которые хотят закрепить за собой арендуемые площади в собственность; значит, реализуются какие-то коррупционные схемы. Ну какой дурак «со стороны» купит здание с таким обременением, как договор аренды на 30 лет вперёд?! Понятно, что единственным реальным покупателем будет сам арендатор.

Но, повторюсь, в первую очередь, надо составить список объектов, находящихся на грани разрушения, которые следует продать быстро и за символическую цену — с тем, чтобы появился собственник и начал их реанимировать.

Алексей Ярэма, руководитель градозащитной группы «Экологии рядовой архитектуры»: «Надежды на частника потерпели фиаско».


— В конце 1980-х мы действительно возлагали большие надежды на то, что передача исторических зданий и памятников в частные руки позволит оградить их от советской бесхозяйственности и варварского, как мы тогда считали, отношения. Однако надежды эти потерпели полное фиаско. Как мы видим, сегодня большинству приобретателей недвижимости в центре Петербурга исторические здания нужны лишь как способ завладения земельным участком, и только.

После этого дом под видом «реконструкции» полностью сносят (в редких идеальных случаях оставляя подлинный лицевой фасад), а на его месте возводится типовая «этажерка», причём с использованием дешёвых технологий и третьесортных материалов. За примерами далеко ходить не надо: Невский, 59; Невский, 114.

На "восстановленном" доме №59 по Невскому проспекту появился какой-то "парник"

В нашем распоряжении имеется длиннющий список исторических зданий, которые на протяжении многих лет последовательно и целенаправленно доводятся собственником или пользователем до неремонтопригодного состояния. Вот лишь некоторые адреса: особняк Э. Э. Бремме, памятник архитектуры, 12-я линия, 41 (ЗАО «Профит-хаус»); дом И. И. Парланда, 8-я линия, 5 или Днепровский пер., 20 (ЗАО «БТК Девелопмент»); Лиговский пр., 251, 253/6 (ООО «Форум»); Лиговский пр., д. 127 (ЖСК «Лиговский 127»); Волковский пр., 10 (ЗАО «НиК»); Лиговский пр., 197 (ЗАО «НПО «Севзапспецавтоматика») и многие другие. По каждому из этих объектов мы неоднократно обращались в Комитет ГИОП, в надзорные органы, но – как в глухую стену. За это время немалая часть «приведённых в порядок» частными фирмами домов превратилась в руины.

Причин для такого положения вещей много, в том числе — гонка за суперприбылями и коррупция, пронизывающая все эшелоны власти.

Справка Артели аналитиков

Гостиница «Астория». Вознесенский пр., 12/ Большая Морская ул., 39. Построена архитекторами Лидвалем Ф. И., Козловым Н. П., Эйлерсом К. Г. в 1911-1912 годах. Неоклассицизм. Памятник федерального значения.

Гостиница "Астория". Фото 1946 года

Особняк князя М. В. Кочубея. Конногвардейский бульвар, 7. О первоначальной постройке данных нет. Перестроен архитектором Боссе Г. А. в 1853-1857 годах (включён существовавший дом); архитектором Мюллеком К. в 1860-х (надстройка флигеля, изменение интерьеров). Неоренессанс. Памятник федерального значения.

Малый Михайловский дворец. Адмиралтейская наб., 8/ Азовский пер., 1/ Черноморский пер., 5. Построен архитектором Месмахером М. Е. в 1885-1891 годах. Перестроен архитектором Бергштрессером П. К. в 1911-1917 годах. Неоренессанс. Памятник федерального значения.

Дом 1-го Общества взаимного кредита. Наб. Екатерининского канала (Грибоедова), 13. Построен архитектором Сюзором П. Ю. в 1888-1890 годах. Скульпторы Иенсен Д. И., Опекушин А. М. Высокая эклектика. Памятник федерального значения.

Дача А. А. Полторацкой или «Уткина дача» (главный дом, служебный корпус, сад). Уткин пр., 2, 2а. Построена архитектором Львовым Н. А. в 1790-х годах. Классицизм. Памятник федерального значения.

Дом купца Г. Панина. Невский пр., 80. Первоначальная постройка 1800-х годов. Перестроен архитекторами Андреевым А. С. (1837 год), Макаровым М. А. (1872 год), Лялевичем М. С. (1813-14 годы, надстроены несколько этажей, изменён фасад, пристроен дворовый флигель). Неоклассицизм. Выявленный памятник (Доходный дом Н. И. Дернова).

До синематографа в доме 80 по Невскому проспекту располагались меблированные комнаты "Лувр"

Дача Е. К. Гаусвальд. 2-я Берёзовая аллея. 32/ Большая аллея, 12-14. Построена в 1898 году архитекторами Шёне В. И., Чагиным В. И. Модерн с элементами немецкой фахверковой архитектуры. Памятник регионального значения. Находится в собственности ООО «Импульс».

Крепость БИП (Бастион императора Павла). Павловск, берег Мариентальского пруда, Мариинская ул., 9. Построена в 1797-1798 годах архитектором Бренной В. Ф. Неоготика. Памятник федерального значения.

БИП после реставрации

Добавим, что крепость БИП передана в аренду на 49 лет фирме «Гутцайт и сыновья», отреставрировавшей памятник и приспособившей его под мини-отель. В процессе реставрации фирма была оштрафована, поскольку работы велись без согласования с Россвязьохранкультурой; более того, отсутствовала проектная документация.