19 января 2011

Антифашисты помянули Бабурову и Маркелова

Борис СИБИРОВ, Валерия СТРЕЛЬНИКОВА

Митинги памяти адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, убитых два года назад в центре Москвы, прошли сегодня в обеих столицах. На Троицкой площади Петербурга митинговали под девизом «Вместе против фашизма». Как по версии следствия, так и по убеждению большинства представителей антифашистских кругов, к гибели Маркелова и Бабуровой причастны неонацисты.

Не забудем, не простим

«Они были убиты в самом центре Москве среди бела дня, выстрелами в головы. Прошло два года. Их предполагаемые  убийцы найдены и ждут суда. Но за это время ситуация с нацистским террором только ухудшилась. Уровень розни в обществе растёт, а дискриминационная политика государства продолжается», — пишут на своём интернет-ресурсе организаторы сегодняшней акции в северной столице, участники антифашистского движения «Город против».

Граффити на углу Коломенской улицы и Свечного переулка в Санкт-Петербурге

Гибель статусного адвоката и молодой журналистки вызвала в обществе огромный резонанс. По всей стране прошли акции гнева и скорби, лейтмотивом которых стала крылатая фраза «Не забудем, не простим!». Одной из самых ярких и знаковых, хотя и небольшой по масштабу, стала несанкционированная акция анархистов и их сторонников у Большого дома в Петербурге. Ребята умудрились повесить мемориальную доску памяти Маркелова и Бабуровой прямо на здание по Литейному, 4, где располагается местное управление ФСБ. «В этом доме решают, сколько и кому жить», — констатировала надпись. А в первую годовщину гибели Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой анархисты на внешней стене Музея политической истории (дворец Кшесинской) открыли уличную экспозицию, посвященную их памяти.

Мемориальная доска, прикреплённая анархистами на Большом доме на Литейном проспекте

С первого дня антифашисты не сомневались, что преступление – дело рук ультраправых. Менее радикальные аналитики выдвигали и иные версии развития событий, однако все сходились в одном: подобное демонстративное убийство могло произойти только с попустительства, а то и по негласному указанию властей.

19 января 2010 г. Уличная экспозиция памяти Маркелова и Бабуровой

Наряду с этим, в реальном и виртуальном пространстве разгорелась ожесточённая дискуссия: были ли Станислав Маркелов и Анастасия Бабурова до мозга костей антифашистами, или их имена просто подняли на штык (как издалека видимые флажки), — так или иначе, используя их гибель в своих, неважно, корыстных или альтруистических целях? Вот, например, что писал в то время известный петербургский деятель левого движения Юлий Кепп: «Убитого адвоката и политика Станислава Маркелова, в некоторых левых кругах чрезвычайно хвалят. Достоин ли он таких безоговорочных похвал, вот вопрос, учитывая то обстоятельство, что неоднократно защищал  в судах чеченских преступников? Мне кажется, радужной картины не получается. Факты говорят о том, что патриотизмом Маркелов не страдал: он участвовал и в антилукашенковской кампании 1997 года, и, кстати, яснее ясного высказался на эту тему в последней статье: «Патриотизм как диагноз».

Юлий Кепп - активист-общественник

Да, известно, что он занимался защитой трудовых прав граждан, участвовал в экологических процессах, и т. д., но вот одержимость интернационалистскими идеями завела его в антироссийский тупик. Чеченский след отчётливо виден, и чтобы хорошее о нём не твердили те, кто его знал (я к ним не отношусь), — в массовом сознании населения он останется пособником террористов. Вот такая невесёлая история. Жил человек, делал много полезного, но превратилась борьба с системой в идею фикс, и запомнился нам в чёрном цвете…».

По оценке Юлия Кеппа, Маркелов, был не просто адвокатом, — «он был политиком, а, следовательно, прекрасно знал о том, что все истории, где замешаны чеченцы, заканчиваются кровью».

После публикации этого текста в оппозиционных кругах разразился грандиозный скандал. Автор, снискав аплодисменты единомышленников, подвергся остракизму и даже бойкоту со стороны многих деятелей, как левого, так и либерального лагеря.

Меж тем, как отмечают питерские антифашисты, «последние месяцы все мы стали очевидцами спланированных и проведённых неонацистами массовых выступлений и погромов. Совершенно ясно, что силы, против которых боролся Станислав Маркелов, имеют к этому самое непосредственное отношение».

Так ли он страшен, как его малюют?

Заметим, что акцию 19 января на Троицкой площади её устроителям удалось согласовать лишь с третьей попытки, и то с огромным трудом. По мнению представителей Антифа, власти «поддерживают неонацистов на деле». Апологеты этого тезиса ссылаются в частности на то, что спорный митинг с участием радикальных националистов 15 января у метро «Спортивная» был разрешен чиновниками — в отличие от митинга памяти Маркелова и Бабуровой — без всяких вопросов. Активисты также напоминают о том, что при согласовании митинга в Петербурге 4 ноября 2010 года «Защитим город от фашизма!» также возник целый ряд сложностей, а организаторы, по их сведениям, подвергались угрозам, давлению и даже прямым репрессиям.

У националистов есть свои жертвы

Несмотря на широкое анонсирование в прессе и в сети, сегодняшняя акция у Соловецкого камня на Троицкой площади собрала всего 200-250 человек. Почтить память погибших товарищей пришли представители анархистского движения, включая «Черный крест», активисты Федерации социалистической молодёжи, Авангарда красной молодёжи, Социалистического сопротивления, Движения гражданских инициатив, Движения сопротивления имени Петра Алексеева, «Обороны», движения «Солидарность», общества «Мемориал» и партии «Яблоко».

Митинг антифашистов 19 января 2011 года у Соловецкого камня

В беседе с корреспондентом Артели аналитиков, один из активистов антифа признался, что организаторы не ожидали увидеть столько своих единомышленников. «Пришло много народу. Многие друг друга не знают. Здесь людей объединяет идеология антифашизма — это самое главное», — признался молодой антифашист, пожелавший остаться инкогнито.

Были фотографии, цветы, свечи, поминальные блины. Организаторы сделали попытку с помощью видеоряда показать ретроспективу развития современного антифашистского движения в нашей стране. На слайдах улыбались живые Стас и Настя – как называли их друзья; другие антифашисты и интернационалисты, убитые, искалеченные или брошенные за решётку за последние несколько лет.

19 января на митинг антифашистов собралось около 250 человек

Многие участники мероприятия заметно нервничали и готовились к стычкам, как с идейными противниками, так и с милицией: по имеющимся данным, на площади должна была появиться колонна неонацистов. На периферии событий потенциальных зачинщиков беспорядков уже ждали припаркованные автозаки. Однако правые ультра на этот раз акцию Антифа проигнорировали, ОМОНовцы же и рядовые милиционеры вели себя довольно мирно и ни во что не вмешивались.

По традиции на пикете была организована бесплатная раздача горячих блинчиков и чая, приготовленных девушками-антифашистками из движения «Еда вместо бомб». «Людям холодно, многие хотят поесть. Мы хотели сделать нашим друзьям и пришедшим сюда приятно. Никакой подоплеки здесь нет», — сказала девушка, раздававшая блины единомышленникам.

Участники акции зажгли свечи

С наступлением семи часов вечера митинг был объявлен закрытым. Разбившись на большие группы, антифашисты и анархисты направились в сторону ближайшей станции метрополитена.

В Москве акция антифашистов прошла не так мирно, как Санкт-Петербурге. Москвичи устроили шествие по Тверскому бульвару до Новопушкинского сквера, где провели митинг. Во время акции милиция задержала 21 человека. «Один человек был задержан за поджог файера, ещё несколько — за то, что находились на мероприятии в масках. Все задержанные доставлены в близлежащее ОВД для составления протоколов об административных правонарушениях», — сообщил дежурный офицер группы оперативно-информационного реагирования столичного ГУВД Анатолий Ластовецкий.

Акции прошли, а вопросы остались — в том числе, и самые, казалось бы, очевидные, но до сих пор так и не нашедшие внятных ответов. Например, можно ли и нужно ли расценивать как «фашистскую вылазку» любое столкновение людей разных этносов? Если, скажем, человек «титульной национальности» отвесил пару тумаков «представителю нацменьшинств» — это проявление фашизма? А если наоборот?

И что же всё-таки из себя представляет российский фашизм второго десятилетия XXI века — это идеология, мировосприятие, система ценностных ориентаций? Сводится ли он к вопросам национальной розни или спектр охвата гораздо шире? Кому он угрожает? Как с ним бороться?

Артель аналитиков обратилась за комментариями по поводу фашизма к экспертам.

Карин Клеман, руководитель Института коллективного действия (Москва), активист международного левого движения, один из лидеров Союза координационных советов РФ: «Фашизм в России – болезнь не смертельная».


— Я хорошо знала Стаса Маркелова. У нас было много общих проектов, планов… Последний раз мы вместе ездили в Мальмё на Европейский социальный форум. Помню Стаса доброжелательным, активным, честным – не только адвокатом, но и левым общественным активистом, готовым бесплатно помогать людям. К нему можно было обратиться даже в середине ночи – и он не отказывался дать совет. Надо сказать, что Стас был очень мужественным человеком: ведь он знал, насколько небезопасно то, чем он занимается. И ещё: несмотря ни на что, он никогда не терял чувство юмора. В том числе, с юмором он относился и к своей деятельности…

Я считаю, что Стас однозначно был антифашистом и гуманистом, это никакое не преувеличение. Он сам писал тексты против фашизма, против националистов, участвовал в антиглобалистском движении. Я не могу точно сказать, насколько реальна угроза фашизма и нацизма в сегодняшней России, у меня субъективные ощущения… Естественно, меня пугает то, что, скажем, погромы на Манежной площади устраивала молодёжь. Молодёжь, которая в других странах, например, во Франции, — это авангард прогрессивной мысли, левого движения… Видеть среди толпы юных девушек, кричащих «Убей!», грустно. Но, я надеюсь, это оттого, что молодые люди испытывают трудности, сталкиваются с несправедливостью в повседневной жизни, и при этом плохо ориентируются в жизни общественно-политической. Вот и реагируют самым простым образом: считают виновными во всём «чужих», непохожих.

Обвинять чиновников, власть, работодателей – это уже другой этап, следующий, более сложный уровень, до него нужно дорасти, но, думаю, что с развитием общественной жизни в России мы всё равно к нему придём. С ростом гражданского самосознания, с ростом солидарности мы преодолеем эту болезнь — на мой взгляд, она излечима.

Андрей Кузнецов, представитель ДПНИ: «Россия движется к государственному фашизму».


— Клише и ярлыки навесили ещё лет пять назад, когда только разрабатывалось новое «антиэкстремистское» законодательство. Всё началось с криков так называемой либеральной интеллигенции о «русском фашизме». После этого появилась и стала активно применяться 282-я статья УК, и сейчас мы видим, что людей сажают в тюрьмы даже не за конкретные дела, а за высказывания и мысли… Охота на ведьм идёт полным ходом.

С точки зрения терминологии, фашизм – это когда одна группа людей считает себя лучше других, и на этом основании присваивает себе право делать с остальными всё, что угодно. Подчеркиваю: это никак не связано с национальностью! То, что мы сегодня имеем, — Россия движется именно к фашизму – государственному. Есть достаточно узкая группа правящей верхушки, которая опирается на чиновничество, и они полагают себя избранной кастой. При этом их никто не выбирал, они сами себя назначили: ведь, по их мнению, нам, дуракам, нельзя доверять свободный выбор. И им позволены такие вещи, которые не позволены больше никому.

Евгений Козлов, один из лидеров Движения гражданских инициатив (Петербург): «С каждым годом всё сильнее становится бытовая ксенофобия».


— Я много общался со Станиславом Маркеловым. Помню, на Байкале одна из секций Сибирского социального форума, в котором мы участвовали вместе со Стасом, была посвящена теме фашизма. Стас, будучи модератором, пытался найти точки соприкосновения представителей разных течений и взглядов. Кроме корней позорного явления выяснялось, можем ли мы быть союзниками в этой борьбе. Сам он по взглядам, насколько я понимаю, был левым социалистом. А как адвокат, защищал представителей антифашистского, анархистского движений, — и, как я видел, пользовался их уважением.

На днях я посмотрел в музее Достоевского фильм об антифашистском движении, снятый режиссером Балаяном. И там всё время выстраивался такой ряд: вот антифашисты и их акции, а вот фашисты – и их собрания, сходки, заявления, интервью… Честно говоря, хотя я и смотрел уже подобные ролики, мне стало немножко не по себе. Видно, насколько глубоко ксенофобия пустила корни в молодёжном сознании. Я это встречаю и у своих студентов (Евгений Козлов – доцент Лесотехнической академии. – Ред.), более того, с каждым годом эта тенденция становится всё сильнее – ну, это не фашизм, конечно – бытовая ксенофобия.

Я не теоретик в этих вещах, но, полагаю, что это социальная проблема, связанная и с политикой властей в отношении мигрантов, и с экономической заинтересованностью работодателей, и т. д., и нужно объединять усилия всех здравомыслящих граждан и всей политической оппозиции. Я считаю, что фашизм – потенциально серьёзная угроза.

  • Марио Альче

    Межрегиональное Узбекское землячество «Ватандош» и Общероссийское общественное движение «Таджикские трудовые мигранты» выразили поддержку антифашистской демонстрации Комитета 19 января, посвященной памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой.

    Таджикские трудовые иммигранты заявили: «Мы полностью поддерживаем Вас и вашу позицию. Нельзя забывать, что мы все дети Советского Союза».

    Некоторые из них участвовали в шествии.
    А узбекское землячество «Ватандош» выпустило следующее заявление:
    «Мы, иммигранты из Узбекистана, те, кто входит в узбекское землячество, обращаемся ко всем жителям России. Относитесь к нам также как и к другим людям!

    Мы поддерживаем шествие 19 января, потому что проблема национализма должна быть, наконец, преодолена в этой стране. И мы считаем, что такие события как это шествие должны происходить намного чаще и проходить в тех местах, где представители государственной власти не смогут не заметить их. В том числе, и перед домом правительства.

    К сожалению, не многие из нас смогут присоединиться к шествию. Рабочий день мигранта, вопреки трудовому законодательству России, заканчивается значительно позже 19 часов. Также, многие из нас не смогут выйти на улицу потому, что участие в уличной борьбе может закончиться нашей депортацией и, значит, лишением нас возможности кормить свои семьи. Но в то же время, бездействие людей, работающих по 12 часов в день и 7 дней в неделю, фактически лишенных всех законодательно обеспеченных прав — от бесплатного медицинского обслуживания до пенсионных отчислений — не может продолжаться вечно. Из этого замкнутого круга современного рабства трудовых мигрантов и практической невозможности борьбы за свои права в этой стране должен быть найден выход.

    Мы требуем:

    — соблюдения трудового законодательства для трудовых мигрантов. Вновь, через столетие после революции, нам приходится добиваться восьмичасового рабочего дня и пятидневной рабочей недели
    — обеспечения установленного законом бесплатного медицинского обслуживания
    — пенсионных отчислений
    — запрещения милиции проверять у мигрантов на улицах регистрацию и разрешение на работу
    — отмены квот на разрешение трудовой деятельности, служащих обогащению чиновников и выталкиванию тех, кто не смог купить эти квоты в нелегальный сектор.

  • Пётр Максимов

    На самом деле акций было две. Одна официальная — на Троицком поле, а на Васильевском острове анархисты и антифашисты, построившись в колонну, развернули баннеры – «Вместе против фашизма!», «Против расизма!», «Нацизм на свалку истории». Идя по проезжей части от 16 до 4-ой линии антифашисты зажгли фаера и скандировали лозунги: «Не забудем, не простим», «Фашисты убивают, власти покрывают» и другие.